И только стук собственного сердца в висках, прерывистое дыхание, затуманенные взор и сознание, и через каждые тридцать шагов: «Отдохнем».
Окончание.
Вечереет. С наступлением сумерек становится как-то особенно уныло. До скал, до которых просто жизненно необходимо долезть сегодня, чтобы не ночевать на шестидесятиградусном снежно-ледовом склоне под прицелом многометровых ледовых карнизов, свисающих с крыши и плеча Гестолы, остается еще две-три веревки.
И вот мы у подножия величественного Арарата, до ослепительно белого ледника на его вершине рукой подать. Но вдруг невидимая преграда лишает нас возможности штурмовать ее.
Оставляем записку в банке из-под икры. Влад проходит метров сорок шестёрочных плит, крепит верёвку и уходит маятником влево, к основанию вертикального внутреннего угла.
У меня дико разболелася голова, но сил еще хватало, только вверх, хочу на вершину! И вот мы прошли ледник, достали ледорубы и вышли на склон Казбека.
Продолжение
пос.Безенги – пер.Коштан(1Б) – пер.Шести(1Б) – в.Канкашева(3А) – пер.Траверсантов(п/п,2Б) – в.3592.7– пер.РОМ(2Б) – л.Тютюн(3450) – пер.Землянникова(п/п, 3Б) – рад. в.Тютюнтау по в.гребню (4540) – пер.Ашинова(2А) –пер.Песчаный (1А) – пер.Путешественников(п/п,1А) – пер.МВТУ (2А) – л.Безенги – а/л Безенги – рад с-в.гр г.Миссестау (4200) – а/л Безенги
Слева от Лабоды Таймази Западная, центральная и восточная.
Вблизи – гребень Чегема, вдали за ним Коштан, Дыхтау, Безенгийская стена и Тетнульд. На фоне стены Тихтинген...
Часть 2. Высунув как-то за полночь голову из палатки, я увидел Эльбрус с Большой Медведицей и подумал о том, что если бы она омедведилась, я хотел бы приручить маленькую путеводную звездочку.