Mountain.RU

главнаяновостигоры мираполезноелюди и горыфотокарта/поиск

englishфорум

"Горы в фотографиях" - это любительские и профессиональные фотографии гор, восхождений, походов. Регулярное обновление.
Горы мира > Каракорум >

Пишите в ФОРУМ на Mountain.RU

Автор: Михаил Дэви, г. Екатеринбург
http://www.manaraga.ru/

 

 

 

Жанну. Северная стена

“Remember that not getting what you want
Is sometimes a wonderful stroke of luck.”
Далай Лама

Никогда не понимал этой фразы. Сейчас, кажется, начал понимать. Хороший альпинист отличается от… нет, скорее не от плохого, а от мертвого тем, что умеет вовремя повернуть назад. Я думаю, что с Северной стены Жанну в этой экспедиции мы повернули вовремя. Можно было, наверное, еще пытаться пролезть сколько-то вверх, но тем труднее было бы решится повернуть, когда до вершины оставалось бы несколько сотен метров. Однако количество неприятностей в экспедиции уже и так превысило допустимые пределы…

Начиналось вроде бы все не так плохо. Вполне успешная акклиматизация на Хан-Тенгри. Благоприятная нумерология – седьмая вершина в проекте «Русский путь – стены мира», вершина высотой 7700 метров, 7 человек в команде. Однако неприятности начались сразу по приезду в Непал. Из-за сильных дождей размыло аэропорт в Тапледжунге, самолеты не летают - пришлось ехать на автобусе, дороги тоже размыло – простояв в многочасовых пробках, ехали дольше, чем планировали.

Приехав в поселок Фидим, два дня ждем вертолета, но из-за осложнившейся политической ситуации все вертолеты мобилизованы полицией и армией и мы решаем идти с караваном пешком. Еще целый день едем каких-то 20 километров по прямой до Тапледжунга, грузовик с грузом вообще приезжает только на следующий день. Но, наконец, караван организован, грузы распределены – обычные портеры, в том числе и женщины несут по 30 кг, но некоторые довольно щуплые парнишки берут двойной груз, т.е. 60! килограмм.

На тропе напряженное ожидание встречи с маоистами, которые, как говорят, грабят и обирают всех иностранцев, но пронесло, – к русским они относятся несколько лучше, чем к американцам, у них даже флаг – красный с серпом и молотом. Идем в довольно напряженном темпе, 10 – 12 часов в день фактически без обеда, с небольшим перекусом в середине дня. На меня напала какая-то простуда и я шел вообще на автопилоте. Тропа то забирается высоко на заросшие бамбуковыми зарослями склоны, то снова спускается вниз. В итоге за день можно подняться всего на 500 метров, набрав по пути больше двух километров подъемов. На третий день уже приходим в Гунзу – последний поселок перед базовым лагерем.

Отсюда груз вверх уже не несут, а только возят на яках, такое у местных жителей разделение труда. Пока ждем отставших портеров, и собираются погонщики яков, у нас день оsтдыха. Места здесь просто сказочные – впервые за время пути довольно широкая ровная долина, по бортам ее масса водопадов, хвойные леса с подберезовиками, подосиновиками, груздями и белыми грибами, чуть выше – заросли карликовой облепихи.

На следующий день выходим в последний переход до базового лагеря. Идем до поворота долины и вдруг, в разрыве облаков, где-то нереально высоко в небе появляется фантастический силуэт вершины Жанну или Кумбакарны,как ее называют местные жители. Несколько минут стоим и смотрим, не в силах оторвать взгляд. Отвесная скальная северная стена, которую мы видели на всех фотографиях почти без снега, сейчас совершенно белая.

Еще три-четыре часа вверх по боковому ущелью и приходим в базовый лагерь. Место еще более красивое, чем можно было себе предположить – ровная поляна с травой и даже кустиками, водопад, ручей с кристально чистой водой и прямо напротив, заслоняя собой полнеба, высится огромная стена Жанну. Высота базового лагеря около 4700 метров, т.е. до вершины еще целых 3 километра по вертикали и едва ли больше по горизонтали.

Погода стоит облачная, стены и пути по ледопаду почти не видно, но времени у нас не так много, поэтому уже 10 сентября Ручкин, Михайлов и Тотмянин выходят на обработку ледопада. В первый же день они проходят 16 веревок, мы с Лехой подтаскиваем им еще веревок и спускаемся. На следующий день они проходят еще несколько веревок вверх и утыкаются в бездонные трещины.

Несколько трещин удается перепрыгнуть, но затем они становятся шире и приходится поворачивать назад. Парни ночуют на небольшой ровной площадке на сераке, впечатления, как говорит Ручкин, как ночевать между поездов, то слева, то справа постоянно идут ледовые обвалы. На следующий день решаем изменить тактику – я забираюсь с биноклем и рацией на противоположный склон и корректирую движение Ручкина по ледопаду. Кое где Саня прыгает через трещины с двумя ледорубами в руках, вонзая их в лед, прямо «Вертикальный беспредел» какой-то.

Наконец выход на скалу найден, я спускаюсь, пересекаю ледник и поднимаюсь по перилам вслед за первой связкой. На скальном борте ледопада удобная площадка, где мы с Лехой Болотовым делаем первый лагерь, а парни пока решили налегке пройти вверх как можно больше. И вот уже почти в сумерках, хриплый голос Ручкина в рации: «У нас проблемы, Мишку побило льдом, мы спускаемся, выходите встречать нас с питьем и теплой одеждой». Быстро собираемся и почти бежим вверх, насколько это возможно на 5300 метрах. Когда встречаем Мишку, он очень плох, по крутым перилам еще кое-как, превозмогая боль, он спускался, но на снегу и морене идти не может. Попытались тащить его по снегу на рюкзаке, но это тоже причиняет ему боль. Тогда Леха посадил его на спину и, подстраховываемый с обеих сторон, донес Мишку до лагеря.

Наутро Одинцов с Першиным выходят с медикаментами наверх, а мы с Болотовым начинаем провешивать перила прямо вниз, по крутой скале, т.к. по ледопаду Мишку никак не спустить, да и самим по нему ходить крайне опасно. Все это время ведутся напряженные переговоры с вертолетчиками. Маленькие вертолеты соглашаются лететь только до базового лагеря, и при том просят за столь героический полет огромные деньги – до 30 тысяч долларов. Наконец, удается договориться, что полетит МИ-8 МТВ, и попробует снять Мишку прямо с лагеря на 5300, хотя там очень маленькая и неровная площадка. Еще одна проблема – погода, лагерь, где лежит Мишка, постоянно затягивают облака, моросит дождь. Сутки томительного ожидания прерываются звонком на спутниковый телефон – позвонил пилот, сказал: «уже летим»! И при этом он русский! Это вселяет надежду, что, прилетев, он сделает все возможное, чтобы выполнить свою задачу. Однако он сделал даже почти невозможное – с пятой попытки, с трудом набрав в узком ущелье высоту и дождавшись разрыва в облаках, он сумел приставить переднее колесо к площадке и, взяв на борт Мишку, свалить вниз. Сразу после этого облачность окончательно опустилась и пошел дождь уже до вечера.

Вечером вся оставшаяся команда собралась внизу и обсудила сложившуюся ситуацию. По иронии судьбы, хотя все мы находились на объективно опасном ледопаде несколько дней, Мишку придавило фактически на последнем опасном участке, последним висящим сераком. Поэтому, учитывая удачную эвакуацию Мишки, и то, что сейчас веревки уже идут по скале, а не на ледопаде, решаем продолжить восхождение. Сформировалось три двойки, которые должны работать по очереди – по три-четыре дня. Первыми выходим мы с Лехой. Нагрузив полные рюкзаки, по дороге под стеной догрузившись еще, на середине перил понимаю, что такой груз мне не донести. Приходится наутро делать еще ходку вниз за оставленной половиной груза. Затем идем вверх по повешенным до несчастного случая перилам, провешиваем еще несколько веревок до плато, и там, на скальном выступе очень удобная площадка, где мы организуем лагерь. Отсюда до стены довольно ровное снежно-ледовое плато,но рассеченное множеством трещин. Немного поплутав, находим почти идеальный проход по нему, пометив его бамбуковыми вешками, которыми мы запаслись по дороге. Кулуар, по которому ходили большинство экспедиций до нас, выглядит устрашающе – узкий ледовый желоб, внизу огромный снежный конус, следы недавних лавин. Решаем идти слева от кулуара, по границе снега и скал, там вроде бы меньше лавинная опасность. На следующий день Леха с моей страховкой проходит шесть веревок по крутому льду, засыпанному свежим снегом. После обеда начинается традиционный снегопад и даже на нашем более безопасном маршруте нас начинает засыпать пока еще небольшими лавинами.

Но вот наша смена кончилась, нас сменяют Першин с Тотмяниным, а мы спускаемся в базовый лагерь. Эти первые моменты возвращения из снегов в зелень и запахи трав, пожалуй, самые приятные моменты экспедиции. Потом, спустя день-два в базовом лагере чувства притупляются, и всего этого уже не замечаешь, готовясь к очередному выходу вверх. Пока мы расслабляемся в базлаге, наступление на стену продолжается, но темпы продвижения вперед снижаются. Склон становится чуть положе, но зато увеличивается количество снега. Чтобы закрепить веревку, надо вырыть яму глубиной метр-полтора. Погода, как и раньше, неважная – внизу дождь, а вверху снег, идут каждый день, хотя муссон, вроде бы, должен был уже закончится.

Когда мы с Лехой вновь поднимаемся наверх, к повешенным нами от плата шести веревкам добавилось еще шесть и пора ставить следующий лагерь. Выходим вслед за передовой связкой и под снегопадом вместе с Ручкиным копаем и лепим площадку под маленькую двухместную палатку на снежном гребешке. Оба Сани сваливают вниз, а мы с Лехой встаем на ночлег. Всю ночь почти не спим, очень холодно и постоянно идут лавины, хорошо, что пока не по нам. С утра тоже идет снег, выждав просвета, делаем грузовую ходку вниз, к оставленным на перилах грузам и веревкам, после обеда пробую лезть вверх, но, пройдя десять метров по крутой скале, залитой льдом и засыпанной снегом, из-за вновь начавшегося снегопада вынужден повернуть назад. На следующий день погода чуть получше, и Леха, бороздя снега как танк, проходит целых семь веревок вверх, делая пункты на закопанных мешочках, набитых снегом. Рельеф довольно необычный – весь склон разбит снежными кулуарами и гребешками, в одном из которых, вроде бы, можно выкопать пещеру. Внизу все затянуто облаками, в базлаге весь день идет дождь со снегом, а у нас вроде более или менее можно работать. Соответственно нам на смену никто не вышел, и мы с Лехой остаемся еще поработать. До обеда проходим еще четыре веревки и сваливаем вниз, Леха сразу до БЛ, а я до 5600, где отмечаем встречу с поднявшимися сюда Першиным и Тотмяниным. На вечерней связи становится известно, что Саня Одинцов получил камнем по руке и выпадает на неопределенное время. Так что нас становится уже пятеро, а мы еще не добрались до основной стены. Дорога от базового лагеря до конца перил начинает отнимать все больше времени и сил, которых и так уже становится все меньше. Как я посчитал позже, в этой экспедиции я прошел вверх и, соответственно, потом еще и вниз 220 веревок перил.

В базовом лагере любимое занятие – наблюдать в подзорную трубу за перемещениями передовой двойки, благо, погода наладилась. По скорости перемещения на перилах, видно, что Коля Тотмянин прекрасно себя чувствует, чего не скажешь про Мишку Першина. Дискутируем с Одинцовым, где нам сделать следующий лагерь. Он предлагает повесить платформу на скалах в районе 6700, а я убежден, что можно выкопать пещеру в снежном гребешке на 6500, тогда установленную нами маленькую палатку можно будет снять. Одним из аргументов против пещеры служит то, что пещеру надо рыть втроем целый день. Наш спор решает Коля, который в одиночку, буквально за пару часов, выкапывает довольно уютную пещеру. На следующий день они с Мишкой проходят еще несколько веревок по скалам, обходя первую ледовую подушку, и Мишка спускается на отдых, а на смену ему в пещеру поднимается Саня Ручкин, а мы с Лехой в это время поднимаемся на 5600.

С вечера начинается снегопад и идет всю ночь. К утру палатка засыпана толстым слоем снега, кругом грохочут лавины. По плану мы должны в этот день подняться в пещеру, а Коля с Саней, проработав вверх, спустится вниз. Однако снег не кончается и нам даже не удалось пробиться вверх по перилам – сверху идут небольшие лавины, не давая сделать и шагу. После обеда Саня с Колей, устав ждать у моря погоды, сваливают вниз. Мы с Лехой, просидев еще сутки на 5600 и так и не дождавшись просвета в снегопаде, следуем их примеру.

В базлаге уже третью неделю нет связи с Большой Землей. Спутниковый телефон Thuraya заглючил сразу после спасения Мишки Михайлова и перестал подключаться к сети. У нас было еще два аппарата системы Globalstar, но, к сожалению, территория Непала не покрывается этой системой, хотя сигнал от спутника есть. Единственный способ связи – пойти в Гунзу, и там заказать переговоры по рации с Катманду, которые могут состоятся только на следующий день. Настроение на нуле – на календаре уже октябрь, а нам еще километр очень крутой стены. Однако через пару дней снег закончился, и вновь в наших душах появилась надежда. Чтобы экономить время и силы, решаем больше не спускаться в БЛ, а отдыхать на 5600, для чего затаскиваем туда кучу обычных продуктов – лапши, риса и пр., так как высотных продуктов уже в обрез.

Два дня уходит, чтобы подняться по засыпанным снегом веревкам в пещеру, еще день Ручкин пролезает несколько веревок вверх, и на четвертый день выходим уже с биваком, чтобы организовать последний лагерь перед скальной стеной, на высоте около 7000 метров. Эта часть стены уже совсем не освещается солнцем, и, несмотря на ясную погоду, холод стоит весь день, как зимой. Даже на крутых перилах с грузом приходится двигаться в пуховке, а на страховке впору одевать пуховый комбинезон, специально сшитый BASKом для этих целей. К снежному склону под стеной подхожу последним, и с трудом уговариваю Леху копать пещеру чуть левее, на небольшом снежном гребешке, так как он к этому времени уже собрался вешать платформу на скале. Однако пещера получилась даже лучше предыдущей, единственное, беспокоит, что между снегом и льдом какая-то подозрительная пустота, как бы весь этот склон не уехал вместе с нами. Наутро Саня с Лехой пролазят первую веревку по скальной стене. Она очень крутая, практически отвесная, кое-где линзы крепчайшего льда, куда не винтятся ледобуры и с трудом забивается молоток. Я в это время собираю нашу заслуженную платформу с надписью «МАНАРАГА», что совсем не просто в одиночку, на морозе, на высоте 7000 метрах и на крутом снежном склоне. После обеда снизу приходит как всегда бодрый Коля, принеся кучу веревок, попозже подгребает и Мишка.

Вечером мы сваливаем на 5600. Настроение снова паршивое – жареное мясо, которое Першин с Колей оставили рядом с палаткой, привалив камнями, слопали вороны; до вершины с нашими темпами еще не меньше двух недель и это при условии хорошей погоды; несмотря на вновь заработавшую электронную почту (Игорь привез из Катманду новый телефон) из дома писем нет. Однако ночь – хороший лекарь души и к утру я вновь готов биться до конца, лишь бы передовая двойка сделала какую-то часть работы. За их перемещениями можно наблюдать из палатки даже без бинокля, вот они вышли из пещеры, поднялись к концу перил и… вновь спустились в пещеру. На высоте такой холод, что у Мишки в двойных ботинках с пришитыми бахилами совершенно заледенели ноги. Они решают спуститься на 5600, чтобы, взяв еще одни овербуты, снова пойти наверх. Нам тут, получается, делать нечего, и мы тоже спускаемся до базового лагеря. На следующий день начинается дождь, переходящий в снег и идет, не переставая, почти три дня. Даже в базовом лагере, при температуре около 0 градусов, его полно, а наверху вообще все завалило. Коля с Мишкой лежат в палатке на 5600 и просят хотя бы рассказать им анекдот по рации, а то совсем нечего делать. В воздухе висит ясное понимание, что нам уже не достичь вершины в этом сезоне, но никто не заговаривает на эту тему. Наконец, я спрашиваю Одинцова, что будем делать, ведь ясно, что не залезем. Он неожиданно легко соглашается – да, сейчас не залезем. Но надо сделать все возможное, чтобы залезть весной, для этого надо законсервировать лагеря и повесить еще пару веревок по скале. Сразу возникает какое-то облегчение, как говорил Никита Сергеевич – «Цели поставлены, задачи ясны - за работу, товарищи!»

Дождавшись окончания снегопада, поднимаемся наверх, снимаем лагеря, Леха с Колей проходят еще две веревки по скале, достигая высоты 7200 метров. Я консервирую лагерь на 5600, набирается три полных баула, которые мы прячем в укромном месте, т.к. по словам Игоря, местные жители пообещали после нашего отъезда подняться наверх и забрать все, что найдут, хотя я как-то плохо представляю, как это им может удастся. Так что у весенней экспедиции проекта «Русский путь – стены мира» будут неплохие шансы на успех, и я рад, что в ней будут представители Екатеринбурга – Алексей Болотов, Сергей Борисов и Михаил Першин, хотя последний уже больше живет в Питере. Ну а я, следуя другому совету Далай-Ламы: «Once a year, go someplace you’ve never been before», видимо, отправлюсь в какое-то другое место, ведь мир так велик, и мест, где я не был, еще так много…

Благодарю всех, кто помогал в проведении и организации экспедиции  «PANASONIC – Северная стена Жанну», а особенно:

  • Нашего постоянного спонсора – фирму «Манарага»
  • Супермакрет электротоваров «220V»
  • Фирму «Урал-Альп Алвотитаниум»
  • Некоммерческое партнерство «Региональная ассоциация «Уральская Палата Недвижимости»
  • Газета «Есть Вариант!»
  • Риэлторский информационный центр
  • Таристическая фирма «Тянь-Шань Тревел» (Бишкек)
  • Генерального экипировщика экспедиции МПФ «БАСК»

 


Дорогие читатели, редакция Mountain.RU предупреждает Вас, что занятия альпинизмом, скалолазанием, горным туризмом и другими видами экстремальной деятельности, являются потенциально опасными для Вашего здоровья и Вашей жизни - они требуют определённого уровня психологической, технической и физической подготовки. Мы не рекомендуем заниматься каким-либо видом экстремального спорта без опытного и квалифицированного инструктора!
© 1999- Mountain.RU
Пишите нам: info@mountain.ru
о нас
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100