Добро пожаловать !
Войти в Клуб Mountain.RU
Mountain.RU

главнаяновостигоры мираполезноелюди и горыфотокарта/поиск

englishфорум

"Горы в фотографиях" - это любительские и профессиональные фотографии гор, восхождений, походов. Регулярное обновление.
Горы мира > Тянь-Шань >


Всего отзывов: 1 (оставить отзыв)
Рейтинг статьи: 5.00


Автор: Вадим Алфёров, г. Воронеж

Душ альпинистских повелитель

Читайте также на Mountain.RU

Высотный Тянь-Шань. Обзор района.
На Хан-Тенгри и Пик Победы с УВК. 2006г.

Продолжение. Начало читайте здесь.







При всём монументальности гор, ледников, скал и, казалось бы, их незыблемости, мир высотный изменчив, динамичен и постоянно строит козни восходителям. Вновь подул ветер, усилилась позёмка. Налицо все признаки ухудшения погоды. Валить надо вниз, унося победу с собой. И чем быстрее, тем лучше. Не жилая здесь зона. Наш путь, как и путь той двойки, вёл только вниз. Спуск был долгим. Под ногами, казалось бы, тоже белое сыпучее месиво и те же скалы, но маршрут изменился до неузнаваемости. Туман тому причина. Коленки захандрили, стали чаще подгибаться. Хотелось быстрее сбросить высоту, но так, чтобы не навлечь на себя лишних приключений. Местами пробовал глиссировать, но, допустив проскальзывание, вовремя опомнился. Такие эксперименты никому не нужны. Усталость брала своё. Нещадно пылало лицо. Мучила жажда. То, что пить хочется – понятно: воздух здесь слишком сух, а снег испаряется (сублимирует) без превращения во влагу. Но почему пылает лицо? То ли от избытка впитанного солнечного ультрафиолета, то ли от колких снежных зарядов, которые нахлестали нас при подходе к вершине? Да, что там гадать: и от того, и от другого, и от мороза в придачу.

 …Почти дошли. Осталось пройти горизонталь снежной перемычки, и мы у пещеры. Нас встретили объятья друзей. Теплом и неподдельной радостью веяло от ребят. Разве, что шапки вверх не летели, да петарды не громыхали. Поздравления – это хорошо, но мы были выжаты высотой, будто пожухлые использованные лимоны, валявшиеся не у дел на краю кухонного стола. Питьё – самое ценное сейчас. Не было сил терпеть. И вновь я поплыл в несбыточных мечтах…

 - Сухого винца бы пропустить. «Алиготэ» хотя бы, - размечтался я. – Да и болгарская, как её…?, а - «Гымза», влёт пойдёт. Бутылочка у неё правильная. В соломенную плетёнку опоясана и по объёму вместима. По паре глоточков всем хватит.

- Мечтать не вредно, - не перечил уже мне мой измучившийся внутренний голос. - Ты ещё о глинтвейне, обжигающем нутро, помечтай. И тут же добавил, - И обо мне не забудь, друзья всё же, - съехидничал он.

 
Да, мечтать не вредно, но мечта мечте – рознь. Мне обломилось. Участь у неё такая. Но компота перепало достаточно. Упивались взахлёб, отрываясь лишь на то, чтобы перевести дыхание. Много ли надо для счастья!? Оказывается оно в питье, в друзьях и в осуществлении мечты. Позже, уже в пещере, нескончаемо топили снег, гоняли чаи с бальзамам, судачили и шутили. Праздничная обстановка изначально расслабляла, а позже убаюкивала. Победные реляции со временем утихли, возобладал прагматизм. Второй группе, ночью отправляться вверх. Мы - на подстраховке. Через день всем вниз. Всё, пора на покой. Я залез в спальник. Сон ожидать не пришлось, несмотря на детское время. Пух приятно согрел, тело размякло, сознание отключилось…

 …Ночь удалась. Блажен пещерный отдых без сновидений. Стройные девушки не донимали. Начальник мой не улыбался, как ранее во сне. Ветер и мороз, властвовавшие за снежными стенами пещеры, лишь располагали к тому, чтобы ещё и ёщё чуток полежать в тёплом спальнике. Так я и нежился почти до полудня, отдаваясь приятной дремоте в ледяной пещере, а проще говоря – лёжа в огромном природном холодильнике на высоте 5900 метров.

 Не могу сказать, что мы прогневили тянь-шаньских повелителей, но второй группе с погодой не повезло. Магическое 13-ое число сделало своё пакостное дело. С вечера до полуночи с неба сыпалась крупа, донимал ветер. Группа всё-таки вышла на маршрут. Торить путь стало сложнее. С обилием снега возрос риск схода лавин. Намаялись ребята и с ветром. И сил, и времени на подъём уходило больше. Непогода дышала им в затылок. Суеверие привнесло сомнения в правильность выхода на маршрут. На привале обсуждался вопрос возвращения в пещеру, с тем, чтобы отсидеться там денёк – другой. Между тем, на высотных просторах вновь разыгрался настоящий погодный кардибалет. И логика, и интуиция подсказывали – лучше вернуться на исходную точку. Победила не логика, а трезвый тактический расчёт, упорство и созданный запас прочности: именно в этой группе шли ребята с большим высотным опытом. Благо, что упаковались все основательно, как космонавты в скафандры при выходе в недружелюбный космос.

 Хочешь, не хочешь, но душой любой альпинист – романтик, ибо романтизм с характерной искоркой в глазах – одна из составляющих стремления человека ввысь. Однако, романтика – дама с изменчивым поведением. В критических случаях романтизм отходит на задний план, уступая место сугубо прагматичным качествам восходителя. Не менее важной составляющей является страсть восходителя к самоутверждению и нацеленность на результат. Эта страсть - основной движитель самого восходителя. Она, как огонь, то горит ярким пламенем, согревая душу, то едва тлеет. И от убеждённости, силы характера, волевых качеств восходителя зависит: разгорятся ли тлеющие угольки или вскоре остынут. А с ними остынет пыл восходителя. Тогда-то и ломается альпинистская мечта. По ходу экспедиции, я неоднократно убеждался в том, что н а склонах Хан-Тенгри каждый из команды прошёл испытание, суть которого – бой с тенью. Это не эфемерное понятие. Оно присуще спортивному единоборству и, скорее всего, пришло из бокса, но касается не только этого вида спорта. Бой с тенью – это бой с самим собой. Он актуален всегда, но особенно тогда, когда идёшь на пределе сил, порою, не улавливая этот самый предел. Ведь в горах твой соперник – ни скалы, ни лёдник, испещрённый трещинами, ни лавины, а ты сам. Это фактор выделяет альпинизм среди иных спортивных состязаний.

 Так вот. Уже внизу, Володя Маламид, имевший за плечами два семитысячника, поведал мне, что обман Коренюгина помог ему подняться на пик Хан-Тенгри. После того, как он пролез кулуар и вышел на предвершинный купол, то идти уже не мог. Организм противился изнуряющему движению вверх. Погас пыл у Володи. Силы иссякли, а бессилие – плохой симптом на столь приличной высоте.

 - Всё, не могу дальше, - обречённо обронил он проходившему мимо Игорю. Завалился на бок от усталости и в отчаянии выдавил, - Иду вниз.

- Да, ты что, Володя? Соберись. Вершина рядом. Вон камень – за ним вершина.

 В уверенных словах Коренюгина априори была заложена доля лукавства. При этом у Игоря сил оставалось больше, а потому оценка ситуации могла быть иной. Камень маячил метрах в 40-ти, максимум в 50-ти. Собрался Володя и, через не могу, дотянул до ориентира. Только там он увидел, что шагать ещё и шагать до вершины. Игоря вспомнил, как подобает «добрым» словом за обман, но обман обернулся во благо. Мимо, с вершины, возвращались ребята. Кто-то похлопал его по плечу, сказал пару добрых слов. Много ли надо в этой ситуации? И он обречённый побрёл. Медленно, но побрёл. Дотянул на воле, на не потухшей ещё страсти и тоже вернулся победившим самого себя. Он выдержал тот самый бой, бой с тенью, со своими слабостями, сомнениями и соблазном повернуть вспять.

 
Это лишь один из множества эпизодов маленьких побед, что составляли суть экспедиции и объединялись в единый командный успех. В целом же группа вернулась к пещере около 19 часов. Мы поддерживали с ними связь по рации, но погода не позволила наблюдать за ходом их движения. Жаль. Встретили восходителей уже на задворках своего ледового убежища. Вернулись ребята измотанные, но с Горой. Замыкали шествие неуверенно спускавшийся Саша Бродский в одной кошке (вторая поломалась) и подстраховывающий его Игорь Коренюгин. Последний оброс сосулями. Шеф приласкал его своим мужским поцелуем так, что годы спустя Игорь помнит этот засос в уста ледяного человека. Крепкие рукопожатия и тёплые объятия друзей с белыми лицами, измазанными «Лучом» - всё это было. Всё, как подобает. Сбруи побросали. Ребят отпаивали чаем и компотом. За праздничным ужином с фирменными особенностями все ударились в воспоминания о маршруте. Теперь мы вместе. Переживания ушли в прошлое. С нами остались усталость и победа над собой, а к радости за успех добавилась осязаемая опустошённость. Надо было искать новую, не менее достойную цель.

 Каждая из экспедиций примечательна чем-либо. Восхождения на островершинную пирамиду, я повторюсь, прошли без эксцессов, чрезвычайных ситуаций и обморожений. Все вернулись во здравии и почти все с Горой. На Хан-Тенгри взошёл 21 человек из одного города. Знает ли история столь массовое восхождение на известную пирамиду? Это здорово, тем более, что по статистике только 25-30% претендентов достигают вершины. Молодёжь обрела опыт – то ценное, что может дать высотная экспедиция. На маршруте решены все технические проблемы. Страсть альпинистская и устремлённость к мечте вели к победе. Командный успех не случаен. Он слагается из многих факторов. Сказалась не только хорошая подготовка перед экспедицией, но и прошлый высотный опыт, придававший уверенность и организованность. Немаловажно и то, что два десятка людей, заряженных единой мечтой, смогли избежать конфликтов, объединив личные и коллективные интересы. Альпинизм – спорт не бесконфликтный. В самой сущности единоборства человека с природой заложена конфронтация и интрига, а в межличностных отношениях на высоте – тем более. Тут же, если мы не слились воедино, то уж точно придерживались принципа «один за всех и все за одного». Приятно было видеть сияющее лицо нашего шефа - Эдуарда Фёдоровича Заева. Тогда уже мы называли его дедом. И он сам, и его воспитанники праздновали общий успех!

 После восхождения на Хан-Тенгри семь воронежцев были удостоены почётного звания «Покоритель высочайших вершин СССР» – «Снежный барс»: Аксёнов В., Заев Э., Камзолов В., Коренюгин И., Перелыгин С., Прилепина Т., Румянцева Н. Обратите внимание в списке две дамы! Татьяна так худа, но сильна, что любого из сильной половины мира сего могла «загнать» на маршруте. Нина Румянцева ранее проходила сборы, как кандидат в сборную Союза в экспедицию на Эверест. Этим всё сказано. Остальные участники восхождения были награждены жетонами: Алфёров В., Бродский А., Величко А., Гайдомакин Ю., Гостев Л., Грибоедов Е., Губанов В., Дорохов Б., Каменев В., Капустин С., Кузенков А., Маламид В., Мещеряков В., Мусин Г. , Новиков В., Радьков А., Семёнов Г., Смотров Н. Мой жетон и жетоны моих друзей – свидетельство того, что гора стала частью нашей судьбы.

* * *

ЧАСТЬ II.

ИСТОРИЧЕСКИЕ РЕВЕРАНСЫ.

 Из истории известно, что само название Тянь-Шань в географию впервые ввёл немецкий географ - Александр Гумбольдт в середине XIX века (*). Первым европейцем, попавшим в этот уголок затаённых гор в 1856-57 годах, стал русский географ Пётр Семёнов (Семёнов Тян-Шанский) (**). Тогда с перевала Кок-Джар (Терскей Ала-Тоо) он увидел на юге остроконечную пирамиду и назвал её Хан-Тенгри. Завязались споры, но доводы местных проводников о том, что её имя Кан-Тоо приняты не были. Таким образом вершина приобрела двоякое название Хан-Тенгри («Повелитель духов» - по-монгольски) или Кан - Тоо («Кровавая гора» - по-киргизски. О т тюркского «кан» – кровь, «тоо» – гора). Название мраморной вершине досталось благодаря красному оттенку цвета, который она приобретает в часы заката.

  (*) – Он отмечал, что Тянь-Шань «…является дословным переводом на китайский язык древнетюрского названия «Тенгри-Таг». Тянь-Шань и Тенгри-Таг по-русски звучат идентично «Небесные горы». (см.: Пять высочайших вершин СССР». В Рацек, стр. 68-69.)

 Тогда, в блеске вершины и очарованный ею, он не мог оценить, что неподалёку находится ещё более мощный и высокий тянь-шаньский массив. Хан-Тенгри был ошибочно наделён доминирующей вершиной, которая находится в центре узла этих мощнейших гор. Он, в частности, отмечал: «…посредине этих исполинов возвышалась одна, резко между ними отделяющаяся по своей колоссальной высоте, белоснежная остроконечная пирамида, которая казалась с высоты перевала превосходящей высоту остальных вершин вдвое…». Спустя годы выяснилось, что великий русский географ был не прав.

 Вслед за Семёновым отправился к тайнам узла Хан-Тенгри горный инженер И.В. Игнатьев. В 1886 году эту экспедицию направило Русское Географическое общество. Цель – изучение горной группы Хан-Тенгри. Его специалисты определили высоту горы в 7 320 метров, но проникнуть к пику им также не удалось. Позже исследовали этот край венгры и итальянцы, а также наш соотечественник - профессор-ботаник В.В. Сапожников. Немецкий учёный Шлагинвейт пытался со стороны
Гималаев и Каракорума
проникнуть в горы, но горы были «на замке». Вместо гор он угодил в тюрьму и был казнён.

 (**) - Семёнов-Тян-Шанский (до 1906 — Семёнов) Пётр Петрович (2(14).1.1827), потомственный дворянин, русский географ, статистик, общественный деятель, почётный член Петербургской АН. Был Вице-председателем Русского географического общества, сенатором, членом Государственного совета. В честь него назван ряд географических объектов в Средней и Центральной Азии, на Кавказе, Аляске и Шпицбергене и около 100 новых форм растений и животных. П.А.Кропоткин называл его «отцом современной географии в России». (Фото с сайта http://galo.admlr.lipetsk.ru/Pages/kalendar2007/1_semenov.htm).

Если коснуться ещё более ранней истории, то к числу первых упоминаний о путешествиях в глубь Тянь-Шаня относятся воспоминания китайского монаха буддиста Сюань-Цзяня, жившего в VII веке (596–664), который провел почти 16 лет в путешествиях и учёбе. До наших дней дошли его строки о Небесных Горах, тянущихся на тысячи ли. «С начала мира здесь скопились снега, которые никогда не тают. Путников часто пожирают драконы. Идущие здесь не должны громко разговаривать или носить красную одежду. Иначе – подстерегают разные несчастья» - мифически предостерегал он. Спустя почти двенадцать веков А. Гумбольд уже более реально отмечал: «Горные хребты Тянь-Шаня известны науке хуже, чем наблюдаемая в телескоп поверхность Луны».

Значительный вклад в исследование этого края внёс другой географ Готфрид Мерцбахер. (*) Перед Вами его фотография.

(*) – Г. Мерцбахер родился в Баварии в 1843 г. Увлекался походами и восхождениями в Альпах. В 1881 году совершил первовосхождение на вершину Totenkirchls, принесшее ему известность. Организовал несколько экспедиций на Центральный и Восточный Кавказ. Среди покорённых им вершин были Эльбрус, Казбек, Донгуз-Орун, Тетнульд и др. Мерцбахер возглавлял несколько экспедиций в Азию, в том числе и на Тянь-Шань, где им были проведены интересные научные наблюдения и соcтавлена топографическая карта. В 1901 году Мерцбахеру была присвоена степень доктора Мюнхенского Университета, в 1907 году звание профессора. Российское географическое общество наградило его медалью Семёнова-Тянь-Шаньского. Умер в 1926 году. (Текст с сайта: http://www.x-team.ru/?CalendarView&ID=3911).

 
Он имел большой альпинистский опыт и с группой тирольских проводников в 1902-1903 годах сначала по южной ветви ледника Иныльчек, а затем по северной впервые проник к «Повелителю духов». Исследователи увидели громадную пирамиду во всём своём величии. Как альпинист, он определил для себя: «Тянь-Шань - не место для альпинистских развлечений!». Мерцбахер придерживался гипотезы о том, что эта вершина является узловой точкой хребтов Центрального Тянь-Шаня. Поэтому у него появилась карта (см. схему) расположения хребтов загадочной части Тянь-Шаня. И он же, впоследствии, опроверг эту гипотезу.

 Было ещё много исследователей и менее значимых экспедиций, изучавших этот загадочный горный анклав. Комплексным исследованием занимались советские учёные и альпинисты. Этот тендем привнёс в познание региона очень многое. Их соавторству принадлежат современные карты, гляциологические и геоморфологические заключения. Они же проложили путь паломничеству альпинистов всего мира в эти утаённые уголки.

 Таким образом, после долгих поисков было определено, что Хан-Тенгри – горная вершина с изящной формой поселилась в восточной част Центрального Тянь-Шаня на уровне 37-й параллели, то есть на широте северной Африки. В последующем история освоения вершины подтвердила, как пророчески точно и то, и другое названия отражали её скверный характер. Первое название определяла его высота, крутость склонов и снежные флаги, часто гуляющие на вершинных склонах. Второе – утренние лучи солнца, которые миллионы лет уже обагряют в красный цвет лучезарную вершину. В это время другие пики ещё «спят». Его окружают Меридиональный хребет длиной 80 км и отходящие от него на юго-запад основные хребты Сары-Джас, Тенгри-Таг, Кокшаал-Тоо. В регионе собраны известные вершины Горького (6050), Военных топографов (6873), Мраморная стена (6400), Нансена (5697), Победы (7439), Пржевальского (6450), Семёнова (5816), Советской Киргизии (5650), Чапаева (6371), Шатёр (6700. Согласитесь, великолепная плеяда тянь-шаньских гигантов.

Схема расположения региональных хребтов напомнила мне «бутылку Джина» (её границы обозначены пунктиром). Увеличьте схему и Вы увидите. Внутри «бутылки» два главных ледника – Южный и Северный Иныльчек (ранее он назывался Резниченко) с ответвлениями. Протяжённость первого – 59,8 км, площадь - 613.2 кв. км, а второго – 32,5 и 202.9 соответственно. Ю. Иныльчек в верховьях поворачивает на юг почти на 90 градусов и упирается в крупнейший из хребтов - Кокшаал-Тоо. «Иныльчек» с древнетюркского означает «маленький князь» или «принц», что не вяжется с его размерами. В бывшем Союзе Ю. Иныльчек по протяжённости уступал лишь леднику Федченко, что на Памире (д лина основного ствола ледника 77 км). В районе Хан-Тенгри и Победы – площади оледенения огромны. Примерно 2500 кв. км. В месте «стыковки» ледников находится озеро Мерцбахера (обозначено голубым цветом). Теперь, надеюсь, Вам понятно, почему я сравнил этот мощный, замкнутый горный узел Тянь-Шаня с «бутылкой Джина». «Джин» – это бурлящий поток воды, который по воле природы периодически вырывается из «бутылки», сливаясь с потоками Иныльчека, а ниже и Сары-Джаса. Дно «бутылки» – Меридиональный хребет. Стенки – хребты Сары-джас (113 км) и Кокшаал-Тоо (582 км), которые почти под прямым углом, отходят от высотного барьера. Параллельно им, внутри бутылки, разместился ещё один хребет Тенгри-Таг («Горы духов», «Небесный хребет») с величественным Ханом. Отмечу, что семь вершин этого хребта превышают шеститысячную высоту, а сам он начинается от вершины Шатёр на востоке и оканчивается на западе скальным мысом Броненосец. Изгиб хребта в районе пика Нансена, напоминает ручку бутылки. Все хребты, кроме Меридионального, имеют широтное направление. Вместе они образовали труднодоступный горный анклав с двумя самыми северными в мире семитысячными вершинами. Ещё недавно проникнуть сюда было чрезвычайно сложно, что подтверждено исторически.

 Кроме естественных преград массу неприятностей восходителям доставляют капризы погоды. Надо быть магом, чтобы её предугадать. Расслабиться погода не даёт никому. Из ничего вдруг возникает летняя пурга, секут снежные заряды. Разгуливает ураганный ветер. Часто альпинистов прихватывала непогода на маршруте. И так же, моментально, всё может успокоиться. На склонах снег сух и плохо утрамбовывается в след. Вверху снег спрессован дующими ветрами в плотную корку. Ненастье – продукт соединения воздушных потоков со всех сторон. С юга дуют ветра с пустыни Такла-Макан. Ветер называют бескунчак, что означает «тысяча чертей». Второе его название «афганец» не спроста. Пустыни Афганистана участвуют в формировании климата. Пустыня Такла-Макан, расположенная на северо-западе Китая, огромна и занимает площадь в 340 тысяч кв. км. Соизмеримость по масштабам с территорией, занимаемой Великобританией, Ирландией и Нидерландами вместе взятыми, позволяет определять климат на окружающих просторах. Представьте себе, что на оси «Хан-Тенгри – Победа» происходит встреча и обострение борьбы атмосферных фронтов: южные - сухие и тёплые массы воздуха огромной пустыни, входят в клинч, и разворачивают своё единоборство с северными – холодными и влажными потоками, исходящими от озера Иссык-Куль. Как тут не порезвиться этим самым бескунчакским тысячи чертям? И не дай-то Бог попасть в их разборки.  

* * *

ЧАСТЬ III .

 

ТАК КАН-ТОО ИЛИ ХАН-ТЕНГРИ?

6995 или 7010?

За долгие годы мы привыкли к названию Хан-Тенгри. Случайно ли Гора носит такое имя? Безусловно, нет. Случайных имён горам не дают. Каждому из нас приходилось слышать местные названия вершин. Как правило, они связаны с легендами, поверьями и преданиями, именами местных героев и исследователей этих районов, особенностью местности и очертаниями вершин. В прошлые времена образ Тенгри-хана, как символ небесного хозяина - «Духа Неба», создателя вселенной являлся основой мировоззренческих взглядов многих народов центральной Азии. Тюркские народы называли «Духа Неба» созвучно: татары – тэнгри алтайцы – тенгри, тенгери турки – танри хакасы – тигир чуваши – тура якуты – тангара балкаро-карачаевцы – тейри кумыки – тенгири и т. д.

 Вспомните недавно вышедший на отечественный кинопрокат фильм С. Бодрова - старшего «Монгол». Кому поклонялись кочевники, сформировавшиеся в грозные полчища? Богу неба Тэнгэри. «Великий Тенгэри – хозяин голубого неба. Дай мне силы выполнить задуманное, – обращался главный герой фильма - Темуджин хан всех монголов — грозный Чингисхан. В его власти находились судьбы и народов, и их правителей. У казахов, к примеру, д о принятия ислама, было вероучение, называвшееся – тенгрианство. Между тем, вера в великого Бога Неба - Тенгри возникла почти шесть тысячелетий тому назад. Специалисты отмечают, что это самая древняя на земле религия и тем самым «тенгрианство» легло в основу всех главных религий человечества. Оно возникло в наиболее древнем народе Земли - у шумеров. Центром её значился Верховный Бог Неба и Всего сущего – Тенгри. Если в христианстве, мусульманстве и иудаизме идея физического человеческого бессмертия трансформирована в идею бессмертия души, то в тенгрианстве идея бессмертия человека сохранена. Во многом это является определяющим для верующего, поскольку даёт ему уверенность в продолжение жизненного пути. Смерть здесь воспринимается, как длительный сон-анабиоз. Через смену времён года наступает обновление (*). Преклонение перед Тенгри не означало, что иные божества не правят Вселенной. Они рядом, но им предначертаны второстепенные роли. К их числу относились: Йер-Суб, Умай, Эрлик и более понятные нам - Земля, Вода, Огонь, Солнце, Луна, Звезды, Воздух, Облака, Ветер, Смерч, Гром и Молния, Дождь, Радуга.

 

(*) – по книгам: О. Жанайдаров «Тенгрианство»: мифы и легенды древних тюрков
Р. Безертинов «Древнетюрские божества».

 

На этом можно было бы остановиться, но, продолжая экскурс, я не могу не привести выдержку Фёдорова Л.В - председателя правления межрегионального общественного фонда содействия изучению культуры народов Евразии и Америки «Лена-Евразия» (см. http://diaspora.sakhaopenworld.org/tengri.shtml ). «Когда мы говорим «Да благословит тебя Тенгри!» - («Танир жарылкасын»), то мы имеем в виду – «Да благословит тебя Небо!», то есть «Да благословит тебя Бог». Или самая краткая форма этого же обращения: «Спаси тебя бог» или по-русски «Спасибо!».

У каких народов в доисторическое время существовал культ Тэнгри, Тангара, Тэнгер, Денгир и т. д.? Начнём с древних шумеров - Денгир, затем у народов Океании - Тангарао, тюрки и монголы - Тангара, Тенгри, угры - Тура, китайцы - Тен цзы, японцы - Тенгири и т.д. Итак, вся Азия, весь Восток был под культом Тенгри - Юго-восточная, Передняя, Центральная, Средняя, Северо-восточная Азии.

Но только ли Азия? Человек с глубокой древности обожествлял священную пару - гору и озеро, водоём под священной горой, давая им священные названия. Священная пара - символ космогонии всех народов: гора, скала - символы неба, космоса, мужского начала, а водоём, озеро, море, океан - символы земли, женского начала. Горы с названием, содержащим в корне Тенг, Танг и т.д. - это символы неба, космоса, силы, сотворившей мироздание - бога.

Наберёмся терпения и проследим географию самых высоких и священных гор и водоёмов, содержащих корень «тенг», «танг», «тенгри», «тунгир», «туран» и т. д.

«Спустимся» с самой верхней области планеты - Гималайских отрогов и Тибетского плато, где буквально вся топонимика «дышит» культом Тенгри. Так, по направлению на северо-восток: Тибет - г. Ньенчен-Тангла, оз. Тэнгри Нур, Данграюм, хр. Тангла, далее Тянь-Шань - пик « Хан Тенгри», г. «Тенгир – Тоо», затем Алтай - хр. Тигирецкий, Западные Саяны - г. Туран, Иркутская область - г. Тангуй , Амурская область - хр. Турана, Читинская область - хр. Тунгирский, Монголия - г. Отгон-Тэнгри на Хангайском хребте, г. Тангир-улан-хошу в долине реки Орхон и т.д.

По направлению на северо-запад с тибетского плато: Тибет - г . Тхок Тингрин, Памир - хр. Тенгиз Бай, Казахстан - оз. Тенгиз, Урал - р. Тура, Приморские Альпы - р. Танаро на границе Франции и Италии, Исландия - г. Тингейри и т.д.

Юго-запад: граница Тибета и Непала - Танг цзон, Афганистан - г . Дангара, Иран - г. Туран в предгорьях Хорасана, северо-восточная Африка - город Танга под Килиманджаро, Марокко - город Тангир и т. д.

Юго-восток: Тибет - пос. Тингри под Эверестом (о нём неоднократно упоминает известный альпинист Рейнхольд Месснер в своей книге «Хрустальный горизонт»), Непал - г. Тенг Боче, пер. Тангла на границе Индии и Пакистана, Филиппины - г. Тандаг, Ява - гора-вулкан Теннгер, Австралия - о. Тонга и т. д. Как правило, доисторические названия больше сохранились в тех местах, куда доступ разномастным миссионерам был более затруднён - высокогорные районы, пустыни, острова, крайние уголки земного шара.

Конечно, все эти названия имеют свои индивидуальные объяснения, связанные с той или иной исторической действительностью, но нет сомнения, в том, что они связаны с чем-то дорогим или священным для тех людей, которые обживали эти местности.

Как видно, священная география с корнем « Тенг» или «Танг» в доисторические времена была распространена почти по всему земному шару, охватывая Азию, Европу, Африку. А если признать выводы современных учёных о происхождении американских индейцев из центральной Азии, а именно с Алтая, то и Америка была заселена тенгрианцами». Вот таким длинным и столь непростым оказался экскурс в содержательную часть могущественного слова Хан-Тенгри.

 Исторические реверансы зачастую сбивают с толку. Долгое время пик Победы отождествляли с двумя разными вершинами Хан-Тенгри и Кан-Тоо. Его, то называли пиком Сакко и Ванцетти, то пиком Звёздочка, то пиком XX -летия ВЛКСМ, то пиком Военных топографов. Хотя, скорее всего, исстари, он назывался Хан-Тенгри. А сам нынешний Хан-Тенгри – есть Кан-Тоо. Эту гипотезу высказал Н. Малицкий в декабре 1945 года. Она основывалась на изучении исторических документов и на свидетельствах аборигенов. Не ошибусь, если скажу, что история с именем этой вершины может претендовать на одну из наиболее загадочных историй среди вершин нашей планеты.

Ума не дам, как Хан-Тенгри, находясь в плеяде гор, носивших имена советских деятелей или символов той эпохи, в смутные времена сохранил исконно древнее имя, отражающее национальный колорит? Невероятно, но факт. Скорее всего, это объяснимо тем, что сам Хан принадлежал хребту Сталина. Имя хребту дала Украинская экспедиция. Если обратиться к истории, то выясняется, что водораздел между долинами Северного и Южного Иныльчека, то есть хребет Сталина, до 1935 года назывался «хребет Барьер» или «Центральная цепь». К тому времени высшая точка СССР, открытая в 1928 году, уже носила имя Сталина (позже - Коммунизма, а затем И. Самани). Это, на мой взгляд, и «спасло» Хан-Тенгри. Не будь на тот момент высшей точке Памира и всего СССР присвоено имя отца всех времён и народов, то наверняка тянь-шаньский гигант носил бы иное имя. Нос по ветру держало руководство картографического управления. Напомню, что помимо вершины и хребта существовал пик Сталинской Конституции. Ледник его имени расположен на Памире. Черта называть вершины и хребты именами вершителей судеб человеческих была характерна не только для Советского Союза, но и для иных стран прошлого социалистического лагеря. Так, на северо-востоке Чехословакии, в западных Карпатах, в хребте Высоких Татр самая высокая гора – Герлаховский штит (то есть «пик») высотой 2663 м. в честь 70-летия И.В. Сталина и в знак благодарности за освобождение была переименована в Сталинов штит. На западе Болгарии в массиве Рила-Планина также есть пик Сталина. Куда уж больше! К сожалению, горная этимология до сих пор остаётся чрезмерно политизированной. Время лечит, а вершины, названные в угоду личностей, со временем обретают иные имена.

Хан-Тенгри - одна из наиболее красивых, а в спортивном отношении – одна из сложных вершин. Добавьте сюда неустойчивость климата, о которой уже говорилось выше. «Властелин неба» - гигантская пирамида. На жетонах высота эта Гора значится и как 6995 м., и как 7010 м. У воронежцев на жетонах обозначена высота с нулями. Если вторая цифра верна, то не только Победа (7439 м), но и Хан-Тенгри относятся к самым северным в мире семитысячникам. Причём, пальма первенства переходит к Хану. Это почётно, хотя горам всё равно. Если же высота, действительно, 6995 м, то её возвеличили из конъюнктурных соображений. Известно, что во времена политического противостояния между руководством Советского Союза и Китая пик Победы был закрыт для восхождений, как в прямом, так и в переносном смысле. Мотив прост: что якобы через вершину проходила не поделённая ранее азиатская часть границы тогда ещё двух великих государств и чтобы не злить «младшего брата», то есть китайцев, «старшему брату» проще было отыграться на своих. Взяли и прикрыли, запретив восхождения. Как Вы помните, чтобы получить знак «Покоритель высочайших вершин СССР» (или - «Снежный барс») надо было подняться на четыре самые высокие вершины, в том числе – пик Победы. По обозначенной выше причине он был заменён на Хан-Тенгри. И рост последней увеличился на те самые 15 метров. Политики помогли Горе вырасти. Дай бог, чтобы я был не прав. При этом я ни на йоту не хочу унизить величие самой Горы и значимость восхождений на неё. Напомню читателям, что в разные времена высота вершины разнилась. Так, Игнатьев обозначил высоту 7320 м. Мерцбахер – 7200 м. Сапожников – 6900 м. Украинская экспедиция – 6 990 м. Измерения Епанчинцева показали 7 013 м., а Загрубского и Гусева – опять же 6990 м. Общепринятая высота, сохранявшаяся дольше всех – 6 995 м. Вот и думайте, кто же прав. Мне видится, что в самой цифре 6 995 уже заложен соблазн изменить её, чтобы, как было уже отмечено, войти в иное измерение.

 На сайте www.risk.ru Вы можете найти интересную переписку (из прошлых лет) В. Шатаева и В. Рацека с руководством Главного Управления Геодезии и Картографии при Совете Министров СССР (сокращённо - ГУГК), то есть с теми, кто кроит наши географические карты. В частности, сообщалось, что газета «Правда» на своих страницах растиражировала якобы рост Хан-Тенгри. Не ошибусь, если скажу, что в этой газете - партийном органе, ничего просто так не появлялось. Скорее всего, то была спланированная акция. «К такому сенсационному выводу, - отмечал В. Рацек, - газета приходит исходя из того, что альтиметр-высотомер группы красноярских альпинистов показал на вершине Хан-Тенгри высоту 7010 метров. Это действительно могло быть, но всякие показания анероида-высотомера нуждаются в поправках на барометрическое давление, температуру воздуха и прямые показания не считаются правильными. «Старая» высота Хан-Тенгри 6995 метров была получена путем геодезических измерений и пока ни у кого не вызывала сомнений. Определение новой высоты 7010 м было произведено инструментом и методом, который никак нельзя назвать более точным, чем пользовались геодезисты и топографы во время топографических съемок в Центральном Тянь-Шане. К сожалению тт. из ГУГК над этим видимо не задумывались, а, скорее всего, защищают пресловутую «честь мундира» - т.е. уже изданную карту».

 Такие, вот, курьёзы 1974 года. Почему же запущенная газетой «утка» оказалось столь долговечной, что дожила до наших дней? Видимо, кому-то выгоден был пробный пиаровский ход с долгосрочным прогнозом и реальным воплощением задуманного. И цель понятна: привлечение внимания к данной горе и региону. Ведь те добавленные десять метров к недостающим пяти переносят Гору в иное измерение – высочайшие Горы планеты. Теперь многие, в том числе иностранцы, привыкли к обозначенной высоте и воспринимают её как истину, стремясь пополнить свой спортивный багаж красивым и авторитетным семитысячником. Любая крупная Гора кому-то даёт работу, известность, престиж, валюту. Так было и так будет. Кстати, именно в 1974 году по инициативе тогдашнего президента Федерации альпинизма СССР А. Боровикова и ответственного секретаря Федерации М. Ануфрикова под пиком Ленина начал работать первый в мире международный альпинистский лагерь (МАЛ) «Памир». Создатели лагерей преследовали сугубо коммерческие цели: заработать валюту на организацию первой советской экспедиции на Эверест. Валюту заработали, но пошла она на проведение грандиозного события мирового спорта XXII -х летних Олимпийских игр в Москве. И всё же, традиция та прижилась. Сегодня во всех районах сосредоточения высоких гор действуют подобные лагеря. Хан-Тенгри – не исключение.

 Продолжая эту тему, отмечу, что А. Колокольников, в дополнение к статье «Назад в будущее», разместил на данном сайте « Кое-что из истории Тянь-Шаня», где уточнял: «Дело в том, что жетон Хан-Тенгри был разработан в 1963 году Заслуженным мастером спорта, членом Президиума Всесоюзной федерации альпинизма, бессменным, в течение 40 лет, председателем Федерации альпинизма Казахской ССР, художником Евгением Михайловичем Колокольниковым. Жетон изготавливался из мельхиора московским Монетным двором. На первых тиражах жетона высота Хан-Тенгри (6995 м) указывалась в соответствии с официальными топографическими данными. В дальнейшем, когда жетон стал изготавливаться по заказу МАЛ «Хан-Тенгри», на нём появились иные цифры, видимо, в угоду бытовавшим тенденциям считать вершину семитысячником. Создавался жетон не в силу каких-либо конъюнктурных соображений, он был очередным в ряду уже существовавших в республике подобных именных жетонов. К моменту его создания уже вручались номерные знаки за восхождения на две вершины Заилийского Алатау: пик Комсомола (традиционное место проведения ежегодных массовых альпиниад) и пик Талгар. Автором этих жетонов также был Е М. Колокольников.

А то, что жетон создали в Казахстане, объясняется тем, что к моменту его создания республиканские альпинистские организации были слабыми и не имели еще сильных лидеров, с которым бы считались во Всесоюзной Федерации альпинизма. Зачастую многие инициативы приходилось реализовывать на свой страх и риск, на местном уровне, так было и с этим жетоном. Его «республиканский» статус напрямую связан с имевшими место разногласиями между Е.М. Колокольниковым и В.М. Абалаковым».

В августе 2005 г. я вышел на специалиста московского Монетного Двора, чтобы выяснить обстоятельства выпуска жетона. Сначала он обнадёжил меня, но, увы, архивные документы не были найдены.

*

Территория, на которой расположен пик Хан-Тенгри долгое время была спорной приграничной территорией. Для того, чтобы хоть как-то понять сложившуюся ситуации надо заглянуть хотя бы на 60-70 лет в прошлое. Как Вы помните, со времён Семёнова-Тян-Шанского Хан-Тенгри считался первым по высоте на Тянь-Шане. Китайцы, исходя из своей приграничной доктрины, полагали, что межгосударственная граница проходит через её вершину, а Южный Иныльчек - их суверенная территория. Вскоре, горной примой уже стала вершина Победы. Конечно же, это условно-упрощённая схема. В реалии всё сложнее и запутаннее, а спор шёл не только за эти вершины, но и за более обширные площади, которые, в том числе, обеспечивают пресной водой огромные пространства. (А пресная вода в недалёком будущем станет стратегическим продуктом. Я не говорю об иных запасах горных недр). Десятилетия спорные участки оставались дипломатически и юридически не урегулированными, хотя многократно проводились переговоры, подписывались межгосударственные и межправительственные документы ещё при СССР. Не стало СССР, союзные республики обрели государственность, а границы оставались не узаконенными. На эти земли претендовали Казахстан, Китай и Кыргызстан. В конце-концов, подписаны соглашения, по которым современная вершина Хан–Тенгри обрела статус вершины трёх государств. Казахстан уступил Китаю восточный пик Хан-Тенгри. Тем самым найден компромиссный вариант. Хотя на картах общие границы государств на Хан-Тенгри не смыкаются. Об остальных спорных территориях мы говорить не будем. Альпинистам этого вполне достаточно.  

*

Первое восхождение на вершину совершено в 1931 году М. Погребецким, Б. Тюриным и Ф. Зауберером. Экспедиция имела вооружённое прикрытие от басмачей.
Басмачество представляло реальную угрозу в горных ущельях. Два года потребовалось Погребецкому, прежде чем он наметил наиболее логичные маршруты подъёма на вершину. Из мемуаров первовосходителей известно, что ими рассматривались три варианта пути, но было выбрано «широкое, заполненное снегом углубление, которое идёт между чёрными скалами на севере и светлыми мраморными – на юге и соединяются между собой под самой вершиной с большим снежным полем, откуда надо выходить на гребень». (*)

 (*) - см.: М.Т. Погребецкий «В глубь Центрального Тянь-Шаня». Сборник, посвящённый 25-ти летию Советского альпинизма. «К вершинам Советской земли». 1949 г. Стр. 360-381. (Фото с сайта http://memorial.in.kg/archiv.html).

 То были опытные и упорные восходители. Подобных высот не достигали ещё наши альпинисты. Точнее – альпинисты, объединившиеся под Советским флагом, поскольку один из восходителей был швейцарским эмигрантом. Они шли с ледника Ю. Иныльчек на западное плечо Хан-Тенгри и далее по юго-западному склону. 11 сентября три восходителя достигли вершины.

 Строки, что ниже, принадлежат Михаилу Тимофеевичу Погребецкому: «…Надвигался вечер. Мягкие тени легли от гор на долину. Солнце золотило верхушки гребней. От края и до края, вдоль всего горизонта в ледниках и снегах стояла великая Тяньшанская стена. Вся она горела золотисто-оранжевыми и красными тонами заката, а Хан-Тенгри пылал сверху, как гигантский гранёный рубин, вправленный в тёмно-бирюзовое небо. Но вот, солнце погрузилось за горизонт, небо потемнело, краски стали тускнеть, оранжевые тона сменились розовыми, розовые – фиолетовыми, затем пепельными и только Хан-Тенгри горел кроваво-красным огнём расплавленного металла на тёмном небе. Постепенно горы погрузились в мрак и наконец вовсе растворились в сгустившихся сумерках. За ними медленно погас и Хан-Тенгри». (**)

(**) - М.Т. Погребецкий «В глубь Центрального Тянь-Шаня». Сборник «К вершинам Советской земли», стр. 361.

Второе восхождение совершила группа под руководством Е.М. Колокольникова. Они представляли Казахстан. Фактически тройка поднялась по пути первопроходцев.

 Поучителен третий штурм вершины в 1936 году. На нём я остановлюсь подробнее. Критически переосмысливая некоторые из своих ранних экспедиций в канун 75-летия, Виталий Михайлович Абалаков так оценил горький урок, который преподнесли горы ему и его партнёрам по восхождению: «…Группа была плохо подготовлена и экипирована, и при спуске все (все, кроме Евгения Абалакова - примечание автора) альпинисты поморозились. Я после этого потерял тринадцать пальцев на руках и ногах. Вот тогда окончательно убедился, что в альпинизме главное не только любить горы и стремиться покорять их вершины. Важно правильно и грамотно подготовиться к восхождению, иметь надёжную систему страховки, хорошее снаряжение. Этому я и посвятил свою жизнь». (*) Позже, Абалаков стал автором многих новшеств, использовавшихся не только альпинистами при восхождениях, но и спортсменами иных видов состязаний.

(*) – Альпинист номер один. С. Снегирёв. Газета «Труд». 17 января 1981 г.  

Да, действительно, в последующем его «спартаковская» команда демонстрировала основательный подход к восхождениям и завидную безаварийность. Эта команда в 50-60–х годах двенадцать раз завоёвывала золотые медали на чемпионатах страны. Хотя сомнения в объективности оценки пройденных ими маршрутов и лично у меня, и у других альпинистов остаются. Ведь руководство федерацией альпинизма осуществляли, отчасти, и те, кто входил в состав команды.

 Вернёмся к Хан-Тенгри 1936 года. Ту экспедицию возглавлял младший брат - Евгений. Кто, кто, а он то был первоклассным восходителем. Одно то, что он является первовосходителем на пик Коммунизма в 1933 году - говорит о многом. После вершины начались неприятности. Леонид Гутман сорвался со скал и побился, потеряв сознание. Помимо старшего Абалакова серьёзно поморозились Михаил Дадиомов и обессиленный Лоренц Саладин. Он умер уже внизу от гангрены. Все восходители были молоды и энергичны. По предложению Виталия Абалакова из лагеря 6600 группа вышла налегке, оставив тут основной груз. Желание подняться быстро - в «альпийском» стиле понятно. Однако сложный рельеф, отсутствие акклиматизации и неблагоприятная погода сделали своё дело. Сказалось и приближение осени – периода неустойчивой погоды. Они, имевшие высотный опыт, не могли всё это не учитывать. Им ещё повезло: внизу на леднике они встретили отряд пограничников и М. Погребецкого. Помощь пришла вовремя. Так, «Кровавая гора» - «Кан-Тоо» ещё раз оправдала своё название, оставив на телах молодых альпинистов свои метки на их дальнейшую жизнь. Мне представляется, что старший Абалаков – Виталий в молодости был в определённой мере альпинистским авантюристом. Уже значительно позже его стали величать «Патриархом» советского альпинизма. Во времена его молодости «белых горных пятен» было предостаточно, но за его плечами не было первовосхождений на высочайшие вершины страны. Честолюбивого и амбициозного человека это задевало. Я придерживаюсь того мнения, что первовосхождение на пик Ленина принадлежит немецкой, а не нашей тройке (в их числе лидером был В. Абалаков). Да, что я. Сам Яков Аркин – ближайший сподвижник Абалакова по многим восхождениям признаёт этот факт в своей книге о пике Ленина. Дополню ещё одной ссылкой. В. Рацек в справочнике «Пять высочайших вершин СССР» в числе первовосходителей с юга со стороны ледников большой и малый Саукдара через перевал Крыленко назвал Э. Аллвейн, К. Вин, Е. Шнейдер. Кстати, 25 сентября 2008 года исполняется 80 лет со дня их первого восхождения. Маршрут так и обозначен – немецкий. То была не единственная попытка приписать себе честь первовосходителя. Подобное было и с пиком Хан-Тенгри.

Но, я отвлёкся. Статистика свидетельствует, что до 1963 года вершина Хан-Тенгри покорялась человеку на удивление редко: всего то пять раз. На Хан-Тенгри с разных сторон проложено порядка двух десятков маршрутов. (Основные м аршруты можно посмотреть на сайте http://www.tourism.maykop.ru/images/khan061.jpg ). Их число растёт, но практически это уже варианты пройденных путей. К числу наиболее трудных с технической точки зрения относятся северные маршруты. Один из значимых маршрутов - северное ребро со стороны ледника Ю. Иныльчек, называют – Мраморным ребром. Оно известно во всём мире среди мраморных каминов на высоте от 6000 до 7000 метров. В более позднее время были освоены маршруты восточного склона. Но под особо пристальным вниманием альпинистов значились маршруты по центру северной стены Хана, которые неоднократно брали призовые места в чемпионате Союза по альпинизму, а позже и России. О коварстве ханских стен можно прочитать достаточно много.
Ростовчанин
Юрий Маньшин, пройдя в группе 2600-метровую северную стену отнёс её к категории «самых-самых». Поразительно и то, что необыкновенная красота Горы не прошла мимо уставшего восходителя. Он пишет, что его друзья: «… могли бы рассказать нам о кровавом восходе солнца, о безбрежной голубизне неба, в котором как дельфины резвятся облака, о вершине Хана из розового мрамора, которая то хмурится от набегающих туч, то освещается зовущей и коварной улыбкой» (см.: www.rostov.net). Я не знаю, авторов этих снимков, но снимки подходят к приведённому высказыванию.

 А задумывались ли Вы о том, почему даже о более высоких вершинах меньше восторженно-поэтических слов, чем о Хан-Тенгри? Внешний вид этого красавца, по философским категориям – формы, тонко и точно сочетается с другой философской категорией – содержанием. Всё это в человеческом преломлении. Столь прекрасный вид Горы не может не вызывать у поэтических личностей восторженных слов. Ещё один пример, как просто и любя, в статье «Шаги к вершине» говорит об этой удивительной горе Ф. Свешников. «И вдруг я увидел: выше, на серых камнях морены расплывалась причудливая голубоватая клякса. Я услышал, как в солнечной истоме позванивают сосульки. О пик Хан-Тенгри спотыкались облака и казалось, что вершина меняет шапочки, как и положено кокетливой красавице». Согласитесь, не часто об этом пике говорят в женском роде.

 Ещё одно, более скромное, высказывание Евгения Тамма (см.: «Записки альпиниста»): «Утром всё бело. Прямо перед глазами вершины Меридионального хребта и массивы Тенгри-Тага. Суров и величественен Хан-Тенгри. Нижняя часть гиганта закована в ледовую броню, выше угольно чёрный пояс отвесных скал, а дальше, в небо гордо поднята красно-рыжая голова этого легендарного красавца».

* * *

ЧАСТЬ IV.

«ТРОПОЮ» ПРОШЛЫХ ЛЕТ.

В этой части рассказа я хочу поведать свои «зарисовки» о том, каков Тянь-Шань от Хана вниз до первого посёлка. В век технического прогресса вертолёт стал помощником альпинистам. Мы пролетаем путь, который в недалёком прошлом первооткрыватели вершин и исследователи горных районов проходили вместе с неизменными спутниками – лошадьми, навьюченными экспедиционным скарбом. Отчасти пройдём по их следам и мы. Всё, что Вы прочитаете ниже - лишь маленькие дополнения к величественной картине киргизских гор.  

Огромные горные переплетения, образуемые основными тянь-шаньскими хребтами Меридиональным, Сары-Джаским, Кокшаал-Тоо, Иныльчекским и Каинды получило название Музтаг. Этот горный анклав - труднодоступное и наиболее суровое место Кыргызии ещё называют «Арктикой Кыргызстана» . Примечательно, что центральная часть Тянь-Шаня и Средиземное море находятся на одной широте. Какие же силы смогли вздыбить скалы и лёд за семикилометровую высоту? «В меловую эпоху Тянь-Шань был островом моря, покрывавшего всю Арало-Каспийскую низменность. С веками море усохло, обнажив плоское дно, - отмечает Михайлов Н. в книге «Хан-Тенгри», - Каспий, Балхаш и сотни степных озёр – остатки великого Средиземного моря Азии. Теперь Тянь-Шань – остров моря пустынь и степей». Впрочем, на месте Гималайских гор тоже когда-то был океан.

Получилось так, что после восхождения на пик Хан-Тенгри и без того неторопливо-размеренная жизнь группы наполнилась томительным ожиданием вертолёта. А его всё нет и нет. И перспектива туманна. Прилететь-то, прилетит. Сомнений не было, но когда? Если бы непогода вмешалась, так нет, какие-то организационно-технические неувязки тормозили прилёт вертушки. Что бывает хуже, чем маяться в состоянии ожидания? Будь-то на горе, когда отсиживаешься в непогоду, или под горой, когда уже настроен на отъезд. После недолгого обсуждения Борис Дорохов, Саша Величко и я, плюс трое ребят с Саратова решили идти вниз пешим ходом до посёлка Иныльчек с тем, чтобы из посёлка недродобытчиков или точнее - растратчиков недр машиной добраться до Пржевальска (ныне Каракол), а оттуда – на крыло самолёта… и домой. Во всех экспедициях есть одна общая проблема – дефицит времени. «Сделал» гору, начинаешь думать о следующей, но, думая о ней, подсознательно начинаешь искать пути урегулирования отношений с начальством на работе.

*

Восхождение удачно завершено. Настроение хорошее. Акклиматизацию обрели классную. Мы выбрали путь по правой стороне морены с переходом на противоположную сторону в направлении поляны Мерцбахера и далее – к погранзаставе и посёлку Иныльчек.

Ещё сверху мы видели ледовый хребет длинного змеевидного чудовища по имени Иныльчек. Хвост его тянется на восток, в горы Китая. Голова где-то километров за 40. Рельеф хребта холмист. В районе Хана долинный ледник по ширине километра два, местами доходит до трёх. Он открыт, относительно ровен, но местами сильно разорван. При этом ледник проходим.

 
Шаги вниз даются всё легче и легче. Дышится во всю грудь, не то, что на горе. Порою, не идёшь, а порхаешь бабочкой через небольшие ледниковые разломы. Я испытывал состояние подобное тому, что испытывал опьянённый радостью и всплеском эмоций Плейшер, прогуливавшийся по улочкам не тронутого войной швейцарского Берна, после «выполненного» задания Штирлица. Я также летал на виртуальных крыльях, хотя здесь особо не разбежишься. Ледник – не отполированный каток. Идёшь вверх, спускаешься вниз и опять вверх. Лёд покрыт мелкими остатками камней, преимущественно сланцевыми отбросами, испещрён множеством трещин. Камней столь много, что если зазеваешься, то запросто нос разобьешь. Стоило выглянуть солнцу, и зажурчали ручьи. Они заполняют множество «стаканов», крохотные озерца и сливаются в огромные чёрные дыры - воронки. Через них вглубь ледника с шумом исчезают потоки талых вод. Ледник – живой организм и нам предстоял долгий путь по нему. Если прислушаться, то, казалось бы, безмолвный ледник, вдруг зашуршит съезжающими камнями, то забулькает ручьём, то вдруг раздастся хруст прорывающихся из глубины трещин. Вода отдельных ручьёв сливается в пока ещё безобидные речушки, пробивающие себе проход вниз к обочине ледника. Они то исчезают в камнях и гротах, то вновь появляются, неизменно держа курс на запад.

 Этот участок мы пролетали на вертолёте. Тогда, гигант МИ – 8 своим дребезжанием «достал» всех. Прелести пешего хода в том, что на всём пути можно любоваться окружающими гигантами, надвигающимися на нас отрогами, потаёнными ущельями, выползающими из них ледовыми языками. Кажется, вот-вот, из-за поворота сокрытого фьорда, протаранив льдины, выйдет парусник. Ощущение такое, что ты участник одной из прошлых экспедиций. Всего-то около ста лет назад, этим путём, первые исследователи продвигались в глубь неизведанных гор. Душу наполнял романтизм и ностальгическое восприятие прошлого. История минувших лет переплеталась с истории наших дней.

 Линять вниз легче, чем лазить по каменистым кручам или ледовым серакам. Первые километры проскочили без приключений. Левый берег ущелья изрезан ледниковыми языками. За Звёздочкой в основной ледовый поток вливаются Дикий, Турист, Комсомолец, Шокальского. Правый берег – его противоположность. Он более прогреваем солнцем и, как следствие, от сюда ни один значимый ледник, не подпитывает тело Южного Иныльчека.

 Шли мы пока не упёрлись в речку, ниспадающую с бокового ущелья в этот ледник по телу другого ледового притока. За столетия русло её углубилось, отполировав до блеска матовые берега. Эдакая, возродившаяся из детства в реалии, сказочно-прекрасная речка с кисейными берегами. Её не перепрыгнешь. Поток бурлит. Стремнина несёт по дну ворох камней. Верховья ледника не просматривались, поэтому, мы двигались всё выше и выше в надежде на то, что река будет поуже или вообще найдём её исток. Наивность – детская черта. Мы не дети, но были наивны в своих надеждах о близком истоке. Вскоре поняли, что в поисках обхода реки нам предстоят долгие часы ходьбы. Чем выше поднимались, тем отчётливее река, в ледовом обрамлении, напоминала мне гигантскую бобслеевскую трассу с лихо закрученными виражами. Попадёшь туда и стремнина вынесет бедолагу, превратившегося в спортсмена-саночника, не на финишную тормозную площадку, а в чёрную дыру ледника. В холод и мрак. Ни воды, ни крутых виражей испробовать нам не хотелось. Встал вопрос: как попасть на ту сторону? После мытарств нашли место, где поток накрывался зыбким ледовым мостиком. Лучшего в обозримой перспективе не было. Начали готовиться к переправе через горную речку, но тут выяснилось, что и верёвку не взяли - восходители мы хреновы. Связали репшнур (как утешение вместо надёжной страховки) и с осторожностью минёра, один за другим, ползком, переправились над холодным от самого вида потоком. Пронесло и повезло. Везёт же …кам. Вы и сами знаете – кому везёт чаще всего.

 
Ущелье, где расположено, с одной стороны - озеро, а с другой южная часть ледника рассекает сланцевый мыс, который назван «Броненосец». На горном языке это контрфорс. Он и впрямь напоминает нос гигантского корабля, стремящегося к водяному потоку. А выше, за ледоколом - нависшие белые сераки ледопада со скальным треугольником по середине. Ниже - зелёное пятно. Оно отчётливо выделяется на сером фоне осыпей и скал. Напротив, несколько ниже мыса умница природа создала удивительное место - поляну Мерцбахера – последний райский уголок на стыке ледников и хребта Тенгри-Таг, где можно ещё поваляться на травке. При наличии солнышка, конечно же. Здесь приютилась небольшая «именная» хижина Николая Максимова - основателя снеголавинной службы Кыргызии. На двери хижины прибит ледоруб. Внутри относительно чисто, есть где прилечь. Архивный дневник с множеством надписей – одна из примечательностей хижины. В нём оставляют свои пожелания и воспоминания поднявшиеся сюда странники. Мы также приложили свою руку.

 Позади осталась значительная часть пути. Нижний участок ледника вздыблен. Он покрыт сплошным каменным хаосом и разорван гигантскими трещинами. Много каменных глыб внушительных размеров. Приходится петлять и между ледовыми глыбами. Здесь скопление сераков. Лучше сюда не соваться, чтобы не обрести проблемы. Встречаются причудливые «грибы» с каменной шляпкой. Представьте: ледовая ножка в человеческий рост и на ней шляпка, эдак две сажени в диаметре. Чем ближе мы приближались к языку ледника, тем сильнее одолевало нас чувство беспокойства. Такое ощущение, что наступает аритмия, сердце бултыхается и даёт сбой в работе. Хоть холтер цепляй для контроля. Самого грота сбоку не видно. Лишь спустившись ниже, нам открылась пасть того зверя, и поразил утробный голос вырывающейся подземной стихии. Смотришь на картину злобно сопящего ледника и становится ни по себе.

 Пенистый, серо-коричневый поток, окаймлённый пепельными берегами с характерными вертикальными разрезами, низвергался вниз по долине. Если ранее река извивалась и дробилась на множество рукавов, «мирно» протекая по лощине из гальки, то паводок превратил русло в широченный поток, сметающий всё на своём пути и подрезающий склоны. То было время слива воды из уникального озера Мерцбахера (*). Мы видели озеро лишь с вертолёта. Оно зажато между хребтами Сары-Джас и Тенгри-Таг в соседнем ущелье. Готфрид Мерцбахер открыл озеро в 1903 году. По сути - это двуединое озер, забитое плавающими айсбергами. Питается оно талой водой до тех пор, пока не достигнет критической массы. Под напором воды рушатся ледовые преграды. По версиям исследователей при прорыве озера всплывает прилежащая к нему часть ледника. Так, Жавжаров А. среди основных причин спуска воды из озера выделяет усиление подледникового и внутри ледникового таяния «мёртвого» льда, увеличение подледниковых каналов. Вода прорывает нижний лёд Северного Иныльчека и через систему внутриледниковых галерей, пещер, ранклюфтов, гротов и каналов мощнейшим потоком уходит в долину. Подо льдом вода проходит до 30-ти километров и вырывается наружу. Спуск озера происходит ещё и оттого, что на леднике Южный Иныльчек в направлении его движения образуются большие трещины, а дно имеет наклон на юг, и напор воды использует эти особенности (**). Ниже, озёрные воды и талая ледниковая вода соединяются. Понять и объяснить подводные хитросплетения непросто, но ясно то, что здесь властвует невидимая природная сила. Вырываясь наружу, поток гудит и от перекатов самой воды, и от валунов, которые со скрежетом перемещаются по дну. Гигантский подводный шнек колоссальной силы закручивает поток. Получается сплошной водоворот. Вода кипит и пенится. Дополнительный напор создаётся за счёт перепада реки, который на километр пути достигает тридцати метров. Рёв стоит неимоверный и картина не для слабонервных. Однажды, проснувшись утром, мы чуть не очутились в мутной воде. Наполнив русло реки, вода поднялась до кромки берега и подошла к палаткам. Мы, всё же, успели покинуть подтопленное мест. В те дни я воочию увидел сокрытую мощь талых вод с окрестных гор Тянь-Шаня и лучше понял муравьиную сущность высшего живого существа, именуемого « homo sapiens », то есть самих нас.

(*) – название «озеро Мерцбахера» было дано озеру
экспедицией Погребецкого М.Т. На снимке – озеро с вертолёта.

(**) – Сельвачев А. «Спелеологи исследуют ледник Иныльчек».
см.: http://tag.spb.ru/caves/inylchek/interview.html
и http://www.rgo-speleo.ru/reports/2001-10-17.htm

Жавжаров А. см:. http://seller-travel.narod.ru/kyrgyzstan/about/

 Слив озера происходит от трёх до семи дней практически ежегодно. Когда вода уходит, айсберги остаются на илистом дне, вновь цементируя донные изъяны. Озеро опять пополняется талыми водами, перекрывает ущелье и вновь обретает спокойствие. Величие ему придают плавающие айсберги. И так – до следующего слива. Чудеса, да и только.

 
Буйство водной стихии на какое-то время отвлекло наши взоры от окружающих гор. Мы чуть было не проскочили мимо одного из здешних «могикан» - пика Нансена - 5967 м (фото Л. Зарубаевой). Пик расположен на траверсе языка ледника. От соседей он отличается огромной снежной папахой, надвинутой на вершину. Столь же значимы надувные карнизы вдоль его гребня. Снежно-ледовый панцирь сползает со склонов горы, подпитывая массивные ледовые языки. Один из ледников, всё же, доходит до долины и несёт на своём теле чешую в виде обилия скальных обломков. По рассказамочевидцев, под склонами пика Нансена встречаются поля серебристых эдельвейсов. Мне их увидеть не довелось. Но вот, прекрасный каскад водопада предстал перед нами во всей своей красе, подсветив буйство вод дугой радуги.

 Мокрый снег сменился дождём. Очередной склон, представший перед нами, ничего особенного не предвещал. Склон как склон. В верхней части гребня просматривался провал. К нему и двинулись. Внизу - смесь редких островков пожухлой травы вперемешку со мхом и с хлюпкими остатками скал, покрытыми глиняной слизью. С неба льёт, внизу ноги расползаются, хоть кошки надевай. Экстрим, да и только. Местами склон настолько пропитан водой, что кажется, если ещё пара вёдер упадёт с неба, то вся эта бяка селевым потоком уйдёт из под ног. Тормозом этой жиже служат островки скал, но и по ним идёшь «на соплях». Склизко и противно, постоянно балансируешь на грани проскальзывания. Кто был в горах, поймут меня. Иногда ты сам, по собственному велению или недоразумению, попадаешь в такое, извините, дерьмо, что, выбравшись, думаешь: «Да как же меня угораздило туда вляпаться»? Так и мы угваздались грязью по уши. Наконец-то, и это препятствие осталось позади, но долго ещё вспоминали, чертыхаясь и на себя, и на дождливую погоду, и на весь Белый Свет. Вылезли на провал. Присели, но полюбоваться напоследок панорамой гор нам не удалось. Погода мерзкая. Кругом серость. Видимость метров сто, от силы сто пятьдесят. Впрочем, ничего неожиданного не произошло. Вчерашние лохмотья перистых облаков, тронутые розоватой окраской заката, были предвестниками ухудшения погоды. Природа – не обманула. Как предвещала, так и сделала.

 

Утром горы ещё клубились туманом от вчерашнего дождя. Вскоре солнце осветило часть склона. Мы стали свидетелями танца чёрнобрюхих уларов, напоминавшего сценически - ревностную драму с гортанным лепетом и улюлюкиванием, то с резким свистом, а порой и завыванием. Возможно, это была забавная сценка двух ухажёров. Наша мужская компания не понравились птицам. Испугавшись, улары ринулись бежать, но почему-то по склонам вверх. Странное поведение. Вниз же легче. С ними помчалась и та, ради которой была устроена забавная разборка.

 Чем ниже мы спускались, тем нагляднее оживала природа. Как приятна первая зелёная травка! Не менее приятнее полной грудью вдыхать воздушный эликсир, перенасыщенный кислородом. После высоты воздух ощущался тяжёлым и вязким, будь-то настоянный на множестве трав рижский бальзам. Избыток кислорода пьянил. Атрофированные на высоте мозги просветлели и работали всё лучше. До чего же изменчива жизненная среда! Ведь несколькими днями ранее его же недостаток - дурманил. Кислород действует как допинг после длительных высотных ограничений. Как же мы зависимы от того, что не видим, но ощущаем всеми клетками своего организма особенно в экстремальной среде?

 Ни весть откуда-то взявшийся стервятник с огромным размахом крыльев долго кружился над нами. «Пикирующий бомбардировщик» - так мы его нарекли. Кто это был - осталось загадкой. Красавиц орёл? Беркут? А может чёрный коршун или гриф? И что он так пристально всматривался в нас? Может рядом с нами, его острый взгляд приметил очередную жертву, а оставлять её без внимания не в его правилах?

 Впереди появились долгожданные кустики и первое дерево. Картинки, как копиры, сделанные со школьного учебника географии: один пояс сменяется другим. То был подарок судьбы – облепиха. Деревьев оказалось два. Примостились они на скальном уступе. Большие, с колючими иголками на ветках и удлинённой светло-зелёной листвой. Одна из них усыпана ещё не совсем созревшими плодами, напоминала чудо-дерево, одетое в бисер жёлто-ядовитого цвета. Цвет-цветом, колючки колючками, а поживиться витаминами на дармовщину – дело благое. Мы накололи пальцы, но вкусили запретный плод необыкновенно терпкого вкуса. Это был вкус новой жизни и возвращение в мир привычных запахов и вкусов. Из мира ограничений и дефицита наш путь лежал в мир обилия и соблазнов, в так называемую цивилизацию. До цивилизации, в полном понимании, было ещё далеко. А благо ли этот цивильный мир, в который мы стремимся?

 
Всё чаще и чаще, стали встречаться неказистые, скрученные, деревца, а затем тёмно-зелёные еловые пролески. Между тёмно-зелёными пролесками – оголённые места, по которым, очевидно, сходят лавины, селевые потоки и камни. Стройные ели напоминают свечи – высокие красавицы с размашистыми игольчатыми лапами. Это гордость Тянь-Шаня. Остроконечные, устремлённые ввысь, они выделяют фитонциды, от запаха которых голова идёт кругом. От берега реки ели тянулись вверх по склонам, упираясь в верхний ярус скальных гребней. Ниже – подлесок, полоса кустов и разнотравья с приятными ароматами свежести. На лугах - фантастика! - хаотично разбросанные жёлтые пятна маков. Маки такой расцветки мы видели впервые. Несколько раз спугнули пёстро разукрашенных куропаток. Провожая взглядами их стремительный полёт над самой землей, мы не заметили, как из-за холма подъехал охотник. Он улыбался. Не слезая с лошади, протянул нам обе руки. Поздоровались. Охотник - молодой, симпатичный, парень с лицом шоколадного цвета. Мне показалось, что возраст его кобылы был значительно старше всадника. Ещё более древним выглядело его ружьё, переброшенное наискось через плечо. Казалось, что эта реликвия, чуть ли ни с кремниевым запалом, благополучно перекочевала из позапрошлого века в наш век. Улыбчивый охотник оказался разговорчивым. Устал, видимо, бродяжничать в одиночестве.

 В нашем общении не было напряжённости. На очередной вопрос: «А много ли здесь зверей»? он с некоторой небрежностью указал на лесок, растянувшийся тёмной дугой над сочно-зелёным фоном альпийских трав, и сказал, что вчера видел там медведя, - «а чуть выше, вон там, среди скал, что у снежника», - подняв плеть и обозначив направление, добавил – «наблюдал за барсом».

  • Наблюдал за снежным барсом - Ирбисом? – наивно переспросил Борис, чем ввёл его в заблуждение. Он, очевидно, не знал, что означает «Ирбис».
  • Да, да, снежного барса видел. Хитрый барс. Любит на скалах полежать, подождать горного козла. Он козла ест. Хороший мясо у козла, - уточнил улыбчивый охотник.

 Наш браво иронизирующий пыл поостыл. Какое-то время назад мы беззаботно пробирались по кромке тех самых мест, не ведая о местных особенностях. Охотник подвёл нас к одинокой юрте. Около неё суетились чумазые детишки в потрёпанной и выжженной солнцем одежде. Их лица плоски и темны, скулы широки, а глаза – узки. У мальчугана, что был рядом чёрные до синевы волосы. Девчушка светлее. И лицо не азиатское. Дети есть дети, где бы они ни находились. Что-то, бормоча себе под нос, один тянул самодельную тележку в виде обыкновенного ящика на деревянных колёсах. В ней восседал его младший братишка. Ещё двое, с криком да визгом, подталкивали новшество технического прогресса, явно претендуя на байское место. Их жизнь – не мёд. Катание в коляске по Гуляй полю - одно из скудных развлечений детишек в отдалённой от людей горной обители. Бесконечный двор без забора, без дорог, а на километры вокруг - ни души. Есть где разгуляться!

Сухощавый хозяин в киргизском головном уборе - Ак-колпак, из белого войлока и его противоположность - полная жена, встретили нас гостеприимно. Оказалось, что охотник – их старший сын и главный добытчик. Ещё двое сыновей были на пастбище. Скоту надо успеть нагулять вес на лугах, ведь лето в этих краях короткое, с обилием дождей, а придёт зима, так на долгие месяцы всё укроется под толстым белым покрывалом. Чего-чего, а снега здесь в избытке. Морозы… с ветерком столь суровы, аж металл гудит. Во дворе, вокруг женщины, царил хозяйственный хаос со множеством мисок, стеклянных банок и эмалированных кастрюль на кольях, тазов с марлей и всякой домашней утварью. Находясь в стороне от мужчин, она занималась кухонной стряпней, как и положено восточной женщине. Нас угощали кумысом и лепёшкой. Выпили по доброй пиале. Подобные чаши за их «скромную» вместимость издавна назывались «симочками». Чуть погодя, я понял, что с моей головой происходит что-то не ладное. Лёгкий кайф от алкоголя в кумысе давал о себе знать. А хозяйка всё подливала и подливала нам белый хмельной напиток. Мы долго говорили о природе и жизни, о домашних заботах…. Затем, поблагодарили хозяев за радушие, распрощались и двинулись вниз.

Здесь уже и солнце грело лучше, и трава благоухала, и щебет птиц не умолкал. Настроение приподнятое в пику погоде и приближающемуся окончанию пути. Что ни говори, а подустали мы. Река стала шире, но так же играючи пенилась. Ниже, воды Иныльчека вливаются в воды Сары-Джаса. Наконец-то, добрались до погранзаставы. Военные живут специфической, огороженной забором, жизнью. Вышел майор - начальник заставы. Дефицит общения испытывает в этих краях любой человек, за забором - особенно. Будь он при пагонах или без них. Будучи не по должности разговорчивым, он «обрадовал» нас тем, что уехать машиной мы вряд ли удастся. Вода угрожающе поднялась, а поток, как никогда, силён и стремителен. «Придётся ждать дня два-три пока уровень воды спадёт» - подытожил майор. В подтверждение его слов раздался грохот. Все настороженно повернулись. Майор объяснил, что на повороте вода подмывает горный склон и он рушится. Это третий обвал за день. Впечатляющая картина разрушения тянь-шаньских гор.

 От погранзаставы до посёлка Иныльчек – рукой подать. Коль цель близка, то и идётся веселей. Неподалёку от жилых строений расположен «кормилец» населения - горно-обогатительный комбинат. Жизнь здесь шла полным ходом. Всё кипело и кружилось. Туда-сюда сновали пыльные и обшарпанные самосвалы и бульдозера, КрАЗы и иная тяжёлая техника. Но то, что мы увидели в посёлке – трудно было осознать. Через мост реки, построенный недавно с учётом уровня максимального поднятия воды, хлестал мутно-коричневый поток. Лишь перила, порою, «всплывали» из воды. Старый мост совсем сокрыт. Шли, шли, и вот, пришли… к разбитому корыту. Всё напрасно. Время не обгонишь. Но, нет худа без добра. Вскоре, мы всё же покинули этот посёлок. Маленький одномоторный АН-2 с парой параллельных крыльев (недаром прозванный «этажеркой») покружился по спирали при наборе высоты и унёс нас в Пржевальск, в тот самый город, куда в далёкие 60-е забрасывала судьба моих родителей и где родился мой брат - Александр. Теперь и я, волей судьбы, оказался в этом душном азиатском уголке. Да, мир, действительно, круглый.

 Прощайте горы. Месяц мы были в Ваших объятиях. Прощай Хан-Тенгри – суровый пантеон тянь-шаньских духов. Прекрасная Гора, давшая мне заряд на многие годы и многому научившая меня. И не только меня. О, Хан, Ты мудр и могуч! За всё и от всех - спасибо Тебе. Танир жарылкасын. Я преклоняюсь перед Тобой.  


Отзывы (оставить отзыв)
Рейтинг статьи: 5.00
Сортировать по: дате рейтингу

Спасибо.

Спасибо за интересную статью. Интересно было сравнить Ваши впечатления от восхождения 1986 года и тех, кто взешел на Хан-Тенгри в 2007 году. Очень познавательная статья. Новых Вам весомых спортивных и карьерных достижений! С уважением - Степан Сущенко
 

Поделиться ссылкой

Дорогие читатели, редакция Mountain.RU предупреждает Вас, что занятия альпинизмом, скалолазанием, горным туризмом и другими видами экстремальной деятельности, являются потенциально опасными для Вашего здоровья и Вашей жизни - они требуют определённого уровня психологической, технической и физической подготовки. Мы не рекомендуем заниматься каким-либо видом экстремального спорта без опытного и квалифицированного инструктора!
© 1999-2017 Mountain.RU
Пишите нам: info@mountain.ru
о нас
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100