Добро пожаловать !
Войти в Клуб Mountain.RU
Mountain.RU

главнаяновостигоры мираполезноелюди и горыфотокарта/поиск

englishфорум

"Горы в фотографиях" - это любительские и профессиональные фотографии гор, восхождений, походов. Регулярное обновление.
Горы мира > Кавказ >


Всего отзывов: 1 (оставить отзыв)
Рейтинг статьи: 5.00


Автор: Дмитрий Константинов, Москва

Кавказ с фотоаппаратом.
Эльбрусский район. Август 2006 г.

Читайте статьи Д. Константинова на Mountain.RU
Большая Хатипара

По Эльбрусскому району нашу маленькую группу из трех человек катает на своей старенькой Ниве балкарец Имран. Когда он комфортно располагается на водительском сидении, Нива по внутренним габаритам начинает напоминать Оку.
- Э! Почему в ущелье Адылсу не хочешь?! Самое красивое ущелье на всем Кавказе! Почему не веришь?..

С Александром у нас уже вторая совместная поездка на Кавказ. Он представляет собой редкое исключение из племени бизнесменов, обремененных техническим образованием, поскольку способен полдня терпеливо ползать по мокрому лугу, фотографируя насекомых, или увлеченно выслеживать суслика. Особенно ему удается пейзажная фотография, не требующая дальних перемещений от палатки или машины.
Наташа – риэлтер и бывший ботаник, являет собой непрерывный укор нашей малоподвижности. Если Саша за утро успевает отойти от палатки на 300 метров, я - влезть на ближайший скальный отрог, то Наталья за это же время успевает добраться до ледника, сбегать на снежник и посмотреть цветочки в верховьях ближайшего ручья. Рядом с ней мы ощущаем себя вросшими в землю пнями.

База экспедиции - отель Поворот. Отсюда мы начали наши поездки по окрестным ущельям, сюда заезжаем отмыться, постираться и вкусно поесть. Цивилизованные туристы с нескрываемым недоумением наблюдают наши отъезды и появления. Мы как-то не соответствуем стандартным типажам приэльбрусья. Рюкзаки, как у альпинистов, но на восхождения не ходим, по возвращении из поездок выглядим как бомжи, но живем в хорошем отеле, вроде бы приехали отдыхать, но не отдыхаем, а все свободное время проводим в баре, работая на ноутбуках. Одним словом, странная публика.
В наших планах поездка к чабанам балкарам, съемки пейзажа, флоры и фауны в окрестностях астрономической обсерватории, в ущелье Адылсу и пойме Баксана.

Первой стационарной точкой нашей работы была заброшенная кошара Имрана, расположенная в маленькой и уютной долинке. Паре черных грифов, отдыхавших у ручья, при нашем появлении пришлось откочевать на ближайшие скалы, а горихвосткам-чернушкам, каменкам и горным чечеткам, облюбовавшим кошару для ночлега, - под навес для овец (послушай, как звучат эти слова «навес – овец» - нормально?). Внутри наше жилище представляет собой большую комнату с тремя сетчатыми рамами от металлических кроватей, столом и печкой, все горизонтальные поверхности которой покрыты следами отличной работы пищеварительной системы мелких воробьиных птиц. Окна затянуты дырявым полиэтиленом, пол земляной, стульев нет. В некоторых местах между стеной и полом - щели, в которые при некотором усилии может пролезть шакал. Ночью, какие-то существа нагло бегали по спальному мешку Александра, чем сильно его беспокоили и заставляли совершать движения, имитирующие любительский танец живота.

Утром, как только тень от окружающих долинку гор уползла за ручей, проснулись суслики и начали громкими свистами обсуждать наше появление. Фотографировать их крайне сложно. Вначале требуется найти либо самого тупого, либо самого любопытного. Таких немного, поскольку их первыми выедают лисы и беркуты. Вспугнув суслика нужно приблизиться на пять-десять метров к скрывшей его норе, лечь в траву и ждать. В девяти случаях из десяти он либо не вылезет из нее вовсе, либо, высунув одну только голову, сообщит свистом все, что он о вас думает. Лишь в редких случаях удается снять суслика, стоящего столбиком. Как показала практика, если он не появляется из норки в течение ближайших пятнадцати минут, ждать дольше бессмысленно. Попытки взять суслика измором, устроив многочасовую засаду, привели только к тому, что я обгорел на солнце и заинтересовал парившего над долиной падальщика.

С птицами получалось не намного лучше. Стоянка чабанов, расположенная в самом центре долинки, в которой не росло ни одного дерева, оказалась местным птичьим клубом. Стайки чечеток, летавших туда-сюда по своим чечеточьим делам, обязательно присаживались на плетень поболтать пара линных белозобых дроздов нет-нет, да и появлялась, чтобы с высокой присады оглядеть окрестности, а серая славка, каменки и горихвостки-чернушки, похоже, тут на кошаре и родились, поэтому далеко от нее не отлучались, а в наше отсутствие залетали в комнату и увлеченно метили своим пометом новые горизонтальные поверхности.
Отыскав в хламе старую пластиковую канистру и приспособив ее в качестве табуретки в углу загона для овец, на протяжении многих часов я старался убедить птичью мелочь в том, что не являюсь венцом трофической цепочки, и у меня нет ни малейшего желания их съесть или еще как-то обидеть. Птицы не верили и вели себя так, словно я ужасный и злобный, истекающий голодной слюной хищник. Пришлось перебираться внутрь кошары и пытаться фотографировать через дыры в окне. При ограниченном дыркой поле зрения каждое появление птиц - большая неожиданность. Когда часами смотришь на фрагмент ограды, на котором ничего нет, либо впадаешь в неконтролируемое раздражение, что бессмысленно и непродуктивно, либо в состояние, которое безуспешно пытаются описать словами теоретики дзэн-буддизма. Новое место съемки оказалось вполне удачным. Сфотографировал конфликт пары молодых горихвосток и охоту птички на летящего жучка. И то хлеб…

Фотоанималистика непродуктивна. Если за день удается сделать хотя бы один приемлемый снимок зверушки или птицы – можно считать это удачей. Зато поездка в гости к знакомым чабанам-балкарцам наполнена интересными сюжетами до крайности. Фотогеничные лица, отлаженный быт, кавказские овчарки и колорит жилой кошары способны загрузить фотографа работой как минимум на неделю… Но пора перебираться на новое место. Экспедиция в Приэльбрусье разведочная и хочется успеть посмотреть как можно больше мест, чтобы в следующий раз приехать на лучшее, и, никуда не перемещаясь, серьезно поработать хотя бы полмесяца. Хочется верить, что в ближайшие годы вернусь на Кавказ именно ради чабанов и астрономов. Тех, кто кочует под звездным небом со своими стадами и тех, кто посвятил звездам свою жизнь.

Скрипя и гремя днищем о камни, наша Нива сползает по серпантину, проложенному по территории Тырныаузского вольфрамо-молибденового комбината в долину Баксана. По бокам от дороги шахты. У шахт палатки и груды металлолома, состоящего из старых шпал узкоколеек и разломанного оборудования, вытащенного из глубин горы. Миллиарды долларов потрачены на создание комбината, дававшего работу целому городу. Все что можно было украсть и продать, украдено и продано.
Такое впечатление, что раньше тут жили какие-то другие люди. Они умели строить горные дороги, прокладывать шахты, получать из руды дорогостоящий металл. Но высокотехнологичная цивилизация погибла, и сейчас тут живут их потомки, утратившие знания. Дороги постепенно исчезают под оползнями, осыпаются шахты, в огромных, когда-то кипящих работой цехах разруха и запустение. Одна радость - природе стало полегче. Не ссыпают отработанную породу в Баксан, не отравляют воздух и не убивают почву ядовитой химией. С заброшенного домика у дороги неохотно слетает сапсан. Сделав несколько взмахов крыльями, лениво садится на ближайшую ель и провожает взглядом нашу машину. Теперь он тут хозяин. По мне, так оно и к лучшему.

День в отеле и снова в горы. Палатку удалось приткнуть лишь на самом краю обрыва. Два часа ворочаем камни, укрепляя растяжки. Укрепили так, что, если палатку и сдует, то без растяжек и дна. Тут такие ветра, что можно проснуться уже при полете в пропасть. Палатка – какой-никакой, а дом, он должен быть уютным и надежным. Уже на третий день оказалось, что старались не зря. С востока, перевалив через хребет, притащилась ужасная грозовая туча и весь вечер пинала наше хлипкое строение зарядами дождя и порывами ветра. С палаткой не справилась, но в отместку раскидала посуду и украла банку, в которой жил ожидающий фотосъемки кузнечик.

Мы выбрали хорошее место. Понятие «хорошее» - совершенно различно для горожанина, туриста и фотографа. Для первых двух наше место ужасное. На каменистом, совершенно не живописном гребне, продуваемое всеми ветрами, воды нет, растительности почти нет, лишь чахлые травинки, так и не решившие, усохли они или еще живы. Сбоку грандиозный обрыв. Бросишь камень, а в ответ многосекундная тишина… Аж замирает что-то там, внутри организма… Но для нас место – лучше не придумать. Не вылезая из палатки, можно снимать вид на Баксанское ущелье и Главный Кавказский хребет. От камня, под защитой которого располагается наша кухня – прекрасный вид на Эльбрус с ползающими по нему альпинистами. Сбоку от палатки передний план пейзажа образует обсерватория, дальний - горы над Баксаном. А от того условного места, которое мы считаем туалетом, отличная точка съемки грандиозного ледника. Зверушек, правда, нет. Ближайшие козлы на противоположном склоне, для сусликов слишком высоко, а полевкам тут нечего есть.

Первые дни снимали только пейзаж. Утром он хорош с одной стороны, вечером с противоположной, а ночью, куда объектив ни направишь – везде красота. Первую половину ночи ландшафт не подсвечен и основным объектом съемки выступают звезды. Один кадр делается 4-6 часов. Тут главное не проспать и закрыть затвор аппарата до восхода солнца, иначе снимок будет засвечен. После двух часов ночи над хребтом Терскол появляется луна. Это самое интересное время. Ландшафт преображается. Покрытые снегом горные вершины начинают светиться. Скалы-останцы, отбросив в сторону плащи теней, зловещими назгулами выступают из угольной черноты ущелья. Ощущая себя астронавтом-исследователем дальних планет, достаю второй фотоаппарат и иду фотографировать ледник. Ощущение торжественно-героическое, напоминает впечатление от некоторых книг Ханлайна. Грандиозность камня, льда, звезд и холодного дыхания громады древнего ледника против семидесяти килограммов органики, которая наивно мнит себя способной отразить окружающий ее мир с помощью каких-то дурацких фотографий... Если Бог есть, он лишен чувства юмора. В противном случае мы бы постоянно слышали раздающийся с небес хохот.

После ночных съемок, желание только одно – погрузиться в теплый спальник и долго-долго спать, поэтому утро - не наше время. Пока не затих звонок будильника, нужно быстро инвентаризовать организм на предмет наличия воли, и зажав ее в кулаке, высунуть голову из палатки. Если все небо затянуто плотной пеленой облаков или совершенно безоблачно, кулак можно разжать и отключиться прямо на пороге. Но если есть небольшая вероятность красивого восхода, тут уж ничего не поделать... Нужно одевать вся имеющуюся в наличии одежду, и, клацая от зубами от холода, идти варить реанимационный чай…
О, прогресс! Ты наше все! Пять минут шипения газовой горелки и жизнь уже не ужасна, еще не прекрасна, но вполне терпима. Перед появлением над горами солнца, облака разбегаются, и вместо ожидаемого многокрасочного восхода наступает самое обычное утро. Получается что вставал зря… Бывает… Можно снова ложиться спать. Отсутствие красивого восхода – явление на порядок более частое, чем его наличие.
У фотографа, профессионально снимающего природу, нет возможности делать неинтересные фотографии и отдыхать тогда, когда можно работать. Его подстегивает лимит времени, конкуренция, необходимость зарабатывать деньги и стремление к творчеству. У фотолюбителя стимул один – заполнение досуга. Поэтому в нашей компании Наталья спит всю ночь, Александр большую часть ночи, а я – меньшую. В результате приходится добирать несколько часов сна днем. Дневной сон напоминает пытку. В палатке есть тень, но нет движения воздуха и ужасно жарко. По мере того как солнце поднимается над горизонтом, спящий человек стаскивает с себя одежду и к десяти утра остается голым. Пот стекает по телу и собирается лужицами на коврике. Снится бессодержательный бред. На улице есть слабый ветерок, но нет тени и не дают покоя летающие насекомые. Везде плохо.

Вообще-то фотографу лучше путешествовать в одиночку. Совместные поездки с фотолюбителями расслабляют, а с профессионалами могут превратиться в дурацкое соревнование. Существует иллюзия, что самый лучший вариант – это путешествие с девушкой с пониманием относящейся к работе мужчины. К сожалению, это не так. Девушки не выносят конкуренции с фотографией. Вы можете заниматься фотографией «где-то там», в то время когда она занята своими делами. Вы можете ездить в командировки. Это нормально. Что же касается совместных поездок, то тут работает стереотип: поездка = отдых. А отдых в понимании обычной городской девушки – это приятное совместное времяпрепровождение. Следует вчитаться и вдуматься в это слово: времяпрепровождение. Ужасное слово… Так вот. Если это совместная поездка, и вы все свое время посвящаете не «совместному времяпрепровождению», а фотографии, нормальная девушка с этим мириться не будет. Если вы слышите от нее: «ах как здорово, что мы не зря пол дня под дождем перлись по скалам и ты все же сфотографировал этот чудесный вид», то это говорит лишь о том что девушка неглупа и скрытна, а никак ни о сходстве интересов. Либо сразу, либо впоследствии вы это поймете. Исключение составляют девушки, имеющие параллельные интересы, такие, как рисование, энтомология, орнитология и ботаника.
Девушки с мыльницами могут быть милы и очаровательны. Девушки с зеркалками и сменной оптикой – никогда. Большинство женщин не в состоянии фотографировать, одновременно сохраняя женственность и грацию движений. Такое впечатление, что поднесенный к глазу фотоаппарат отсасывает через видоискатель часть их мозга. Движения становятся неестественными, позы неэстетичными, словарный запас уменьшается наполовину. Совершенно непонятен смысл таких жертв… Конечно же я утрирую и ни в коем случае не хочу обидеть женщин фотографов. Но взяв в руки фотоаппарат, вы что-то теряете...
Ученики мужского пола – это приемлемый вариант. Хороший ученик должен быть физически развит, вынослив, исполнителен и молчалив. Предпочтение следует отдавать людям, имеющим неприятную внешность, поскольку это снижает риск краж и эксцессов с аборигенами. Еще лучше – ассистент, не обремененный фотографическими амбициями.

Что-то я отвлекся. Вернемся на Кавказ. Первые два дня на новом месте ландшафтная фотография не оставляла времени на другие объекты. Но даже эффектные горные пейзажи со временем надоедают. На третий день я благополучно проспал рассвет и, в надежде компенсировать пропущенное утро, отправился в скалы фотографировать птиц. За шесть часов не сделал ни одного кадра. После того как раздраженное подсознание выплеснуло на поверхность пословицу «на бесптичье и жопа - соловей», решил искать гнезда. Довольно быстро нашел гнезда дербника и бородача. Находки интересные, но совершенно бесполезные. Оба гнезда располагались в недоступных местах и посещались птицами крайне редко. Дербник – миниатюрный стремительный сокол. Высокоскоростной полет, малый размер и осторожность делают его неинтересным объектом для съемки «с подхода». Можно неделю бродить по его охотничьему участку, постоянно наблюдать за его охотой на мелких воробьиных птиц и ничего не сфотографировать. Первое что приходит в голову при попытке снять эту птицу: «вот пуля пролетела, и ага…». Так что мысль тратить время на дербника была благоразумно подавлена.
Бородачи как объекты фотоохоты много удобнее. Это, конечно, не орланы в африканских сафари-парках, которые кидаются на брошенную с лодки рыбу. Как объект фототуризма он не годится. Но, как и все падальщики, он имеет большой размах крыльев. Двухметровый объект, вальяжно планирующий в восходящих потоках воздуха, можно фотографировать с расстояния в сто метров. Для этого нужно отследить его суточные маршруты и устроить засаду, на которую он неожиданно для себя вылетит. У гнездящихся птиц маршруты подлета к гнезду достаточно постоянны. Точку съемки лучше выбирать таким образом, чтобы трасса пролета птицы располагалась на уровне фотографа или ниже. Съемка птиц снизу вверх при высоко стоящем солнце редко приносит удачные кадры. Различие в освещенности находящейся в тени нижней части птицы и яркого неба слишком велико, и чем-то приходится жертвовать. Либо темная птица на нормальном небе, либо правильно проэкспонированная птица на пересвеченном небе. Такие снимки – технический брак.
Расположившись напротив Эльбруса, на второй день съемок мне удалось сделать один удачный кадр. Дальнейшие попытки сфотографировать бородача оказались безрезультатны. Но и один хороший кадр такого редкого хищника стоит потраченного времени.
Фотосъемка людей не требует от фотографа ничего, кроме таланта «видеть картинку» и навыков обращения с фотоаппаратурой. Мы всю жизнь наблюдаем людей и на подсознательном уровне понимаем значение их поз, мимики, особенностей внешнего вида и поведения. С фотосъемкой пейзажа, флоры и фауны сложнее. Без обширного опыта визуального восприятия ландшафта, атмосферы, поведенческих и морфологических особенностей десятков тысяч видов животных и растений о хороших фотографиях можно и не мечтать. Чудес не бывает. Поэтому фотограф, специализирующийся на объектах дикой природы, может достаточно неплохо работать с людьми, а фотограф, специализирующийся на людях, в большинстве случаев демонстрирует полную несостоятельность при работе с природными объектами. Исключения из этого правила редкость.

Последний объект нашей кавказской экспедиции - ущелье Адырсу, куда мы отправились на один день. Поездка начинается с горного подъемника, на котором умещается даже небольшой грузовик. Построен он еще в советские времена и до сих пор прекрасно функционирует. Место достаточно фотогеничное. В устье ущелья глубокий каньон, в верховьях – красивые горные пейзажи. Поездка получилась туристической, поэтому снять там ничего достойного не удалось. Мы лишь наметили места, где в будущем можно пожить стационарным лагерем.

Проливной дождь на вокзале городе Минеральные Воды - поезд - Москва. Фотографии легли в архив.
Пытаясь вспомнить, как жил и что делал в течение 2006 года, вспоминаю только промозглый берег Черного моря под Новороссийском, паром на границе с Украиной, степной Крым, стокилометровую погоню за автобусом, на котором уехал мой рюкзак с фотооборудованием, ночной спуск с заснеженной Демерджи через покрытую туманом Долину Приведений, весенний Непал и джунгли на границе с Индией, летний Кавказ, сентябрь на побережье Адриатического моря и декабрь в Черногории. Жизнь в Москве в промежутках между поездками память почему-то не сохраняет.

Август 2006 г. – Январь 2007 г.

Публикуется с разрешения автора

www.photoweb.ru


Отзывы (оставить отзыв)
Рейтинг статьи: 5.00
Сортировать по: дате рейтингу

Нереально!

Хотел много написать, но скажу кратко. Это лучшее, из того, что я видел по Приэльбрусью. Автору - восхищение!
 

Поделиться ссылкой

Дорогие читатели, редакция Mountain.RU предупреждает Вас, что занятия альпинизмом, скалолазанием, горным туризмом и другими видами экстремальной деятельности, являются потенциально опасными для Вашего здоровья и Вашей жизни - они требуют определённого уровня психологической, технической и физической подготовки. Мы не рекомендуем заниматься каким-либо видом экстремального спорта без опытного и квалифицированного инструктора!
© 1999-2017 Mountain.RU
Пишите нам: info@mountain.ru
о нас
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100