Вместо предисловия
 У меня есть друг Алиреза Мир Мохана. Он иранец. Каждый раз, когда мы с ним засиживаемся допоздна в Шэ Гийом в Шамони, он говорит: «Тебе обязательно нужно съездить в Иран». И рассказывает, как там классно. Я ему почти верю, но картинки из головы так просто не выкинешь: женщины в глухом чёрном, религиозные фанатики, опасно короче. И я каждый раз вежливо сливаюсь.
А этим летом вариантов поехать куда-то особо не было. Оказалось, что визу в Иран получить проще простого. И рейс прямой. - Поехали?

Так я побывала в сказочной Персии, и все мои стереотипы об Иране разрушились, как карточный домик, иранцы растопят любое сердце.
Али, спасибо тебе за это.

Алиреза Мохана

Тегеран
 Пассажиров рейса 4723 в Тегеран просим пройти на посадку.
Тегеран. Даже не верится.
Как это круто прозвучало.
Как в кино.

Почти Чикаго

Полезная информация 1:

Виза нужна.
Сертификат о вакцинации проверяют в Шереметьево.
В Тегеране у меня посмотрели, а у Андрея как раз айфон разрядился, ну ок, проходите.

Перед тем как встать в очередь на паспортный контроль, нужно оплатить визу, 70 евро, и купить страховку, если нет.
Мы свою оформили в Москве в Ингосстрахе.

Номер в отеле в Тегеране

Сразу же стало понятно, что тут не страшно. Иранцы приветливые и дружелюбные.
Женщин в чёрных закрытых хиджабах немного, в Стамбуле визуально их на порядок больше. Джинсы, рубашка, платок или шарф.
Платок носят кто как, кто-то плотно, но в основном, красиво. Полголовы открыто.
На входе в сильно святые мечети всем раздают простыни. Поскольку почти все иранки в штанах и туниках, они тоже укутываются. Мадам, которая выдаёт шали, очень улыбчивая. Велкам ту Иран, говорит. И конфетку протягивает.

Тегеран очень разный, контрастный: север богатый, юг бедный.
Мы всё смотрели по сторонам: интересно, у нас также будет лет через 10? Жить можно, конечно.

Мобильный интернет в роуминге дорогой. Лучше сразу отключить.
Wifi есть в отеле.

Местную SIM карту, а также местную банковскую карту, чтобы не таскаться с сумкой, набитой миллионами риалов (1 доллар - 240 тысяч риалов), сделал наш оператор.

Мы ездили с Iran Eco Adventure Tours, у них много разных программ по Ирану: восхождения, трекинги в пустынях, скитур, культура, etc.

Мы просто озвучили им свои хотелки, и они всё четко организовали (визовая поддержка, встреча в аэропорту, гостиницы, культурная программа в Тегеране и окрестностях, восхождение и снова культурная программа).
Iran Eco Adventure специализируются на небольших группах, в основном, иностранцев, поэтому сервис выше, чем средний по Ирану.

Стучитесь в их двери, и вам откроется: сезон на Дамаванде только начался (с июня по конец сентября). Зимой - пустыни и скитур. Весной - Шираз.

Еда божественная везде. Чай вкусный. Иранки красивые.

Жара.

Дамаванд, 5609м
 По одной из легенд сражались как-то злой и добрый великаны, и добрый победил. Но он не мог убить злого, потому что тогда он станет таким же, злой дух поселится в нём. И добрый запер злого в Дамаванде, навечно. Вот поэтому дым курится над вершиной, и воздух серный.
Хорошая легенда, правильная.

После Тегерана мы поехали восходить на Дамаванд, 5609м, массив Эльбурс, самую высокую гору Ирана.
Некоторые филологи считают, что слова Эльбрус, Эльбурс и даже Альпы (Эльбс) одного происхождения. Но филологи и не такое завернут, не дрогнув.

Нам предложили подниматься с севера.
С юга быстрее, легче, толпы и мусор.
С севера уединённо, чисто, тоже несложно.
На одного восходителя с севера приходится 100 (сто!) с юга.

Конечно, мы согласились на North East Ridge.

С севера туры организует только одна компания Iran Eco Adventure Tours.

Утром за нами заехал Хосейн, наш гид. Мы оставили часть вещей в гостинице, погрузились в машину и поехали за пермитом, это по пути.
Ехать довольно долго, 155 км.

Хосейн

Остановились на ланч в придорожном рестике, и я почувствовала себя Умой Турман, эконом-вариант: к нам подбежали принять заказ сразу три пацана-официанта, а пятилетний мальчик за соседним столиком так и остался сидеть с открытым ртом. Когда ещё увидит блондинку.

Заехали за пермитом

Заехали за пермитом. Поменяли машину в деревне Нандал, на 2330м, и поднялись в базовый лагерь Jochar Camp, 2800м.

Нас встретили Фарзад, повар, он же помощник гида, и Хабиб, помощник повара.

В лагере мы были одни. Вокруг цвели маки, над Дамавандом облака закручивались как на камчатских вулканах. Он был так далеко, что я подумала: «Нет, у меня не получится».

Я подошла к Хоссейну поторговаться: «А мы можем оставить часть вещей в базовом лагере?» Внутри меня кричал человек с картины Мунка.
Я представляла себя, нагружённую как ослик, и как я делаю десять шагов, падаю, потом ещё десять, и ещё, пока не упаду замертво.

  • В АВС вещи забросят мулы. Мы пойдём туда с лёгкими рюкзаками.
    •

    Я осталась стоять с открытым ртом, что тот мальчик в ресторане, не веря своему счастью.

  • У тебя появился шанс подняться на вершину, - заметил Андрюша.
    •

    Ночью мне снились кошмары, все мои страхи про Иран в разной последовательности. То нас брали в заложники, то надо было в хиджабе на Дамаванд.

    Я вылезла из палатки. Небо было ясным, все созвездия на месте.
    Тихо. Побродила немного в поисках фундаменталистов, зашла на кухню, захомячила конфет и пошла спать. Больше мне в ту ночь ничего не снилось.

    Утром около палаток зазвенел колокольчик. Наверное, овцы заблудились.
    Это был пастух. Большой, белый, мохнатый, с купированными ушами и хвостом. Поводил жалом, вдруг пожрать оставили, ничего не нашёл и побежал на работу.

    Другой пастух

    Мы вышли в 8:30.
    ABC на 4350м. Тропа простая, не крутая. Проще, чем на Бреван в Шамони.

    День был жарким. Мы шли медленно и печально, часто останавливались на перекус и поваляться. И всё равно пришли на полтора часа раньше графика и мулов.

    В АВС нас ждал Софи, красивый худой афганский мальчик, брат Хабиба.
    На вид ему лет 14-15, но он всем говорит, что 17.
    Софи и Хабиб - таджики. После прихода талибов стало небезопасно, и они бежали за лучшей долей в Иран.
    Здесь есть работа, жильё. И язык тот же, фарси. Мы - первые иностранцы, которых Софи увидел.

    Софи

    АВС - это несколько домиков в три ряда, кают-компания, кухня, туалет, большая ровная площадка.
    И никого кроме нас.
    Мечта социопата.

    ABC

    Пришёл погонщик с мулами, разгрузили барахло, поужинали, поболтали и разошлись по домикам.

    В четыре утра у меня разболелась голова. Было лень вылезать из спальника, но голова всё не проходила, я нашарила в темноте аптечку, долбанула две таблетки цитрамона и вырубилась.

    План был такой: завтракаем в девять, идём на 4700, там тупим с полчаса, спускаемся в лагерь, дуплим до вечера, в семь ужинаем и ложимся спать.

    Сложнее всего оказалось дуплить. Мы развлекались как могли, гоняли чаи, ходили до туалета и обратно, разряжали аккумы в надежде поймать сеть, читали Lonely planet. Iran. К нам приходили гости: иранцы хотели сфотаться с русскими и пожелать нам удачи на восхождении.

    Софи приносил мне сладкие персики и лимонад. Где-то раздобыл розовые сланцы с блестками: на, надень, ногам будет не так жарко.

    Фарзад достал бинокль и показал маршрут на вершину.

    Фарзад говорит по-французски, выучил его на слух, общаясь с клиентами. Ему 30, он работает помощником гида и поваром несколько лет, иногда шерпой. Ему нравится. Говорит, что два года в ковид было тяжело.
    Приходилось подрабатывать в магазине: «Готовил кебабы. Я люблю готовить». Готовит Фарзад хорошо.

    Фарзад

    Я весь день медитировала про пасту, вот бы хорошо её перед восхождением, но как-то неловко было спросить, а то ещё помчатся вниз за продуктами.
    Приходим на ужин, а там иранские макароны по-флотски. Сила медитации. Закинулись углеводами, как перед марафоном, и пошли спать.

    Наш домик

    Восхождение
     Будильник прозвенел в четыре утра. Я, как начинающий альпинист, ответственно вышла из домика самой первой. Было темно и относительно тепло.

    На маршруте, судя по фонарикам, работали две группы. Во сколько они стартовали, в два?

    С вечера договорились, что завтракать не будем, не могу ничего в себя запихнуть в четыре утра. Выпили чаю и в пять вышли. Уже светало.

    Фарзад шел первым. Медленно и ровно.
    Я топала за ним. Мне даже нравилось поначалу. Догнали первую группу, которую видели из АВС.
    Я думала, какой это хороший фитнес, и что я наверняка схудну.

    Где-то с пяти тысяч стало подколбашивать.
    Задул ветер. Мне уже не очень-то и нравился альпинизм. Возникали вопросы, кто я и что здесь делаю.

    В районе скального пояса нагнали вторую группу. Это были пожилые мужчины. Фундаменталисты, обрадовалась я. Вот бы они взяли нас в плен, велели пойти вниз. А то я уже задолбалась вперёд и вверх, да и голова подкруживалась от резких движений.
    Фундаменталисты спросили откуда мы, заулыбались, услышав, что из России, и пожелали нам удачного восхождения.
    Эх, фундаменталисты.

    Больше надеяться было не на кого.

    Фундаменталисты на скальном гребне

    Дошли до снежника. Я, наконец, оторвала взгляд от следов Фарзада и перевела на красоту. Бесконечную красоту. Я не дойду.

    Андрюша велел надеть кошки. Ну как кошки. Я такие зимой на прогулку с Юджиком надеваю.

  • Чего ты боишься? Упадёшь, сядешь на жопу и поедешь. Трещин тут нет. Встанешь и дальше пойдёшь.
    •

    Я вспомнила половину лошади на водопое, из детского анекдота, которая вздыхала и жаловалась: «Я пью, пью, а мне всё хуже и хуже».

    Снежник никак не заканчивался. Потом я увидела камни. Это скальный пояс на вершине, решила я и немного приободрилась.
    Наивный человечек, за скалами снова был снежник.
    И зачем я за ними увязалась?

    Когда мы вышли на плато, мне было уже всё равно. Вроде бы. Но я опять потащилась с ними через всё плато к фотографической табличке, на которой написано, что это вершина Дамаванда. Как будто мне это нужно.

    - Анна, иди сюда, - сказал Хосейн. - Смотри, видишь тропу?
    Вниз вела классная дорога, хоть на велике гоняй.

  • Это маршрут с юга. Вы очень сильные. Пять часов до вершины - хороший темп. Обычно мы закладываем часов шесть - восемь.
    •

    Софи, Фарзад Ахмадпур и Хосейн Сафдари

    Я вспомнила снежник, скальный пояс, курумник, разбитую тропу и загрустила, что здесь нет подъёмника. Мы бы купили билет и через 15 минут пили бы чай в АВС.

    Но вместо этого мы нашли камень, чтобы укрыться от ветра, и проторчали на вершине около часа. Фумарола дымила, но не то, чтобы запах серы забивал лёгкие.

    Потом мы спускались.
    У меня включился автопилот, и я просто шла, шла, шла за Фарзадом.
    Я всё ждала, когда станет легче, мы же сбрасываем высоту.
    Легче не становилось.

    Через четыре часа мы были в базовом лагере.

    Где-то с полчаса я тупо лежала в домике, потом как-то встала на ланч, ноги вроде держали.

    А потом парни накрыли поляну, и мы начали праздновать.

    И Дамаванд стоял такой торжественный, вечный и красивый в розовых закатных красках. Я смотрела и не верила, что всего несколько часов назад мы были на вершине моего первого пятитысячника. Вообще моей первой горы.

    Фарзад, Андрей, я и Хосейн

    Полезная информация 2:

    Разница с Москвой полтора часа.

    Прямой рейс Москва-Тегеран 3,5 - 4 часа.

    Выходной день в Иране - пятница.

    Facebook, Instagram, Telegram работают через VPN

    Одежда

    Мужчины в штанах и футболках/рубашках с коротким рукавом.
    Сандалии норм, шорты не норм.

    Женщины в штанах и длинных рубахах/туниках, на голове небрежно накинутый шарф.
    Вопреки расхожему мнению, лицо в Иране скрывать не принято.
    Шарф - это очень женственно. Хотя сами иранки так не думают и норовят его снять, где нет полиции.

    В красивом пальто

    По сравнению с другими мусульманскими странами у иранских женщин почти европейские свободы: они учатся в университетах и занимают высокие должности в правительстве, голосуют на выборах.
    В Иране много художниц, женщин архитекторов и скульпторов.

    Кстати знаменитый двухуровневый 270-м пешеходный мост Природы (Табиат), соединяющий два больших городских парка в Тегеране, спроектировала 25-летняя Лейла Арагиян, студентка на тот момент.
    За эту работу она получила престижную премию за архитектурные инновации и экологичность дизайна Architizer A+.

    Та’руф Иранский этикет

    Та’руф запрещает напрямую отвечать «нет» на любую просьбу.
    Иранцы умеют отличать настоящее «нет» от вежливого, это не так сложно, если быть внимательным к собеседнику. Отказывайтесь от щедрого предложения не менее трёх раз.

    Религиозному мусульманину не пристало прикасаться к женщине, а мусульманке к мужчине, с которыми их не связывают родственные связи.
    Целоваться в щёку при встрече, как принято в некоторых европейских странах, точно не стоит.

    На всякий случай, не рекомендуется здороваться за руку с лицами противоположного пола, вдруг религия не позволяет ему/ей к вам прикасаться.

    Религиозные праздники
     По официальным данным ислам исповедует 99 процентов населения, из них 90 процентов составляют шииты.
    Шииты, как и сунниты, празднуют два основных мусульманских праздника:
    Эйде-Фетр - конец поста и Рамадан.

    В Рамадан, когда мусульмане постятся (в светлое время суток), не стоит есть, пить и курить на улице и в общественных местах.
    Все рестораны, кроме тех, что при отелях, закрыты.

    Эйде-Горбан - праздник жертвоприношения, когда Авраам собирался привести в жертву единственного сына. Господь отвёл его руку, и в жертву принесли барашка.
    В этот день принято жарить мясо.

    В траурный месяц мухаррам шииты скорбят по Имаму Хусейну, не играют свадьбы, и считается хорошим тоном носить чёрное.

    Ноуруз (20-21 марта) - персидский Новый год. Ноуруз празднуется уже 2500 лет, его корни уходят к зороастризму.

    Йалда, ещё один зороастрийский праздник, отмечают в самую длинную ночь года 21 декабря. В эту ночь иранцы гадают, открывая наугад книгу стихов Хафиза.

    Вообще иранцы довольно светские люди, что лично для меня стало открытием. Они спокойно здороваются за руку, часто хорошо образованы, ведут те же разговоры на кухнях, что и мы, не прочь иногда покурить или выпить (но только дома, в закрытых помещениях, в Иране алкоголь запрещён).

    Можган Кхалили Iran Eco Adventure Tours и Овэйс Бутик Отель Занджан

    Женщины совсем не похожи на забитых покорных гульчатай, образ которых всячески навязывается. Они занимаются спортом, не обязаны выполнять работу по дому. Если муж не может нанять домработницу, то стирать и гладить придётся ему самому. Зарплата жены - только её собственность, она расходует деньги по своему усмотрению. Содержание семьи и детей - забота мужа. Причём он должен обеспечить жене уровень жизни не хуже, чем в семье её отца.

    Бутик Отель Занджан

    Мужчина может иметь до четырёх жён, но при таких раскладах, одну бы потянуть. Дорого женщина обходится.

    Разводы в Иране разрешены.

    Отношение к нам
     К русским хорошо относятся. Знают литературу.
    Расстраивались, когда я сознавалась, что не люблю Фёдора Михалыча.

    Даже Доктора Живаго читали. И Архипелаг Гулаг.

    Бутик Отель Занджан

    И самое главное:
    Не бойтесь сделать что-нибудь не так.
    У вас на лбу написано, что вы - иностранец, а иностранцам в Иране можно приблизительно всё. Кроме наркотиков.

    Статьи автора: