Добро пожаловать !
Войти в Клуб Mountain.RU
Mountain.RU

главнаяновостигоры мираполезноелюди и горыфотокарта/поиск

englishфорум

Скальный класс - здесь много интересного для тех, кто любит скальный альпинизм
Скалолазание > Люди >


Всего отзывов: 0 (оставить отзыв)


Автор Pierre Delas - Kairn.com
Перевод Анна Пиунова, Mountain.RU
Публикуется с согласия автора

Бог. ПАТРИК ЭДЛИНЖЕ
Воспоминания друзей

От редакции Mountain.RU: Патрик Эдлинже (Patrick Edlinger), при жизни - легенда, кумир миллионов клаймеров, умер в возрасте 52 лет, в своем доме, несчастный случай.
Вместо монотонных некрологов и смакования подробностей его ухода, мы предлагаем вашему вниманию воспоминания друзей Патрика, великих скалолазов вне времени.
Благодарим за предоставленную возможность таким образом с ним попрощаться редакцию Kairn и лично Пьера Дела.
RIP

Фотографии с соревнований в Бардонеккия предоставил Ив Баллю (Yves Ballu).

Антуан ле Менестрель (Antoine Le Menestrel):

"Патрик,

тебя здесь больше нет, не удержать слез и нахлынувших воспоминаний. В 80-ые ты был мне старшим братом, мы все были одной большой скалолазной семьёй, мы открыли свободное лазание, вдохнув в него наш революционный дух. Та энергия поддерживает меня по сей день.

Ты ввёл скалолазание в нашу культуру. Ты поднял скалолазание в ранг искусства поиска пути.

Ты жил скалолазанием, о, это искусство жить, я был учеником, я искал свой путь.

Я обожал смотреть, как ты лезешь, твоя гибкость пронизывала и моё тело.

Ты был старшим братом, звездой, озарившей скалолазание для всего мира.
Я глубоко ценю всё то, что ты нам подарил.
Мы частенько встречались у подножия одной и той же трассы.
Ты, твой статус идола и то, чему ты следовал, - всё мне внушало благоговейный страх. Звезда, сошедшая с небес, ты был осязаемым, я обожал твою смелость.

Ты был одним из трёх моих старших братьев, вы вдохновляли: Эдлинже, Беру и Кордье (Edlinger, Berhault, Cordier).
Каждый из вас уникален, невозможен для копирования, и я должен был искать свой собственный путь.

Ты мне говорил: «Видишь, я не изменился, я иду лазить, когда хочу».

Твоя жизнь соскользнула с кончиков пальцев, оставив вкус кровавого пота и магнезии на поверхности зацеп.

Свои будущие восхождения в Бьюксе я посвящаю тебе: Pas de pet, Viol de Corbeau.

Ты заставил нас мечтать, ты помог нам повзрослеть.

Стефан Гловач:

"Мне было 16, когда я впервые увидел фильм «Вертикальная Опера».
Никогда прежде я не видел скалолазов на крутых стенах.
Я был потрясен элегантностью, беспечной манерой, с какой Патрик поднимался по скалам Вердона. Он стал моим кумиром, я пытался копировать его стиль.

Но очень я быстро осознал, что не просто мягкие плавные перехваты делали стиль Патрика столь уникальным. Это его способ выражения смирения и глубокого уважения к занятию, которое он практиковал.

Скалолазание имело для Патрика философское значение.
Он жил скалолазанием, оно было частью его восприимчивости, ранимости и нежности.

Патрик очень мотивировал меня своим лазанием. Я встречался с ним как с хорошим приятелем, но также и как с амбициозным соперником на соревнованиях.

У него была звёздная аура. Он был любим и обожаем многими. Но как часто это случается с гениями, мне казалось, он был одиноким волком, в вечном поиске и вопросах.
К сожалению, последние годы мы редко с ним общались, но он очень очень много мне дал».

Бен Мун (Ben Moon):

"Я не очень хорошо знал Патрика, но часто встречал его в конце 80-ых на соревнованиях и на скалах на юге Франции. Он был одержим лазанием, глядя на его совершенную, элегантную технику, хотелось лазить, и лазить так, как он.

Патрик знал цену жизни и знал, как ему повезло найти то, что так заводит.

Несмотря на то, что, следуя примеру Патрика, большинство из нас желали бы раздвинуть пределы скалолазания, в конце концов, приходишь к пониманию, не столь важно, какую категорию ты лезешь, важно, какую энергию ты вкладываешь.

Я уверен, Патрик дал нам то же, что и другие скалолазы его поколения, которых уже нет с нами, Вольфганг Гюллих, Курт Альберт и Джон Башар.
Они были вдохновением и их не хватает".

Линн Хилл (Lynn Hill):

"Патрик навсегда останется в моём сердце и в моей памяти.
Когда-то мы вместе ужинали в его доме, смеялись, вместе работали над журналом “Rock and Wall” и вместе лазили по прекрасным скалам на юге Франции.
Это особенные моменты в моей жизни.

Мы с ним одного поколения, он вдохновлял, он приехал в Штаты и вылез онсайтом многие из сложнейших маршрутов страны.

Я не забуду никогда волшебные минуты, когда солнце вырвалось из-за туч в тот самый момент, когда он подлез к топу финальной трассы на первых международных соревнованиях в Сноубёрд, в Юте.

То, что позволяло ему так хорошо лазить, шло из его внутреннего мира, от его чувства целостности по отношению к людям и ценностей, определявших его жизнь.

Патрик любил скалолазание, природу, чувство свободы, приключение, его душа ребёнка, который не прочь поиграть, - всего лишь некоторые из качеств, за которые он получил своё прозвище: “Dieu” (Бог).
Прощай, мой друг! Твоя душа осталась жить в каждом из тех людей, кого вдохновила твоя жизнь!"

Жакки Годофф (Jacky Godoffe):

"Что меня всегда зачаровывало, когда мы лазили вместе, - его звериная точность, выражавшаяся не только в его кошачьей технике, интуитивной и уникальной, но также в его отношениях с людьми, без уступок.

Его любили или ненавидели, завидовали или идеализировали, он никого не оставлял равнодушным.
Он был одним из немногих людей, из встреченных мной на пути, оставивших неизгладимый след.
Именно он подогрел мою страсть к скалолазанию.

Мне тяжело принять, что никогда больше наши дороги не пересекутся, но частичка его огня будет сопровождать меня завтра на скалах".

Жибе Трибу (Jibе Tribout):

"Грустный день для скалолазания. Патрик эмансипировал скалолазание, дал ему свободу от гор, ввёл его в моду. Несмотря на наше соперничество, я всегда ценил его страсть и его уникальный путь. Нас покинула Великая Легенда".

Джерри Моффат (Jerry Moffatt):

"Патрик был одним из лучших французских скалолазов, когда я начинал. Я отчетливо помню, как рассматривал фотографии, красивый, загорелый, босоногий на скалах Вердона.
Выглядело чертовски привлекательно.

Он действительно был суперстар. Какая элегантность в лазании, я желал бы иметь половину от его безукоризненности на скалах.

Некоторое время я жил в его доме, в конце 90-ых, на юге. Рон Каук был у него и, думаю, Линн Хилл тоже.
Фантастическое время, мы просто лазили каждый день.

В памяти моменты, когда он посадил меня в свой новенький HF Lancia Integral. Он был потрясающий водитель и, разогрев мотор, он помчался на максимальной скорости! Однако мне не было страшно!
Такой была его харизма, его аура, как будто он контролирует всё и вся.

Когда он говорил, люди его слушали.
Он комментировал и моё лазание. Это значило для меня так много, в конце концов, Сам Патрик Эдлинже!

Меня глубоко ранил его уход. Как мы все знаем, он был абсолютной легендой, и для меня – одним из лучших скалолазов всех времен.

Покойся с миром, Патрик. Я тебя никогда не забуду".

Рон Каук (Ron Kauk):

"Прошло очень много времени с тех пор, когда я видел Патрика последний раз. Но время, которое мы провели вместе в его доме на юге Франции, бесконечно в моей памяти.
Он называл свой дом резервацией, по типу индейской, местом, где можно спрятаться.
Вместе с его семьёй мы собирали оливы, отмечали Рождество, смеялись, рассказывали истории друг другу.
Он глубоко думающий человек, с такой страстностью, я называл его Капитан Максимум, ему нравилось.
Когда я думаю о нём, я улыбаюсь.
Это было всё о скалолазании, но и много больше.

Мои любовь, уважение и благодарность Ему и Его семье за то, что были столь добры".

Бенуа Фор (Benoit Faure, второй француз, пролезший 7b на онсайт, сразу следом за Патриком Эдлинже в 1982 году).

"Смерть Патрика – шок! Я не очень хорошо был с ним знаком, но, конечно же, мы встречались много раз. На скалах, в великую эпоху в Вердоне, куда все скалолазы съезжались летом, иногда в Бло (я помню незабываемые совместные сессии на "Antithеse" или Cuvier).

Впервые я о нём услышал в Ницце. Я тогда только начинал лазить, и со мной был Жан Пьер Бувье (Jean Pierre Bouvier), которого пригласил Патрик Беру (Patrick Berhault).
Патрик Беру с огромным уважением нам рассказал о своём тулонском приятеле. Тогда его никто не знал, но вскоре о нём заговорили.
Он стал маяком целому поколению.
Мы все можем его БЛАГОДАРИТЬ за воплощенную (с таким талантом!) страсть к скалолазанию".

Дидье Рабуту (Didier Raboutou):

Вот три свидетельства друзей, которые, по-моему, выражают наши эмоции, скалолазов 80-90гг:

"Для меня, как и для многих друзей скалолазов, которые его знали, близко или шапочно, которые лазили вместе с ним, он останется тем, кто расширял сознание, кто привил нам другой взгляд на жизнь.
Взгляд, отличный от того, что навязывало общество той поры.
Он показал, что можно бросить всё (учёбу, работу, подруг), ради того, чтобы жить страстью к скалам!
Спасибо, Патрик, мы никогда тебя не забудем!»
Доминик Паж (Dominique Page)

"Патрик ушел, а мы здесь, как те идиоты, потому что историю не перепишешь.
Но остались скалы, и остался лазоревый Вердон, где наши пальцы снова чувствуют ту вибрацию, которая помогает найти смысл в наших жизнях и любви.
Спасибо всем тем, кто, как и он, открыли нам глаза».
Жером Рошель (Jerome Rochelle)

"Каждый, кто имел чуть более чем праздный интерес к скалолазанию в 80-90гг, не мог не восхищаться Патриком Эдлинже. Мы носили лосины, как у него, пытались лазить, как он, но больше всего, мы хотели быть им. Его фильмы, фотографии и философия сформировали мою философию скалолазания».
Вилл Гадд (Will Gadd)

Марк Ле Менестрель (Marc Le Menestrel):

"Последний раз я лазил с Патриком в Фонтенбло. Мы поужинали вместе со Стефаном Дени (Stephan Denys), нашим общим знакомым, который нас свёл.
С друзьями и семьями мы забавлялись на простых болдерингах, потом на более сложных, мы понимали, что через скалолазание разделяем одну и ту же страсть в этом волшебном месте.
Я вылез Coup de fil, реально тяжелую 8a.
Стефан захотел пофотографировать, оставался один день, вернее, утро воскресения.
Вот это была ошибка!
К тому моменту, как мы размялись, как минимум, человек тридцать собралось вокруг нас, у болдеринга.
Патрик, который не любил толпы (он любил, чтобы было «спокойно»), старался сдерживаться. А я не смог сделать даже первый перехват, я не мог оторваться от земли!
Помню, Тьерри Дюкро (Thierry Ducrot) изрёк: «По крайней мере, не так сложно для публики», мы все натянуто улыбнулись, было неловко, особенно мне, дурацкая ситуация.

Я вспоминаю слова моей жены Сибиль в адрес Патрика: «Вот тот, кто по-настоящему увлечён скалолазанием".

Алан Робер (Alain Robert):

"Я узнал эту печальную новость от журналиста, он хотел историй.
Абсурд, конечно. 52 года, такой молодой.
Патрик – тот самый мужик, который сделал скалолазание привлекательным для медиа, снявшись в фильме «Жизнь на кончиках пальцев».

На самом деле, он сделал куда больше. Этика жизни, это от него. Жизни, отданной скалолазанию. И в последние несколько лет, как может случиться с каждым, спуск в ад. Депрессия, алкоголь.

Остались чудные мгновения, проведённые вместе в беспечной юности. Когда возможно всё! Богемная жизнь в Бьюксе или Вердоне.
Ну что ж, салют, Артист!
Разделяю горечь потери со всеми оставшимися.
Патрик, знай, мы никогда тебя не забудем!"

Ян Данн (Ian Dunn, тренер британской сборной в 80-ых):

"Мы встретились с ним в зале (Leeds Wall University Wall) в 1983 году, он приехал с группой французских скалолазов и конструкторов посмотреть скалодромы в Великобритании. Он уже тогда был звездой.

В начале 80-ых мы с Ником Диксоном (Nick Dixon) тренировались на стоктонском скалодроме (Stockton YMCA) в одно время с гимнастами, у которых мы разжились лосинами, глубокого синего цвета, как сейчас помню.
Патрик спросил, где я их достал, и я отдал ему пару, стало ли это началом «лайкра»-революции, не знаю, я не хочу, чтобы меня ассоциировали с основоположником моды на лосины в 90-х, но Патрику всегда удавалось выглядеть в них отлично! И конечно, он распространил эту моду.

Патрик посетил почти все наши залы (Richard Dunn, Sobell, Altrincham, Leeds University и другие), к концу поездки он стёр пальцы, но несмотря на боль, он оставался потрясающе гибким и талантливым скалолазом. Он вылез несколько сложных маршрутов и, безусловно, произвёл неизгладимое впечатление на местных».

Ещё мы свиделись в Лидсе, в 1989 году, Патрик был настоящим фаворитом против Джерри и Дидье Рабуту, стал четвертым, кажется.

Мне он всегда казался доступным и открытым для разговора о маршрутах и районах.

Он был великим спортсменом, никогда не сомневающимся в своей способности лезть на максимум, что, вероятно, он и продемонстрировал на первых настоящих международных соревнования в США, когда выиграл в Сноубёрд.

Тяжёлая потеря «иконы стиля» 80-ых, он лазил так, как Джон Макинрой играл в теннис".

Алекс Хубер (Alex Huber):

"Что тут можно сказать, я боготворил Патрика… он был тем, на которого мы смотрели снизу вверх"

Крис Шарма (Chris Sharma):

"Мы встретились с Патриком в Хуэко Тэнкс, мне было 15 или 16. Это был очень познавательный период в моей жизни, и возможность с ним вместе полазить в течение нескольких недель послужила сильным толчком.

В разное время мы виделись по разным случаям, и хотя мы не были супер близки, между нами всегда были тёплые дружеские чувства.

В реальности невозможно оценить, как сильно он изменил наш спорт, какое влияние оказал. Скалолазание стало узнаваемым и революционным видом благодаря ему. Но для него скалолазание всегда было больше, чем просто спорт, это был его путь и самовыражение.
Мне очень повезло, что мы были с ним знакомы".

Адам Ондра (Adam Ondra):

"Ужасная новость. Так жаль, что мне не довелось пожать руку этому феноменальному человеку. Как мне кажется, его страсть к скалолазанию была безграничной. Он лазил просто потому, что он это любил.

Возможно, благодаря этому он развил особый стиль лазания, который вряд ли увидишь у кого-то другого, и которым я всегда восхищался. Быстрый и грациозный. Безошибочный. Его фотографии и видео будут будоражить воображение тех, кто придёт следом, так же как и его первопроходы".

Даниэль Горжеон (Daniel Gorgeon, напарник Патрика по его первым шагам в скалолазании, подготовщик трасс в Сант-Виктуар)

«Я бы хотел поговорить о Боге, до того, как он стал Богом.

Бог - прозвище, данное Патрику на Юге в скалолазной среде. В него вложено и огромное уважение, и иллюстрация того, какая огромная дистанция между ним и остальными, что касалось уровня и класса.

Когда мы встретились в Тулоне, Патрик был таким: сдержан, но в то же время непримирим, щедрый, но готовый драться, скромный, но требующий уважения ко всему тому, что он делает.
И он во всём был такой. На скалах, и сам с собой.
С ним вещи становились простыми, но он сам определял свою жизнь, и ему было ясно, что никто другой не сделает этого за него. Я так никогда и не отважился давать советы. Он был внимателен к простым людям, и не был прагматичным.

Много позже, отклоняя неслыханные предложения состояния или бизнеса, ещё находясь в лучах славы, он всегда умел удовлетворяться немногим и смаковать настоящее мгновение.

Мало склонный к излияниям, он сохранял расстояние наблюдателя.
Взгляд, улыбка, чтобы изречь: «Не волнуйся, Дан, я здесь, как и прежде. Всегда тот же. Я не забыл. Ты это знаешь».

Знакомый жест, - он поправляет волосы. Взгляд вниз, и две пары ясных глаз фиксируются на тебе на мгновение, как бы оценивая твою тревогу с точки зрения прошедшего времени, и этот смех с акцентом, его сияющее лицо, запрокинутая голова… я снова в восьмидесятых, с запахами красного можжевельника, лаванды и теплых скал в Санте, под сильным ветром Каланка или в Бьюксе, в каменном доме, укрывавшем наши ночные беседы, в которых рождались проекты следующего дня.

Свою свободу Патрик отвоёвывал каждым шагом. Точно, трудно и увлечённо. Потому что он безумно верил в возможность жить своей страстью.
Сумасшедший и нереалистичный проект, его родители, великодушно в него поверившие и разрешившие ему уехать.
Проект, первые опыты которого я разделил с ним, и на первых порах, на своём худом уровне, поддержал.

Надо было обладать энергией двух, чтобы наконец стать «скалолазом от Бога».

Я сделал свой выбор - жить в интенсивном ритме эпохи, поощряя и терпеливо разделяя появление того, кто собирался стать одним из легендарных основоположников современного скалолазания.

Мне был дан шанс увидеть, как в течение полутора лет росла «куколка», прежде чем камера Жана Поля Жанссана задержится на ней.

О чем ещё я мог мечтать, я, влюбленный в красивые жесты и в стиль?
Перед моими глазами разворачивалась «жизнь на кончиках пальцев», почти ежедневно в течение полутора лет!

Злые языки, возможно, скажут, что я был человеком тени.
И действительно я им был.
И я безмерно тем счастлив.
Потому что я узнал Бога до того, как он станет Богом.
И это огромная привилегия, недоступная большинству смертных…»

Жан-Мишель Асселан (Jean-Michel Asselin, журналист и писатель, работающий над биографией Патрика Эдлинже)

«Патрик,

Забавно, я никогда тебя не называл ни одним из твоих многочисленных прозвищ. Мы над этим еще смеялись несколько недель назад, когда ты упоминал все эти "Блондин», «Бог», «Пьяница» и человеки-пауки…

«Мне дают прозвища, но на самом деле, я просто Патрик, этого достаточно».

Когда мы начали работать над твоей книгой, больше года назад, я приехал в Палю, в Вердон, в твой дом Бонло. Ужинали на террасе с твоими родителями, ты приготовил цыплёнка, которого, конечно же, не стал есть, так как в очередной раз постановил тренироваться, и ты, который весил не больше птицы, тебе всегда казалось, что ты недостаточно худой.

Было замечательно, начало счастливых мгновений, когда я служил тебе писарем. Я любил это, тебя это устраивало. Нам почти не нужно было говорить, перебросились парой шуток, и вот уже 30 страниц, которые следует написать.

В тот же день ты вручил мне чемодан, мы с трудом его подняли.
Внутри - сотни документов, вырезки статей, контрактов, писем поклонников, журналов и даже повестки...
“Это - вся моя жизнь! Ты должен суметь во всем этом разобраться, это для моей дочери, когда она подрастёт».
Загруженный, я уехал, я работал…

Шли месяцы, мы встречались то у тебя, то у меня, с грехом пополам мы продвигались.

Жизнь человека - это сложно. Жизнь Патрика сложнее в разы.

Однажды ты не пришёл, однажды я увидел Патрика в отчаянии.
Ты обозначил слово: депрессия. Но это не было словом, ужасная боль, столь ужасная, что я испугался...

Ты говорил для книги, ты говорил, как немногие из людей, осмелившиеся выговориться, как человек, решившийся, смотря в глаза, рассказать о трещине в себе.
Я думаю, тебе стало легче.
Ты стал ровнее, и мы много потом смеялись, вспоминая истории, произошедшие на скалах, твоих подруг, и снова скалы, мы ели форель, которая ждала своего часа в твоём морозильнике…

Когда книга была закончена, ты медлил, перечитывал, исправлял, смягчал, и ты был счастлив. “Нас покажут по всем каналам!! Ты увидишь”.

Однажды ты позвонил и попросил добавить кое-что вроде дарственной надписи и благодарностей...
Как бы это объяснить? Слова, слегка банальные, немного простые, но меня они очаровали. Похоже на эпитафию или завещание.
Мне казалось, что книга позволила тебе что-то высвободить в себе.

Как ты говорил? Ты помнишь? «На те пятьдесят лет, что мне осталось прожить, я на полном серьёзе намерен вести активный образ жизни!»

В твоей голове ты уже строил корабль с Анн-Кристин. Корабль для кругосветки, в поисках новых неизвестных скал, для встреч с пиратами и ловли жирных тунцов. На корабле был тренировочный зал с настоящей скалолазной стенкой.

И я, и все те, кто тебя любил, тебе верили, все мы знали твою способность вспыхивать с новой силой. Ты настолько был впереди…

И что потом, что случилось в пятницу 16 ноября в твоем доме Бонло?
Узнаем ли мы когда-нибудь?
Посредственности и сильные мира сего выдвинут десять тысяч гипотез, и столько же уверенных сценариев.

Ты видишь, я ничего не хочу знать. Я не хочу гадать.
Я просто в тот же час пошёл на пробежку с моей красавицей вдоль берега Изера, и ты был не так далеко…
Я хочу тебе сказать, что мой сосед, молодой парень, увлечённый скалолазанием, мне говорит: «Лучший способ отдать ему дань, - пойти полазить». Вот что он мне сказал.
И в эти дни, конечно же, нас будет немало, тех, кто пришёл тебя поприветствовать в последний раз.

У солоистов - вся жизнь на кончиках пальцев. Если зацепка ломается, цена, которую приходится платить, слишком велика. Ты заплатил наличными.

Я оставляю за тобой последнее слово, эта дарственная надпись, которая откроет твою книгу.

Я горжусь тем, что был на твоей стороне.

Если встретишь Беру, там, наверху, передавай ему привет».

«Я желаю всем, чем бы вы ни занимались, жить с ощущением свободы.
Жизнь прекрасна, её надо принимать отстранённо и с юмором.
Суметь остаться скромным, постараться слушать других и им помогать.
Неважно, если кто-то считает, что мир населён алчными идиотами, возможно, отчасти и мы такие.
Куда подевалась эта идея: думать о других и делать жизнь лучше и красивее для всех?

С симпатией,

Patrick Edlinger».


Читайте на Mountain.RU:

Патрик Эдлинже и Вольфган Гюллих. Уникальные кадры

Патрик Эдлинже и Патрик Беру

Интервью с Патриком Эдлинже. 2009-й год

Ушел из жизни Патрик Эдлинже


Поделиться ссылкой

Дорогие читатели, редакция Mountain.RU предупреждает Вас, что занятия альпинизмом, скалолазанием, горным туризмом и другими видами экстремальной деятельности, являются потенциально опасными для Вашего здоровья и Вашей жизни - они требуют определённого уровня психологической, технической и физической подготовки. Мы не рекомендуем заниматься каким-либо видом экстремального спорта без опытного и квалифицированного инструктора!
© 1999-2017 Mountain.RU
Пишите нам: info@mountain.ru
о нас
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100