Mountain.RU

главнаяновостигоры мираполезноелюди и горыфотокарта/поиск

englishфорум

"Горы в фотографиях" - это любительские и профессиональные фотографии гор, восхождений, походов. Регулярное обновление.
Горы мира > Тянь-Шань >

Пишите в ФОРУМ на Mountain.RU

Автор: Татьяна Бондаренко, Алма-Аты
Фото: Виолетта Афуксениди, Алма-Аты

Пик Каракольский

Каракол-2002
или нечто вроде дневника по горячим следам

Действующие лица:
Виолетта Афуксениди (Ветка) – г.Алма-Аты
Татьяна Бондаренко – г.Алма-Аты
Игорь Ханин – г.Каракол
Стас Горбачев – г.Каракол
Евгений Балыбин (Джон) – г.Каракол

День минус третий

- Куда?!! В Каракол?!
- Да. Да подожди ты сразу отказываться, я уже обо всем договорилась – нас встретят и дадут гида.
- Кто встретит?
- Игорь Ханин. Ты ведь, кажется, его знаешь?
- А-а… Игорь… Да, были как-то на сборах вместе…
- Соглашайся!
- Нуу… не знаю даже… мой-то отпуск все равно не пропадет, не отгуляю сейчас – доберу потом, на зимние сборы…
- Да когда ты еще на Терскей попадешь, поехали!

Разговор примерно такого содержания состоялся вечером в четверг 15 августа. Со вчерашнего вечера Ветка пребывала в перманентном унынии – готовившаяся несколько месяцев экспедиция на Мраморную Стену таки благополучно сорвалась за два дня до выезда. Нашего руководителя Олега не отпустила работа. Я отнеслась ко всему философски и даже испытала некоторое облегчение, когда услышала Веткины всхлипывания в телефонной трубке – наконец-то кончилась неопределенность. Теперь можно было спокойно работать дальше, не забивая себе голову планов громадьем. Но тот вечер 15-го опять все изменил. Ветка решила не ждать милостей от природы, а самой устроить свой отдых. Решающую роль сыграло то, что наша общая знакомая Вика месяцем раньше как раз съездила в Каракол и сходила несколько гор.

- А кто гид-то?
- Местный парень из секции Игоря…
- А с квалификацией у него как?
- Олег его знает, говорит, что с этим все в порядке.
- Не знаю, не знаю… Я подумаю.
- Думай быстрее, чего тянуть-то! В воскресенье надо уже там быть!

День минус второй. 16 августа

Страшно не хотелось ехать в неизвестность. Утром на работе я перешерстила все материалы по Каракольскому ущелью, до которых смогла дотянуться в интернете. Мда, интересный район, очень красивый… Елки, грибы… А может, плюнуть на все и устроить себе праздник, людей посмотреть и себя показать? Решено – еду! Но сначала сама выясню все, что могла упустить Ветка. Так, е-мэйл, телефон… К вечеру пятницы я уже знала, что гидов у нас будет два – Игорь планирует подключить к нашей маленькой группе своего приемного сына Стаса Горбачева, его я тоже хорошо помню по сборам – и что основное снаряжение и газ нам предоставят, не бесплатно, конечно. Теперь нужно собрать снарягу – веревку, железки, ледорубы и ледовые молотки, горелку. Все остальное у нас есть. Тут неоценимую помощь оказал Олег, притащивший почти все, чего нам не доставало. Веревку я взяла у моего хорошего знакомого Нурлана. Осталось только закупить продукты и билет на автобус.

День минус первый. 17 августа

Ох, как неохота рано вставать… Ладно, отосплюсь в автобусе. День предстоит длинный и тяжелый – нужно купить билеты, продукты, упаковаться, дозвониться Игорю и поздно вечером ехать на автовокзал. Отъезд в 11 часов вечера. Но жизнь вносит свои коррективы – после поездки на базар отказалась заводиться моя Нивка, на которой мы должны были ехать за билетами и по магазинам. После шаманских плясок вокруг нее , небольшой истерики и привода автомеханика капризная машина наконец завелась, и мы с Веткой понеслись в город со списком продуктов. Благополучно закупившись, разъехались по домам. Дома начался последний этап сборов, когда все вещи согласно составленному списку стаскиваются на середину большой комнаты, а потом методично упихиваются в рюкзак с обязательной отметкой в списке. Большого рюкзака, конечно же, не хватило, пришлось задействовать и маленький штурмовой сорокалитровик. К вечеру я уже успела собраться и отдохнуть. Тут позвонила Ветка, в ее голосе была неподдельная тревога.

- Ты знаешь, я в Каракол дозвониться не могу, никто трубку не берет.
- Мда? Куда они все подевались-то? Ладно, я сама попробую…

И вот я тоже выслушиваю длинные гудки в трубке… Что же делать? До отъезда часа четыре осталось, успеем ли предупредить Игоря? Тут мне пришла в голову гениальная идея – нужно отправить е-мэйл! Ближайшее к дому интернет-кафе не работало, пришлось нестись за пару остановок от дома в более другое место. Хорошо, что машина под задницей… По приезду домой пробую еще раз набрать номер – и, о чудо, трубку берут, наконец! Фух, гора с плеч, нас встретят… Время неумолимо приближается к моменту Х. До отъезда осталось меньше часа. Последний раз шерстю список – не забыла ли чего. Снаряжение, аптечка, продукты… Все на месте. Чего нет – докупим в Караколе. Все, пора. Приехал Олег, он нас провожает сегодня. Грузим рюкзаки в большой красный джип и уезжаем на вокзал. Там обычная предотъездная суета – оплатить багаж, загрузиться, попрощаться… Все, едем. Теперь 12 часов нам предстоит провести в дороге… До сих пор с Иссык-Куля я только возвращалась на автобусе после пешего перехода через горы. Да еще в глубоком детстве летела в Каракол (тогда еще Пржевальск) и обратно в Алма-Ату на самолете. Никак не могу уснуть – сказываются перенапряжение и волнение последних дней. Пялюсь в темноту за окном… Народу в автобусе немного, и мы с Веткой расползаемся на разные ряды, занимая по два сиденья каждая. Потихоньку начинается

День нулевой. 18 августа

Я таки уснула, закутавшись в поларовую куртку. Один за другим проезжаем два погранпоста, погранцы проверяют документы. Двух женщин, казахстанок, между прочим, снимают с рейса за отсутствие паспортов. Едем дальше. Автобус начинает карабкаться на последний перевал перед побережьем озера, становится ощутимо прохладнее. Задремываю, снова просыпаюсь… Не терпится скорее добраться до места. Выехали на трассу вдоль побережья. Над озером потихоньку занимается рассвет. Зрелище совершенно фантастическое – встающее солнце заливает небо расплавленным золотом. Погода звенит, на небе ни облачка… Проезжаем Чолпон-Ату, я устраиваюсь поудобнее, готовясь к последнему отрезку пути… и тут водилы устраивают нам пренеприятный сюрприз. Доехав до Бозтери, они высаживают оставшихся пассажиров – человек 20 – и велят им пересаживаться в маршрутки до Каракола. Мол, с ними вы быстрее доедете. Хорошо хоть, что дополнительных денег не заставляют платить. Деваться нам некуда, приходится перегружать тяжеленные рюкзаки в “рафик” и ехать на этой разбитой вусмерть колымаге еще почти три часа. Бегают, правда, эти пепелацы на удивление шустро, аж дух захватывает. Около 11 часов местного времени подъезжаем к Каракольскому автовокзалу. Естественно, нас никто не ждет – как потом выяснилось, рейс, на котором мы ехали, не был официальным. Игорь несколько раз звонил на вокзал, но ответ был всегда один и тот же – сегодня рейса из Алма-Аты не ожидается…

Ветка побежала в здание вокзала звонить, а я сторожу рюкзаки. Через полчаса ожидания и отбрехивания от таксистов, непременно желающих увезти нас в Бишкек или Чолпон-Ату, я вижу знакомое лицо – ура, за нами приехали. Закидываем рюкзаки в просторный багажник серого фолькса и с облегчением заваливаемся в прохладный салон. Жара, кстати, стоит неимоверная, солнце жжет как-то по-особенному зло. Видимо, сказывается приличная высота, порядка 1800 м. Едем на базар, купить чего-нибудь вкусненького. Там я ощущаю, что у меня начинается вялотекущий маразм – я забываю брать у продавцов сдачу. Хорошо, что Игорь с Веткой начеку и бдят. В конце концов сбегаю к машине – хватит с меня, нужно отдохнуть немного. Едем к Игорю домой, по совместительству в оффис фирмы Альп Тур Иссык-куль. Там нас встречает Стас, которого я с трудом узнаю - со времени нашей последней встречи он сильно повзрослел, вытянулся и обесцветил волосы под Эминема. Перетаскиваем рюкзаки на веранду. Игорь сообщает нам, что сегодня мы наверх уехать не сможем – машина придет только поздно вечером. Это даже и к лучшему, нам надо отдохнуть, закупиться кое-какими недостающими продуктами и конкретизировать наши планы.

Олег в Алма-Ате настраивал нас на одну 4А и далее на 4Б-5А, но у Игоря свое видение ситуации. Он предлагает нам сходить для акклиматизации какую-нибудь несложную тройку и далее две 4А – на Аютор и на Джигит. Немного поразмыслив, соглашаемся, хотя Ветка явно недовольна. Она хотела чего-нибудь большего. Выговариваю ей на предмет того, что горы стояли и будут стоять, торопиться некуда. Прикидываем количество дней, подсчитываем, сколько нам нужно газовых баллонов, какова будет оплата за все про все. Часа через полтора с делами закончено, теперь не мешало бы пообедать и спааать…

Выясняется, что из еды есть только гречневая каша. Идти в кафешку неохота, поэтому предлагаем чего-нибудь приготовить. Нам в полное распоряжение предоставлены кухня, посуда, ножи, здоровый кусок парного мяса, груда овощей и Стас на посылках. Примерно через час готовы казан ароматного тушеного мяса и большая миска овощного салата. Мужики явно довольны. Обед обильно заливаем пивом, которое замечательно идет в такую жару. Все, теперь можно отдыхать. Пытаюсь читать какую-то книжку, кажется, сборник “Покоренные вершины”, но пиво, обильная еда и полубессонная ночь сыграли со мной злую шутку – глаза сами собой закрываются, и я на пару часов отключаюсь от действительности, вытянувшись на диване. Ветка примостилась рядом и тоже уснула, благо диван широкий. Сквозь сон ощущаю, как кто-то укрывает меня одеялом, очень кстати, в доме довольно прохладно.

К вечеру сонная одурь проходит. Выясняется, что у Игоря есть видеокассета с восхождения на Джигит как раз по тому маршруту, который мы пойдем. С интересом устраиваемся перед экраном телевизора, рассматриваем подходы, ледяную стенку перед перемычкой… Становится немного не по себе – и туда мы полезем?! Ничего подобного мне еще не приходилось делать… Ничего, прорвемся. Запись восхождения сменяется другими кассетами, с других восхождений и с тренировочных выездов на скалы. С содроганием наблюдаем знаменитый Стасов полет метров так на 15 вниз, с вырывом всех промежуточных точек страховки и остановкой метрах в полутора от земли. Игорь усмехается – мол, крючья надо бить от души, не халявить… Болтаем о том-о сем – о горах, о жизни в Алма-Ате и Караколе. Вспоминаем сборы… Приезжает Лариса, жена Игоря, быстро собирает на стол и зовет ужинать. Эх, хорошо, почти как дома…

После ужина еще ненадолго задерживаемся перед телевизором, но вскоре все разбредаются по спальням. Завтра рано вставать.

День первый. 19 августа

Ах, как же хочется понежиться еще немного на мягком диванчике... Но время неумолимо, наш выезд намечен на 11 часов утра, а еще надо съездить на базар. Со вздохом вылажу из спальника, пихаю Ветку в бок, она недовольно ворчит. Стас еще спит, надо бы его тоже как-то растолкать, он вместе с нами уезжает, а ему еще вещи складывать. Умываюсь холодной водой, глаза сразу открываются, и сон отлетает. Лариса, вставшая немного раньше, зовет завтракать. Подтягиваются наши засони – Ветка и Стас. После завтрака, вооружившись списком продуктов, садимся в фолькс и едем в центр города, к хорошим магазинам. На сей раз за рулем Стас. Он отчаянно лихачит, гоняя по узеньким улочкам словно по автостраде. Впрочем, так даже веселее. Выгрузив нас рядом с центром, Стас уезжает дальше по своим делам, а мы начинаем закупки. Вскоре, огрузившись пакетами и свертками, вываливаем из магазина на раскаленную улицу. Уфф, хорошо, что нас уже ждут… И еще хорошо, что нам не нужно покупать все абсолютно – часть продуктов (консервы, растворимую лапшу, сахар, чай) можно взять в альплагере немного дороже, чем внизу. Уезжаем на базар, покупаем самый главный продукт – сало. Опять забываю взять сдачу, но вовремя спохватываюсь. Нет, надо скорее в горы валить, подальше от продавцов и покупателей… Едем обратно в оффис. Переодеваемся, обедаем, цивильные вещи, документы и деньги складываем в пакет и убираем в шифоньер в Стасовой комнате – на ближайшие несколько дней нам все это не понадобится. Наконец-то начинаем грузить рюкзаки в старенький уазик.

В последний раз оглядываем дом в поисках забытых вещей… Поехали! Первая остановка – на посту на въезде в ущелье. Здесь надо заплатить по 50 сомов за въезд, это чуть больше доллара. Дорога змеится вдоль бурной речки с мутной водой, временами становясь почти непроезжей, так ее размыло и раздолбало колесами лесовозов. Уазик, натужно гудя, легко преодолевает все препятствия. К сожалению, за окнами мало что видно – приходится поддерживать рюкзаки и пакеты с продуктами, не до ландшафтов. Но примерно через час мы подъезжаем к обширной огороженной поляне с армейской палаткой на ней – это альплагерь. В палатке столовая, радиорубка, склад, спальня… Сегодня нам надо выходить на ночевки в ущелье Аютор, а завтра идти на первую гору – акклиматизационная 3А на пик Студентов. Выкидываем рюкзаки на травку, сортируем продукты, медикаменты и снаряжение, добираем необходимое на складе… Игорь невозмутимо наблюдает за нашей суетой.

Примерно через час все лишнее выкинуто, все нужное собрано… Выслушиваем последние напутствия, вспоминаем, все ли мы взяли… Пора выдвигаться. Рюкзак немилосердно тяжел, первые шаги даются с неимоверным трудом. Тропа сразу начинается довольно резвым набором высоты, но потом выполаживается. Постепенно втягиваюсь в ритм. Стас пристраивается за нами, чтобы не убегать слишком далеко вперед. Сорок минут, час… выходим из зоны леса и идем по дну плоского ущелья с едва заметным набором высоты. Сегодня нам нужно дойти до ночевок на бараньих лбах. Игорь предупреждал, чтобы в случае чего на подъеме веревку кинули… интересно, что же там такое? Доходим до слияния трех речек и выложенных на их берегу площадок. Стас скидывает рюкзак и предлагает отдохнуть – до ночевок осталось меньше часа ходу. Ветка немного отстала, ей тяжелее всего, она не привыкла к тяжелым рюкзакам, хотя здоровья у нее хоть отбавляй. Меня же выручает горнотуристский опыт. Передохнув, по камушкам перепрыгиваем речку и по сыпучей тропе начинаем подниматься к заглаженным скалкам метрах в 500 от нас – тем самым бараньим лбам. Довольно быстро подходим под начало скал. Я с сомнением гляжу на все это безобразие, пролезется ли с тяжеленным объемным рюкзаком и без страховки? Стас легко уходит вверх. Мы с Веткой лезем осторожно, тщательно фиксируясь на зацепах. Береженого бог бережет. Подходим к чему-то вроде ключа – неудобный траверс и выход на трении метрах в 10 над землей. Ветка аккуратненько проходит склизское место, я же не решаюсь – рюкзак тяжел, побаиваюсь. Стас, понаблюдав мои мучения, стягивает с меня рюкзак и затаскивает его наверх, а для меня налегке все оказывается гораздо проще, чем кажется со стороны. Времени около 5 часов вечера. Ставим палатку – новенький Веткин Хоббит Спэйс, готовим ужин… Погода портится. На западе погромыхивает, временами сыпет дождик, дует весьма прохладный ветерок. С беспокойством поглядываю на небо – неужели первая гора в незнакомом районе будет омрачена разверзнувшимися хлябями небесными? Спать уползаем рано, все равно на улице не посидишь. Долго хихикаем и шушукаемся, устраиваясь поудобнее… Стас рассказывает смешные случаи из своей горной и школьной жизни, мы заливаемся со смеху. Постепенно смешки и разговоры стихают, за день подустали, а завтра рано вставать…

День второй, 20 августа

Сегодня мамин день рожденья. За последние семь лет едва ли пару раз мне удалось быть дома в этот день…

Подьем в 5 утра. С опаской выглядываю на улицу… небо ослепительно чистое, остро мерцают звезды, и лишь вдалеке, в районе города, немного облачно. Ветка выгоняет меня из палатки. Поеживаясь от утреннего холодка, хватаю кастрюли и бегу к речке за водой. Снаряжение, еда и аптечка собраны с вечера, осталось только одеться и обуть пластиковые ботинки. Каша Быстров, кусок сыра и чашка кофе на завтрак, утренний моцион… Все, пошли. До подъемного кулуара – минут 15-20 по противной живой осыпи. Рюкзак опять тяжеленький – Волчья шкура сама по себе весит 2.5 кг, да еще веревка, кошки, буры, снаряга… Маршрут 3А на Студентов комбинированный – вначале по несложным скалам, а затем по льду, местами довольно крутому. Выход на вершину по простым разрушенным скалам. Пропыхтев осыпь, подходим под начало скально-осыпного кулуара. Полки, засыпанные живыми камнями, так и норовящими ударить по голове нижеидущего, небольшие стеночки….

Надеваем каски. Пройдя примерно треть кулуара, отдаю рюкзак Ветке, она до сих пор шла налегке. В некоторой задумчивости лезу вслед за Стасом, размышляя о чем-то своем… и тут судьба отвешивает мне сильнейший щелчок по носу, показывая, что нельзя расслабляться даже на простых местах. На очередной стеночке носок ботинка внезапно соскальзывает с зацепа, меня разворачивает, кидает вниз и со всего маху прикладывает копчиком об скалу. Хорошо хоть, что дальше не улетела. Боль была такая, что на несколько секунд сознание помутилось. Далее все было очень нецензурно. Выкричавшись и выматерившись, я минут пять стояла, глубоко дыша и приходя в себя. Потом все же заставила себя лезть дальше. Но все стало грустно и печально – на скалах я теперь могу нагружать только руки, грузить же ноги отчаянно больно. Кое-как, стараясь не сильно отставать, доползаю до конца кулуара и перехожу на скалы. По ним еще с полчаса, не связываясь, идем до льда. Боль не проходит. Выискиваю в аптечке упаковку пенталгина и выпиваю таблетку. На более серьезный случай есть баралгин, если что, вколю его себе. На скальном острове перед началом ледовой части маршрута надеваем обвязки и кошки, отстегиваем от рюкзаков ледорубы и “шакалы”, достаем веревки…

Дальше идем налегке, без рюкзаков. Стас, вооружившись камповским “шакалом” и ледобурами, уходит вверх на всю веревку. Вот отчаянный пацан, хоть бы промежуток закрутил, что ли… “Перила готовы!” “Понял!”. Жумар, самостраховку на веревку, вторую веревку на себя… Ухожу второй по перилам. Стараюсь идти быстрее, но что-то плохо получается… Станция, самостраховка на бур, выщелкнуть жумар, выбрать свободную веревку, второй конец на Стаса… быстрей, быстрей… “Страховка готова! Пошел!” Тем временем подходит по перилам Ветка, ругается, что-то ей опять не так… И снова все то же, и так пять веревок. Лед тем временем постепенно вздыбливается, Стасу все же приходится вертеть промежуточные буры – страшновато, жить хочется. И вдруг выбираемся на почти плоскую ледяную полку. Отсюда пойдем одновременно. Высота уже дает себя знать – идется тяжеловато, силенки быстро тают. Стас же лезет вверх как заведенный, вот силищи у человека… Впрочем, ничего удивительного – за плечами у него 9 лет занятий горнолыжным спортом, N лет серьезной игры в футбол…Связываемся, маркируем вторую веревку. Вершина кажется такой близкой, хотя умом я понимаю, что до нее еще пилить и пилить. Периодически останавливаюсь и перевожу дыхание, навалившись на ледоруб. Опять крутяк, встаю на передние зубья кошек, стараюсь идти осторожнее… Вот и перемычка. В общей сложности мы прошли по льду веревок 8-9. Переходим на скалы и скидываем кошки, пока они не понадобятся. Не связываясь, идем до вершины. Тут Ветка обнаруживает, что забыла бумажку и ручку для написания записки. Ладно, что ж поделаешь… Забираем из вершинного тура ту, что там лежит, кладем бумажку от шоколадки. Пусть так хотя бы… Съедаем по сникерсу. Неимоверно печет солнце, горит лицо, которое я неосмотрительно не намазала солнцезащитным кремом. Глаза слипаются. Пытаюсь бороться со сном, но потом все же опускаю голову на колени и на пять минут отключаюсь под болтовню Стаса с Веткой. В общей сложности сидим на вершине минут 40.

Около 12 часов начинаем спускаться. Спуск должен пройти по пути подъема. Стас в задумчивости смотрит на мощные ледовые сбросы, над которыми нам предстоит пройти, и решительно поворачивает к небольшой скальной гряде, спускающейся к тому месту, куда нам нужно. Возле скал лед немного выполаживается, можно идти на ногах, а не на четырех мослах. Правда, что там со скалами внизу – неизвестно… Стас вгоняет ледоруб в снег на перемычке. Забираю у Ветки “шакал”, встегиваюсь и с верхней страховкой ухожу к ближайшим камням. Петлю на балду, сесть поудобнее… Ветка спускается дюльфером, за ней выбираю Стаса, который резво машет своим фирменным “шакалом”. И снова первой иду вниз. Становится положе, уже можно идти одновременно. Веревка за веревкой пробираемся вдоль скал. И тут я упираюсь в неожиданное препятствие – отвесную ледовую стенку длиной метра 3. Вроде бы ничего сложного, но лететь есть куда… И по скалам не облезешь, крутовато, сыпет… Спокойно отхожу в сторону. Организуем страховку за каменную балду. Ветка медленно и осторожно вылазит на скалы. Но все же из под ног у нее срываются несколько крупных камней, с грохотом скатываясь на далекий ледник внизу. К счастью, Ветка уже достаточно спустилась к тому времени и шустро переходит на пологий лед. Я дюльферяю, следом лезет Стас. Ему, конечно, надо повыпендриваться на ледовой стенке. Быстро подбегает к нам, страшно довольный – отвес, видимо, понравился. Мне же очень не нравятся скалы, по которым нам еще предстоит ишачить – вроде бы несложные, но на наклонных полках лежат живые камни, зацепы – гнилье… Ветка опять идет вниз первая, я дюльферяю. Стараюсь идти как можно аккуратнее, но цепляю кошками пару камней… Ветка кричит снизу что-то злобное – видимо, камни слишком близко пролетели. Ох, и неудобное же место для станции подобралось – полка под чем-то вроде небольшого карниза. Страховаться практически не за что, выступов нет, крючьев и молотка тоже. В паре метров от меня в небольшом кулуарчике журчит водопадик. Я жадно вперяюсь в него взглядом, но двигаться с места нельзя – сейчас будет спускаться Стас, надо его аккуратно выбрать. Ч-черт, грохот сверху, испуганный крик “Осторожнее! Камни!”. Пытаюсь ввинтиться в щель под карнизом, пряча голову и лицо. Свист, грохот, удар вскользь по спине, точнее, по бухте веревки, надетой через плечо. Удар весьма чувствительный, видимо, приличный чемодан прилетел. Бедная моя спина, достается же ей сегодня… Снова грохот, но уже другого тона – это Стас спрыгивает на полку, донельзя напуганный. “Веревка за камни зацепилась, сдернула их, а они меня за собой потащили”. “Осторожнее надо”. “Да уж…”.

Надо идти дальше… вот только куда? Что-то крутовато становится, а скального снаряжения, повторюсь, у нас нет. До льда еще довольно далеко. Стас уходит через водопад на разведку. Напряженно вслушиваемся. Через несколько минут слышим “Подходите! Тут уже все просто!” Мда, идти почти без страховки по мокрым и довольно неприятным скалам водопада – та еще развлекуха… Хорошо хоть, что немного совсем. Очень хочется скинуть кошки, но еще пара веревок – и снова будет лед… Медленно, очень медленно пробираюсь по скалам, тщательно опробуя зацепки. Сердце колотится где-то в районе пяток. Умом понимаю, что скалы простые, что мне по ним лезть – как два байта переслать… Но усталость и тяжелая веревка через плечо изрядно замедляют движение. В конце концов все же спрыгиваю к станции. Ветка идет раза в два быстрее… Еще веревка. Ох, круто,круто, все шатается, здесь бы дюльфер кинуть, но приходится лезть. Адреналин разве что в ушах не плещется. Фух, станция. Стас выразительно посматривает на часы – долго копаемся. Сама знаю… Вздрогнув, оборачиваюсь на грохот камней, которые все же наспускала Ветка. Неслабый такой камнепадик уходит в стороне от нас в крутой кулуар. “Осторожнее, осторожнее” - шепчу про себя… Стас доводит до нашего сведения, что до льда осталась одна веревка дюльфером. Ветка решительно лезет вниз, я снова дюльферяю, Стаса выбираем… Представить себе невозможно, какое облегчение я испытала, выбравшись на снежно-ледовый склон крутизной градусов 45. Теперь все привычно и не страшно, только усталость давит да болит ушибленный крестец. Стас недовольно кричит сверху: “Быстрее вниз, не копайся!”. Нарастает глухое раздражение – черт побери, я устала, я травмирована, на меня свесили вторую веревку и все буры, дайте мне три минуты роздыха! Усилием воли давлю эти мысли и как можно быстрее стараюсь двигаться к сыпухе у подножия ледника. С тоской отмечаю, что слишком медленно приближаются серые камни сыпухи… Всего пройдено метров 100 по снегу. Выскакиваю на камни, скидываю кошки и бегу по камням. Стас весело вопит: “Мы на одном уровне с рюкзаками! Теперь только траверсом пройти немного по льду!” Мда, заманчивая перспективка… У меня уже икры в трубочку свернулись, а еще метров 70 траверсировать по голому 45-50 градусному льду. И до низу лететь ой-ой-ой сколько, метров 100 точно, да на камни… Нет уж, без страховки я не полезу. Решительно скидываю веревку, снимаю с обвязки бур. Ветка осуждающе смотрит на меня: “Ты чего, боишься?” “Да, боюсь. Кстати, для вас лучше потерять немного времени на страховке, чем потом мой хладный труп вывозить”. Перекидываю Ветке бур с карабином… Уже подошедший было к рюкзакам Стас замечает нашу возню и быстро шурует обратно. Добежав до нас, берет устройство страховки в свои руки, а Ветка уходит на скальный остров, к рюкзакам. Преодолевая боль в ногах и усталость, продвигаюсь туда же. Минут через 5 с облегчение встаю на ноги…

Теперь поесть, напиться талой воды, в изобилии бегущей повсюду, в последний раз снять кошки и идти к палатке, еще надо немного скал и подъемный кулуар пройти. Надеваю рюкзак с веревкой и железками, но быстро ощущаю, что тяжеловато мне с ним. Очень трудно держать равновесие на крупных камнях, страшно болит спина… Помучавшись немного, отдаю рюкзак Ветке. Стас опять впереди, догнать его сложновато. Да и не нужно… Временами шипя сквозь зубы от боли, соскальзываю по скалам, стараясь не нагружать ноги. Вот и вход в кулуар… Стас идет передо мной, без каски, это добавляет мне заботы, чтобы не скинуть ему чемодан на макушку. Но парню, кажется, плевать на собственную безопасность. Налегке вроде бы нормально идется, надо только стараться не прыгать. На половине кулуара Ветка сообщает, что у нее болит живот и что мне придется забрать рюкзак. Делать нечего, навешиваю на себя эту тяжесть. Скорость моего передвижения сразу резко падает. Кричу Ветке и Стасу, чтобы не ждали меня, бежали вниз и ставили чай. Мне же бежать ни к чему, только хуже будет. Одной же ходить вполне привычно и где-то даже удобнее. Стас воспринимает мои слова как руководство к действию и со страшной скоростью пылит в лагерь. Ветка же, немного спустившись, ждет меня, сидя на камне. Зачем, спрашивается? Я бы прекрасно сама дошла, тем более что кулуар уже кончился, и до палатки осталось минут десять неспешного хода. Эти соображения я довожу до Ветки, она обижается: “Почему ты отталкиваешь людей, которые тебе добра желают?” Вздохнув, съезжаю по сыпухе к речке и ищу переправу через довольно бурный и мутный поток, в который превратилась речка к концу дня. Еще двадцать метров…

Стас выходит навстречу, сует в руки кружку горячего чая: “С горой!” “Тебя тоже!” Первая гора в новом районе… Из лагеря в лагерь за 12 часов, на вершину за 5, спускались 7… Медленно, медленно… Стас, кажется, немного разочарован в нас и с трудом это скрывает. Ладно, главное, все живы и спустились без особых эксцессов. Меня душит противный кашель – кажется, дает о себе знать недолеченный трахеит, усугубленный гулявшими в автобусе сквозняками. Ветка с беспокойством прислушивается, и, наконец, безапелляционно заявляет, что мне нужно пить антибиотики. Памятуя о жутких побочных эффектах от ципролета, наотрез отказываюсь. К сожалению, бОльшую часть аптечки я оставила в альплагере, в том числе и противопростудные лекарства… Завтра день отдыха, отлежусь. Завтра должен подняться Женька, Стасов друг и напарник по связке. Вчетвером мы пойдем на две следующие горы. Готовим нехитрый ужин, долго пьем чай – сильно обезводились на жаре… Солнце скатывается за дальние горные вершины на западе, быстро холодает, задувает прохладный ветерок. Я кутаюсь в пуховку. Стас привычно балагурит, но видно, что он тоже подустал. Что же, немудрено, непросто затащить двух теток с весьма скромным ледовым опытом на ледовую 3А… Когда окончательно падает темнота, заползаем в палатку. Я пребываю в тихом отчаянии – лежать больно, сидеть больно и вообще жить не хочется. Переворачиваясь с боку на бок, едва сдерживаюсь, чтоб не застонать. Но усталость все же берет свое – вскоре крепко засыпаю…

День третий, 21 августа

Нет, я положительно жаворонок классический. Просыпаюсь на рассвете и лежу, лупая глазами. Сон куда-то пропал. Стас с Веткой давят массу, а я выползаю на утренний холод. Солнце уже взошло, дальний борт ущелья освещен. Наша же стоянка пока в глубокой тени, весьма прохладно. Ежась, натягиваю пуховку, влезаю в ботинки, сгребаю кастрюли, полотенце, пасту с зубной щеткой и бреду к речке. Мужественно плещусь в ледяной воде, окончательно смывая остатки дремоты. Наполняю водой все имеющие емкости, пока не началось таяние. А то потом то, что грохочет в речке, весьма слабо напоминает воду, скорее на цементный раствор похоже. Вернувшись к палатке, обнаруживаю, что Ветку разбудила моя возня. Что ж, завтракать буду не в одиночестве… Ставлю кастрюлю с водой на горелку и присаживаюсь на камушек – смотреть, как постепенно продвигается в нашу сторону световая линия. Блаженное состояние – никуда не надо идти, ничего не нужно делать. Отдых. Можно расслабиться и получать удовольствие. Но дела насущные возвращают меня на землю. Выгребаю из мешка продукты и прикидываю, сколько и чего осталось. Маловато на два дня на четверых. Возможно, придется сбегать в альплагерь, благо налегке это недолго – час туда, полтора обратно. Надо еще глянуть, что Женька принесет. Я оставляла Роме, дежурному по альплагерю, наказ передать тому кое-какие продукты.


Ночевки "Бараньи лбы" под ледником Аю-Тор

Стас завозился и высунулся из спальника. Вовремя, как раз к завтраку… После еды дружно вытаскиваем на солнце спальники, куртки, внутренники от пластиковых ботинок. Пусть сушатся, пока есть возможность. Предлагаю Ветке сбегать вниз, она отказывается и пытается припрячь Стаса. Тому тоже лениво куда-то идти. Пожав плечами, продолжаю обозревать окрестности, отрешившись от окружающего мира… Ветка сгребает каримат, уходит метров за 100 и устравается на камнях – загорать и писать дневник. Я болтаю со Стасом о всякой фигне, он рассказывает мне смешные истории про их с Женькой совместные похождения в треках… Голова наливается болью. Сообщаю об этом, добавляя, что обычно это случается при ухудшении погоды. Стас скептически смотрит в чистое небо, пронизанное солнечными лучами, и неуверенно предполагает, что голова болит от недостатка акклиматизации. Но менее чем через час небо на западе зловеще чернеет, ветер крепчает. Становится ощутимо холоднее. По небу быстро бегут облака, Аютор периодически закрывается пеленой тумана. На улице становится неуютно. Забираемся в палатку и дружно отрубаемся. Часа через два сквозь полудрему слышу шаги и толкаю Стаса в бок: “Твой друг пришел, встречай”. Стас с радостным ревом выпрыгивает из спальника. Первым делом осведомляюсь, передал ли Рома то, что я просила. Женька в недоумении – ему ничего с собой не давали…

Стас, вздохнув, сообщает, что так и быть, сбегает вниз вместе с Женькой. Пытаюсь навязаться с ними, но меня решительно отодвигают в сторону: “Без тебя мы быстрее на час управимся”. Ладно, не хотите – как хотите. Мне же лучше. Быстро накидываю на клочке бумаге список того, что нужно взять в лагере – нудлики, сахар, сало, еще кой-чего по мелочевке. “Ты, кажется, свой маленький рюкзак оставила внизу? Я его возьму”. “Окей, бери, бери, только скорее давайте, время к вечеру уже. До темноты не задерживайтесь”. “Ладно, девчонки, не скучайте, мы быстренько!” Ускакали, только пыль столбом…

Снова сижу на камне, постепенно погружаясь в себя и впадая в странное полузабытье. Люблю это состояние, чем-то похожее на медитацию – полусон, полубодрствование. Жалко, что нечасто удается вот так посидеть, никуда не торопясь… Ход времени совершенно не ощущается. Кажется, что прошло всего несколько минут, а потом оказывается, что уже час-полтора-два долой... Прикидываю, сколько времени надо мальчишкам, чтобы обернуться туда-обратно, с их быстроногостью-то. Максимум час туда, примерно столько же обратно… Значит, скоро прибегут, голодные, как волки. Погода к вечеру исправляется, чернота на западе еще осталась, но солнце побеждает тучи. Что-то эти гаврики задерживаются… Выхожу на бараньи лбы и напряженно всматриваюсь в яркую зелень ущелья. На тропе никого. Куда ж они запропастились… Неужели придется их с фонариками встречать? Еще час проходит в напряженном ожидании. Вечерние тени становятся все гуще, зелень ущелья темнеет. Никого, только коричневые и белые пятнышки – пасущиеся лошади. Тут с облегчение замечаю около брода через речку два быстро движущихся пятна – идут, голубчики… Пора чай ставить, как раз к их приходу закипит.

Еще минут двадцать, и к палатке вываливают усталые и разгоряченные бегуны. Стас с ходу заявляет, что завтра пойдет на гору с моим штурмовым рюкзаком, в котором притащил еду. Ну естественно, этот рюкзак же легкий, как пушинка, маленький, но вместительный. Я сама хотела пойти с ним, о чем и сообщаю Стасу. Тот недовольно морщится: “Я же первым полезу! А все остальные рюкзаки тяжеленные!”. Ладно, бог с тобой, золотая рыбка, поиграйся с новой игрушкой. Я и под Волчьей шкурой не переломлюсь. Дальше обыденные хлопоты – нужно разобрать продукты, приготовить ужин… После еды распределяем снаряжение. Долго допытываюсь у ребят, в какой обуви лучше лучше идти – в трекингах или в пластиках. Стас обстоятельно разъясняет: “Вначале подход по морене, потом по некрутому льду немного. Потом нужно залезть на крутой осыпной перевал с очень неприятной сыпухой. С перевала и начинается лазанье. Маршрут чисто скальный, сухой и без снега. Я б в кроссовках пошел, но мне их жалко. Так что пойду в пластиках, а полезу в скальных туфлях. А ты сама реши, в чем тебе удобнее будет”.

Женька же без лишних слов достал свои “зулусы” - старенькие кожаные ботинки с лысой подошвой. Посмотрев на его приготовления, я засунула пластики под полиэтилен и вытащила из пакета носки для трекингов. Ребята переходят жить во вторую палатку, притащенную Женькой – трехместку Ред Фокс, изрядно потертую и пошарпанную. Стас в шутку возмущается Веткой, которая самолично вытащила его каримат и спальник из нашей палатки. Отбираю у парня наручные часы, а то будильника не услышит, проспит. Сегодня спать будет просторно, никто над ухом всхрапывать не будет… Не замерзнуть бы только. Ничего, пуховкой еще сверху накроюсь. Немного тревожит завтрашний маршрут, у меня всего одна четверка, схоженная на Комсомол за пару недель до оптуска – самая простая в Малоалматинском хребте… Как-то завтра дело пойдет? Ладно, утро вечера мудренее. Спать.

День четвертый, 22 августа


Пик Аю-Тор (справа)

Сквозь сон пробивается тонкое пищание будильника в Стасовых часах. 4 часа утра. Разлепляю глаза, шарю на полочке и подношу пищалку Ветке к уху. Она вздрагивает и начинает ворочаться: “Выключи…” “Сейчас сами отрубятся”. Выползаю из палатки, надеваю и тщательно шнурую ботинки, ставлю на горелку кастрюлю с водой, набранной с вечера… Трясу палатку мальчишек, оттуда доносятся недовольные сонные возгласы. Ветка возится в палатке, натягивая внутренники от пластиковых ботинок. Потом раскладываем еду, завариваем свой обычный завтрак – быстрорастворимую овсяную кашу. Как же она надоела… Закидываемся сыром и конфетами. Ребята дожевывают нудлики. Последние приготовления… время 5 утра. Выходим. Стас идет впереди, сразу набирая быстрый темп. Это он зря, лучше бы постепенно раскачаться… Стараюсь не отставать от него. Через некоторое время выходим на тропу. Она взбирается на морену, петляет по камням… Камни, снежник, лед… Не отставать. Но после очередного взлета вдруг ощущаю себя воздушным шариком, из которого выпустили воздух. Ноги наливаются свинцовой тяжестью, перед глазами темнеет. Что за черт… С акклиматизацией у меня все в порядке, поела я утром нормально, что же это?! Впрочем, я, кажется, знаю, что это такое… И ничего ведь не поделаешь, особенности женской физиологии и индивидуальная реакция организма. Сбрасываю темп движения, ребята убегают метров на 50 вперед. Переходим на ледник, плавно повышающийся к виднеющемуся метрах в 300 перевальному взлету. Кричу, чтобы меня подождали под перевалом. Услышали, обернулись… Подхожу к подножию взлета минут через 5 после остальных. Стас озабоченно смотрит на меня: “С тобой все в порядке?” “Нет. Подташнивает…” “Ты вся белая. Выдержишь?” “Выдержу. Не в первый раз…” Идем на перевал. Обычный путь подьема на него идет по крутому осыпному склону. Потом нужно траверсировать в направлении гребня Аютора метров 100 примерно. Женька предлагает подниматься правее по ходу, сразу к началу маршрута.

Подходим к месту предполагаемого подъема… Очень узкий кулуар длиной метров 50 и крутизной градусов 45, разрушенные скалы, остатки жесткого фирна, конгломерат с лежащими на нем живыми камнями… Мда… Надеваем каски, встаем в стороне от пути подъема, за скальным углом. Стас лезет первым, с шумом обрушивая камни. Вылезя примерно до середины кулуара, командует лезть Ветке. Та уходит наверх, придерживаясь за скальные борта кулуара… Вдруг слышу ее пронзительный крик: “Стас, стой, стой!” Опять с грохотом валятся камни… Видимо, не долезший до седловины Стас спустил еще кучку камней – но теперь под ним идет Ветка, и камни могут натворить бед… Осторожно выглядываю из-за угла. Уф, кажется, все в порядке – Ветка медленно, но уверенно продвигается к седловине, Стас уже там. Еще минут через пять командуют лезть мне… Вылажу метров на пять вверх и понимаю, что встряла. Нет решимости сделать единственный шаг, упереться ногой в противоположный борт кулуара и выйти наверх. Стас ругается, Женька тоже. Кричу, чтобы сбросили веревку, Стас сердито вопрошает, за что он ее крепить будет… После нескольких минут препирательств сверху прилетает конец веревки. Женька улазит наверх, я, не встегиваясь, таки делаю тот самый злополучный шаг, придерживаясь за веревку… Дальше все уже просто. Меня мучает острое чувство стыда за собственную несостоятельность. Стас язвительно осведомляется, действительно ли я на четверку собралась. Молчу – а что я могу сказать? Кругом виновата…

Надеваем обвязки, пристегиваем самостраховки, развешиваем по полочкам снарягу… Полезли. Стас первый. Ох, и быстро же лезет… То перилим, то продвигаемся с попеременной страховкой. Лазанье несложное, много хороших крепких зацепов, пока нет нужды бить крючья – для организации страховки хватает больших выступов. Упираемся в стену длиной метрой тридцать и крутизной градусов 80, почти без зацепов. Это, похоже, “Утюг” - первый ключ маршрута. Передаю, наконец, Стасу скальный молоток и крючья, до сих пор ехавшие у меня в рюкзаке. Дальше начинается цирк. Стас без видимых усилий лезет по стене, страхуемый Веткой. 10 метров, 20… Ветка нервно кричит: “Забей что-нибудь!” В ответ сверху доносится: “Не, так пролезу!” Все это до смешного напоминает анекдот про разные виды страховки, читаный где-то в интернете. Впрочем, мне не до смеха – без единой промежуточной точки Стас пролазит весьма неслабый участок и скрывается в завалах наверху. Через пару минут доносится его возглас: “Перила готовы!”. Опять пашем… Вслед за Веткой вылажу наверх, от перегиба до станции иду лазаньем, обходя провалы и стенки. Женьку выбираем, он принципиально отказывается жумарить. Дальше идем двумя связками с попеременной страховкой. Стас делит крючья, отдает Женьке один молоток…Обыденная работа, ничего нового. Если бы еще не рюкзак за спиной, все было бы замечательно. Выпускаю Женьку вперед. Стас с Веткой лезут заметно быстрее, чем я и Женька. Что ж, Ветка сильнее меня…

Веревка за веревкой проходим гребень. Все внимание сконцентрировано на нахождении оптимального пути, безопасных зацепов, страховке партнера. Неожиданно удобными оказываются в лазаньи трекинговые ботинки. Они прекрасно держат на скалах и вдобавок очень легкие. Не помню, сколько мы прошли, когда вдруг уперлись в широченную стену высотой веревки в две. “Это что, еще один ключ?” - вопросила я. “Очевидно”. “А как тут лезть-то? Выглядит страшненько”. “Как-нибудь пролезу”. “Мне, очевидно, перила надо будет повесить”. “Ладно, повешу”. Аккуратно переходим под подножие стены. Кидаю петлю на удобную балду и выпускаю Женьку наверх. Он долго возится, вешая перила. Наконец, все готово. Я встегиваю жумар… и обнаруживаю, что путь, по которому мне предстоит идти, до смешного прост. Перилить совсем необязательно. Коря себя за общий идиотизм, лазаньем дохожу до станции. Снова Женька уходит первым. Веревки не хватает, чтобы пролезть небольшое нависание, от которого рукой подать до вершины, придется таки бить крючья, потому что удобные выступы уже кончились. Слышу, как возится наверху Женька, подбирая крючья. Вдруг раздается серебристый звон, и быстрая тень мелькает мимо меня, звякнув на полочке где-то справа. Обреченно думаю, что меня заставят доставать упавший крюк. Стучит молоток, поют вбиваемые крючья… “Страховка готова!”. “Выбирай!”. “Крюк достань, он справа от тебя, на полке! Иди, я тебя наведу на него!” Так и знала… Траверсирую метров на пять вправо, шарюсь на полочке, разыскивая пропажу. Цепляю крючок на карабин. Теперь вверх, быстрее. Первая связка уже должна быть на вершине, сидят, небось, и склоняют нас… Быстро дохожу до станции. Ой-ой, еще крючья надо будет выбивать, а как их Женька бьет, я уже наслышана… Пусть теперь идет и перила вешает. Напряженно прислушиваюсь, и, наконец, слышу слабое: “Перила готовы!” Долго стучу молотком, пытаясь выковырять прочно забитый короб. Наконец, тот поддается. Жумар на веревку, быстрее… Немного закорячиваюсь на нависании, так толком и не решив, как его пройти – лазаньем или на жумаре. В конце концов как-то вылажу, выхожу за перегиб и вижу, что до вершины осталось метров сорок по средней сыпухе. Вылажу на сыпуху и отстегиваюсь от веревки.


На вершине Аю-Тора. Ветка, Татьяна, Женька

Еще немного усилий, и вот она, вершина – большая плоская площадка с триагопунктом. Ветка сидит в одних носках и сушит внутренники. “Мы вас тут целый час ждем”. Это Стас подошел, как всегда, недовольный. “Еда у тебя? Доставай, надо поесть и вниз выходить”. С запозданием вспоминаю, что все продовольствие лежит у меня в рюкзаке, а бутылка с водой у Женьки… Впрочем, воды уже почти нет. Отдаю остатки Ветке и Стасу, вытаскиваю из рюкзака пакет с едой. Раздаю всем по две таблетки аскорбинки с глюкозой для быстрого восстановления сил. Чтобы добыть хоть немного воды, набиваю бутылку влажным снегом и укладываю на теплый камень, освещенный солнцем. Неспешно жуем сникерсы, курагу и орехи. Стас смотрит на часы и командует выход через десять минут. Фотографируемся на фоне триагопункта и панорамы Каракольского пика. Потом связываемся и уходим в противоположную от пути подъема сторону. Стас напряженно пытается вспомнить, как же спускаться – он как-то ходил на Аютор по 3Б и говорит, что спуск примерно в этом районе и осуществляется. Идем вниз по довольно крутому осыпному кулуару с небольшими скальными выходами. На полочке Стас тормозит всех и уходит вперед просмотреть дальнейший путь. Кажется, он слегка заблудился. Впрочем, все кулуары ведут к подножию – спустимся рано или поздно. С замиранием сердца смотрю, как этот чертенок лазит по мизерам в кофлачах. Страховка же весьма условна , удобных выступов нет. В конце концов Стас спрыгивает на дно и объявляет, что мы пойдем направо, в следующий кулуар. Ветка медленно и осторожно слазит за ним и уходит в сторону, дальше иду я.

Без приключений добираюсь до станции, выбираю Женьку… Перед глазами все та же картина – крутая живая осыпь со скалками. Внизу слышится шелест сбиваемых камней и команды. Потихоньку иду вниз, стараясь не спустить чего. На полдороге Стас останавливает меня резким возгласом: “Закрепись и жди! Сейчас я спущусь, потом ты до моего места дойдешь, выберешь Джона и иди вниз. Камнями не швыряйся.”. Что ж, так и поступим. Женька с грохотом приземляется рядом со мной и закрепляет веревку на выступе. Я медленно втягиваюсь в кулуар, осторожно сползая с нависания. Все шатается, а внизу слышны голоса, и я не вижу ребят – подо мной они или в стороне. Несколько камней с шумом обрушиваются из-под меня, но через три минуты я уже внизу. Отхожу в сторону, принимаю Женьку… Теперь надо траверсировать к стенке слева от нас, где Стас уже нашел удобный выступ под дюльферную петлю. Несколько минут неприятного лазанья, и я встаю на узкую полочку. Рядом Ветка уже вяжет грейпвайн на дюльферной петле, но что-то плохо у нее это получается… Предлагаю помощь, Ветка раздраженно отмахивается. Наконец, петля готова, сбрасываю веревку вниз и ухожу первая, провожаемая нетерпеливыми возгласами Стаса: “Быстрее давай!” . Вот это сюрприз! Конец веревки змеится в крутом снежном кулуаре. Не отстегиваясь, пытаюсь найти удобное место на скальных бортах, но везде круто… В конце концов встаю на снег, вытаптывая ступени к скальной стенке. Отстегиваюсь, прячусь за угол, а то сейчас камней накидают. “Дюльфер свободен!” “Понял!” Следующим скатывается Женька, встает рядом со мной. Оценивая обстановку, страдальчески вздыхает: “Эх, сюда бы кошки и ледоруб…”. Приезжает Ветка, попутно пытаясь завалить нас камнями. К счастью, скальный угол надежно прикрывает от них. Еще через пару минут рядом приземляется Стас, быстро продергивает веревку. Женька бьет крюк, вешает следующий дюльфер. Снова съезжаем вниз. Ветка кричит снизу: “Тут петли спусковые начинаются!”. Похоже, мы все же не ошиблись и выбрали верную дорогу. Дальше было еще три дюльфера на готовых петлях до начала осыпной тропы под подножие горы…

Теперь можно снять снаряжение и немного расслабиться. Надеваю “фонарики”, чтоб не нацеплять камешков в ботинки. Ребята уже скатываются вниз, поискать тропу на перевал. Я же тяну, стараясь выгадать немного времени для отдыха. Наконец, все снаряжение засунуто в рюкзак, и я съезжаю по лифтовой сыпухе вслед за остальными. От картины, представшей перед глазами, у меня упало сердце – нам предстоит подъем на перевал с обратной стороны по крупной живой осыпи… Хуже не придумаешь. Но делать нечего, начинаю карабкаться, придерживаясь руками за камни. Да уж, на Туюксу таких фокусов еще не было, как правило, путь спуска гораздо проще пути подъема, да и на перевалы не нужно залазить… Медленно, но упорно продвигаюсь к седловине. А ведь еще надо сходить под маршрут за палками… Но, наконец, подходим к ребятам, которые ждут нас на перевале. Стас предлагает спускаться по одному, потому что со склона сильно сыпет. Первым уходит на ледник внизу. С завистью смотрю ему вслед – как легко и просто все кажется со стороны! Я следующая. Склон крут, удержаться на нем в легких трекинговых ботинках довольно сложно. Сердце уходит в пятки. Сдергивая камни и пробивая ступени в конгломерате, медленно двигаюсь вниз, стараясь не свалиться. Фух, наконец-то ледник. Стас уже сидит на плоском месте, поджидая нас. Бегу к нему, скидываю рюкзак и жадно хлебаю воду из ледникового ручейка. Тем временем спускаются остальные. Стас опять недоволен, особенно моими утренними выкрутасами. А у меня нет сил спорить и что-то доказывать. Хочется скорее вниз, к палатке. С запозданием вспоминаю, что из сухой обуви у меня только пластики, треки же промокли насквозь.

По леднику идем к ночевкам. Ребята опять вперед убежали, мы же с Веткой спускаемся не торопясь. Вот знакомая морена, тропа, обозначенная турами, палатки… Дошли. Опять 12 часов, что ж такое, никак меньше не получается. Чувствую, что гора мне далась очень тяжело, сил не осталось ни на что. Душит кашель, из носа течет, напал озноб. Странно, на маршруте ничего не было, а тут на тебе… Видимо, я все же заболела. Сижу на камне, не в силах подняться. Медленно и печально стягиваю с себя мокрые ботинки, надеваю пластики, подолгу передыхая… Собравшись с силами, ставлю сушиться треки, раскладываю на камнях носки и перчатки… С трудом заползаю в палатку, не снимая внутренников от ботинок.

Ветка, заметив мое состояние, велит мне закутаться в спальник и отдыхать, кормит меня аспирином из аптечки и поит горячим сладким чаем. Напившись, я немного ожила. Остро сожалею, что нет ни капли спиртного – мне сейчас совсем не помешали бы грамм 50 коньяку или спирта. Скоро подоспел ужин. Чего-то сжевав, я решаю немного поспать. Укрывшись спальником, задремываю… и просыпаюсь глубокой ночью, от того, что ноги горят во внутренниках. Скидываю их и снова проваливаюсь в сон, даже не удосужившись залезть в спальник…

День пятый, 23 августа

Опять жавороночья натура дает себя знать. Просыпаюсь рано утром, когда солнце еще не осветило ночевки. Все еще спят, а мне уже хочется движения. Что ж, займусь собой пока никто не мешает. Ухожу к речке – привести себя в порядок и переодеться. Каждое движение дается с трудом, мышцы словно закостенели. Долго стою на камне, погрузившись в полутранс. В головое сонно ворочается мысль о том, что надо бы набрать воды на завтрак… Сегодня мы должны спуститься вниз, в альплагерь, отдохнуть сутки, а завтра выйти под Джигит. Страшно хочется переобуться в что-нибудь более легкое. Поднявшись к палатками, обнаруживаю, что треки высохли за ночь. Быстро переобуваюсь, выкидываю из рюкзака снарягу и разбираю ее, перемаркировываю веревку, ставлю кастрюлю с водой на горелку. Тем временем народ проснулся и завозился. Потихоньку начинаю складывать рюкзак. Ветка вытаскивает на улицу каримат и выкладывает на него вещи. Стас, дурачась, вопрошает: “А куда это вы собрались?” Тоже мне, шутник… Вытаскиваю из мешка с продуктами пакетик с кашей… и закидываю его обратно. Нет, не сегодня, не хочу. Жую кусок лепешки с остатками сыра и колбасы, запивая кофе. У остальных тоже проблемы с аппетитом. Складываем палатки, оглядываем стоянку на предмет забытых вещей…

Пора идти вниз. Навьючившись тяжелыми рюкзаками, выходим к месту спуска с бараньих лбов. Ой-ой, что-то мне жуть как не хочется спускаться здесь с этой тяжестью… Ребята аккуратно лезут вниз, а мы с Веткой стоим, нерешительно поглядывая друг на друга. Наконец, Ветка говорит: “Доставай веревку”. “Зачем?” “Спустим рюкзаки, потом сами спустимся”. А веревка-то в самом низу рюкзака… Матерясь про себя, вытаскиваю ее на свет божий. И тут мальчишки вылазят к нам под ноги. “Давайте рюкзаки. Налегке-то спуститесь?” “Да, спустимся…”. Лезем вниз, стараясь не думать о том, что под нами – минимум 10 метров свободного падения и острые камни. У меня сердце уходит в пятки, коленки дрожат – первый раз в жизни я лезу по таким скалам без страховки. Ветка, идущая чуть ниже, подсказывает мне, куда ставить руки и ноги. Страшно мешают палки, я забыла отдать их ребятам, чтоб вниз унесли. В конце концов скидываю их, и они втыкаются между камней. Не забыть бы где… Наконец, распутываю вязь полочек и зацепов и быстро траверсирую к Ветке. Теперь можно и спиной к склону идти, слегка придерживаясь руками. Еще две минуты, и мы внизу. Бегу в камни за палками, снова навьючиваю рюкзак… Ребята убегают вниз, а мы опять не торопимся – рюкзаки тяжелы, а тропа здесь одна, не заблудимся…

Мимо проплывают знакомые места. Минут через 15 подходим к броду, после речки бежим по зеленой тропе… Ветке идти тяжеловато, она просит сбавить темп. Встаю за ней, чтоб не сильно бежать… Солнце палит на безоблачном небе, очень жарко. Вскоре входим в лес, становится чуть прохладнее. С болью в сердце смотрю на красавцы грузди вдоль тропы, собирать их некогда. Очень хочется поскорее дойти до лагеря и скинуть рюкзак, но Ветка не может идти быстрее… Но все когда-то кончается, и через некоторое время мы скатываемся к мостику через Аютор. Оттуда 200 метров до палатки альплагеря…

Пришли. Сбрасываем рюкзаки и вваливаемся в палатку. Стас пытается связаться с Караколом, но что-то со связью, Игоря не слышно… Очень хочется в горячий душ, но придется довольствоваться холодной речкой. Хорошо, что день жаркий и солнечный… Нахожу в своих вещах мыло, сгребаю чистую футболку, шорты и полотенце. Пока не помоемся, ничем больше заниматься не будем. Устраиваемся выше альплагеря, рядом с мостом через прозрачную ледяную родниковую речку, раздеваемся донага и с визгами и воплями отмываем трехдневную грязь в небольшой заводи. Моржиха Ветка забирается в заводь полностью, а я обливаюсь из половинки мыльницы. Сразу поднимается настроение, чувствую себя обновленной и вновь готовой к подвигам. Возвращаемся к палатке, где мальчишки сообщают нам, что уже начистили картошки и что нам предстоит ее пожарить. Мда, эти молодые растущие организмы проще убить, чем прокормить. Делать нечего, стребываю казан и масло, в два ножа кромсаем картошку… Пока она жарится, ставим палатку и закидываем в нее вещи. Перед готовностью добавляю в картошку мелко накрошенные луковку и сало. По окрестностям плывут деморализующие запахи, народ подтягивается в большую палатку…

После обедоужина решаю заняться делом и прикинуть продуктовую раскладку для восхождения на Джигит. Вытаскиваю все оставшиеся продукты на свет божий, долго ломаю голову, составляя меню. В голове всплывают обрывки сведений из книжки Алексеева, что-то там про белки-жиры-углеводы… В конце концов ум заходит за разум, но результат все же налицо – два листочка, исписанных мелким почерком, меню и список продуктов. Сгребаю все отобранное в мешки. Теперь надо снарягой заняться и хорошенько подогнать кошки, неприятно болтавшиеся и слетавшие при восхождении на пик Студентов. Но для этого нужна грубая мужская сила, самой мне не открутить прикипевшие гайки. Отлавливаю Стаса и вручаю ему кошки. Женька-маленький (новый дежурный по альплагерю вместо Ромы) притаскивает пассатижи… Через несколько минут Стас демонстрирует, что с новой регулировкой кошки сидят так, что их хоть отбойным молотком сдирай – не слетят. Замечательно…

Тем временем солнце скатывается за высокие борта ущелья, и поляна погружается во мрак. Резко холодает… Решаем попить чаю и лечь спать пораньше,а то завтра долгий подход предстоит. Выставляем в большой палатке на стол мешочек конфет. На плите уже посвистывает чайник. От печки-буржуйки разливается приятное тепло… На столе горят свечки. Романтика… Против своей воли проникаюсь обстановкой. На душе становится как-то по особенному легко и уютно… За чаем ведем долгие разговоры о жизни, альпинизме и горах вообще… Стас необычайно оживлен и доволен – днем в лагерь прибежала девочка из секции, Настя, его подружка. Она останется здесь на пару дней в помощь Женьке-маленькому. Подшучиваем над Джоном, который вроде бы должен в Стасовой палатке ночевать, а теперь вроде как бомжом остался. Предлагаю ему заселиться к нам, но Джон отмахивается – в большой платке места хватит на всех. Вскоре глаза начинают слипаться, и я желаю всем спокойной ночи. За мной подтягивается Ветка. Затаскиваем в большую палатку рюкзаки и вещи, ничего не оставляя снаружи, и укладываемся. Быстро проваливаюсь в дремоту, но какой-то посторонний звук вырывает меня из этого состояния. За палаткой кто-то ходит и пыхтит! Мне становится страшно, хотя умом я понимаю, что никого хищного здесь быть не может. Чтобы развеять страхи, высовываюсь наружу и свечу фонариком. Оказывается, это телята жуют траву неподалеку… Облегченно заваливаюсь в спальник и крепко засыпаю…

День 6, 26 августа

И где моя жавороночья натура, когда ранний подъем действительно необходим? Продрыхли до 9 часов, как сурки. А собирались выйти в 10… Придется все делать быстро. Умываюсь ледяной водой, мажусь кремом от солнца. Надо бы завтраком заняться. Ветка предлагает сделать макароны с тушенкой. Женька-маленький притаскивает несколько мешочков с рожками разных видов, видимо, остатки продуктов от групп, ходивших здесь. Пойдет. Кипячу воду, засыпаю в нее макаронные изделия, в другом казанке жарю лук с тушенкой. Мальчишки выжидательно посматривают на меня. Вскоре все готово, садимся завтракать.

После завтрака стаскиваем в одну кучу продукты и снаряжение, рассортировываем на четыре кучки. Рюкзак опять получился неподьемный. Веревка, пластики, продукты на 4 дня, аптечка, снаряга, ледоруб, стойки от палатки, одежда… Палатка у нас одна, Стасовская, вторую решили не тащить, а то тяжеловато получается. Время близится к полудню. Все собрано, оттягивать выход больше нельзя. С трудом взваливаю на хребет рюкзак, затягиваю поясной ремень… Ох, как же я все это выдержу? По-моему, в горном туризме я полегче рюкзачки таскала… Прощаемся с Женькой-маленьким и Настей и выходим на дорогу, ведущую вверх по ущелью. Стоит жара, солнце печет немилосердно, донимает рюкзак. Мальчишки опять убежали вперед. Я беспричинно мрачна, настроение хуже некуда. Ветка пытается разговорить меня, но безуспешно… Одну за другой переходим по камням две неширокие звонкие речки, стекающие со склонов ущелья. Дорога сужается и постепенно становится тропой, сворачивающей на юг, вдоль реки Он-Тор… Идем с довольно приличным набором высоты, хотя из зоны леса еще не вышли. Пот заливает глаза, страшно болит поясница. Часа через полтора устраиваем первый привал у памятника – огромного камня с привинченными к нему табличками. Воды в ближайших окрестностях нет, что приводит меня в уныние – рот пересох и страшно хочется пить… Чтобы как-то отвлечься, разглядываю таблички. Погибли на Каракольском, погибла на Фестивальной, погиб на Джигите… Мда… Становится немного не по себе. Уговариваю себя, что все будет нормально.


Татьяна в ущелье реки Он-Тор и пик Каракольский

Десять минут пролетают как один миг. Снова влазим в рюкзаки и продолжаем набирать высоту по ущелью. Начинается какой-то особенно мерзкий затяжной подъем без выполаживаний. Иду, иду, иду… Конца-края не видно. Горло словно наждаком дерет, а вода по-прежнему только в реке далеко внизу. Еще почти час… Вылажу на перегиб и замираю – такое великолепие открывается передо мной. Над зеленой долиной, слегка повышающейся к югу, парит белая громада Каракольского пика. Ничего подобного я до сих пор не видела. Забыты тяжелый рюкзак, ноющая поясница и жажда. За созерцанием вспоминаю про убежавших вперед ребят – куда они подевались-то? А никуда, оказывается, сидят на травке на берегу мутного озерка, образованного водами Он-Тора чуть дальше по ущелью. Большой привал, на целых полчаса можно освободиться от мучителя-рюкзака. Долго пью мутноватую, но невероятно вкусную воду из озера. Мальчишки уже оголодали и ждут обеда. Выдаю всем по полсникерса, понемногу кураги и орехов. Мне и Ветке абсолютно привычно ходить на таком рационе, но ребятам этого, видимо, маловато, что они не преминули довести до моего сведенья. Спокойно подтверждаю, что до ужина больше ничего не будет, придется потерпеть, тем более, что технических сложностей на сегодняшний день не предвидится. В ответ получаю порцию нытья и жалоб на жизнь и суровых алматинских теток. Эх, не ходили с вами, мальчики, суровые завхозы в горных походах…

Быстро пролетает время отдыха, пора двигаться дальше. И снова тропа вьется по зеленому ковру мимо зарослей колючек… Временами замечаю боковым зрением пасущиеся группки коров и лошадей. Они забредают сюда сами, без пастухов, и зависают до осени. Время течет незаметно… Вот последняя развилка, отсюда начинаются прижимы над рекой. До ледника Он-Тор осталось совсем немного. Осторожно пробираемся по огромным камням, стараясь придерживаться туров, снова спускаемся на дно ущелья. Тропа прижимается к самой воде. Идти нужно как можно осторожнее, чтобы не соскользнуть и не намокнуть в реке. Дело осложняют колючки и арча, через которые приходится проламываться время от времени. А я иду в коротеньких шортах-велосипедках… Бедные мои ноги, и так уже сожженные на безжалостном солнце… Всматриваясь вперед, вижу, что ребята уже сидят на большой плоской площадке метрах в 200 от нас. Через несколько минут подходим к ним. “Чего сидите? Сколько еще до ночевок осталось?” “Мы уже на ночевках” “Может, подальше пройдем? Что-то тут мокро” “Нет, здесь ночуем”. Ну, здесь так здесь. Место не очень хорошее – повсюду текут ручьи, под ногами временами хлюпает вода. Я скидываю рюкзак и брожу по окрестностям в поисках подходящей площадки. Метрах в 20 вроде бы нахожу то, что искала – плоское сухое место, поросшее травкой. Перетаскиваем туда рюкзаки, ставим палатку, переодеваемся… Вскоре уютно шумит газовая горелка. Долго отпаиваемся чаем с сухим молоком, умиротворенно болтаем о всякой всячине…

Тут Стас восклицает что-то вроде “ЁЁЁ…” и бросается оттаскивать от палатки свой рюкзак. За ним вскакивает Женька. Наши рюкзаки лежат чуть подальше, на каменистом пригорке, так что с недоумением смотрим на то, как мечутся ребята. Объяснение дает Стас: “Вода натекла, е….” Тоже срываемся, быстро перетаскиваем палатку чуть повыше, где еще нет воды, снова растягиваем. Ребята роют ледорубом сложные ирригационные сооружения. Угроза затопления вроде бы минула, можно ужинать… Долго любуемся на ледник Он-Тор и грандиозную панораму Каракольского пика в лучах заходящего солнца. Когда совсем стемнело, укладываемся спать. Палатка узковата для четырех человек, поэтому ложимся валетом, что вызывает поток шуточек и смешков. Завтра – выход на ледник и подход на ночевки под маршрутом…

День седьмой, 27 августа

Опять просыпаюсь раньше всех. Ну не спится мне, не спится… Да и утренний моцион не мешало бы совершить. Опять стоит великолепная погода, на небе ни облачка. Хоть бы еще пару дней продержалась такая же, чтоб успеть на гору сходить и вернуться… Прогуливаюсь по окрестностям, попутно заметив несколько мест для палаток, гораздо более лучших, чем то, на котором стояли мы. Немножко не дошли… Вернувшись к палатке, привожу себя в порядок и достаю продукты для завтрака. Все, лафа кончилась, начались сублиматы. Мальчишки корчат рожи, но все же впихивают в себя по горсти мюсли с сухим молоком. Бедолаги… Непривычен для них наш рацион. Меня в горах мало интересует вкус того, что я ем, было бы только питательно и функционально. Быстровские каши или овсяные мюсли, конечно, надоедают – но на них идется лучше всего и хватает их надолго. Так что не очень вежливо велю ребятам есть то, что дают, потому что другого не будет.

После еды все надевают пластики. Легкие ботинки и кроссовки ребята складывают в пакеты и собираются спрятать до нашего возвращения где-то в морене. А мы с Веткой тем временем вскидываем на плечи рюкзаки и не спеша двигаемся по тропе в направлении ледника. Идти легко, набора высоты почти нет, тропа хорошо видна и промаркирована. И тем не менее пару раз ухитряюсь сбиться, забредя куда-то в каменные завалы. Впрочем, быстро обнаруживаю свою ошибку и возвращаюсь на правильную дорогу. Примерно через полчаса подходим к языку ледника. После пятиминутного отдыха вступаем на лед. Очень интересная у него структура – он весь словно изрыт бугорками высотой сантиметров 20-30. Интересно-то интересно, но вот идти по этим бугоркам немного напряжно… Почти сразу же упираемся в длинную трещину. Обходим ее справа по ходу, где трещина почти сходит на нет. Ветка взвинчена и напряжена – ей почему-то кажется, что ребята испытвают нас на прочность, думают, что мы слабые и ни на что не способны… Даже если это и так, ни к чему подобные мысли перед серьезным восхождением. Прикрикиваю на Ветку, чтоб выкинула из головы эту ерунду и не страдала фигней. Тем временем подходят ребята, и мы двигаемся на юго-восток, где уже видна остроконечная громадная пирамида Джигита почти в конце цирка.


Пик Каракольский в лучах утреннего солнца

Ветка фотографирует направо и налево – Каракольский, Слоненок, виды ледника… Следующим препятствием была неширокая, но глубокая ледниковая речка с довольно мощным течением. Перепрыгнуть ее никак не получалось, поэтому пришлось идти вдоль нее и искать удобное место для переправы. Мы уже порядком прошли вглубь ледника, и начинает чувствоваться его холодное дыхание – дует довольно сильный и очень холодный ветер. Мы с Веткой останавливаемся, чтобы переодеться. Натягиваю самосбросы, поларовую куртку… Ребята снова впереди, еле виднеются где-то посреди ледника. Опять их догонять…

Долго, около часа, идем по льду в сторону Джигита. Мальчишки все маячат метрах в двухстах перед нами. Наконец, догоняем их в районе каменных грибов перед зоной разломов. Отсюда рукой подать до подъемного кулуара, перед которым нужно пообедать и отдохнуть хотя бы полчаса. Но сначала нужно аккуратненько, стараясь никуда не свалиться, распутать лабиринт мостиков и обходов впереди… Осторожно обходим трещины, достающие, кажется, до самого центра ледника. Да, на обратном пути сюда соваться не стоит…

Минут через двадцать подходим к началу подъема в кулуар. Ребята уже примостились на нагретых солнцем камнях и ждут обеда. “Что, сегодня опять по полсникерса выдашь?” - осведомляется у меня Стас. “Нет, сегодня пахота посложнее, так что и еды побольше будет”. Достаем мешки с сухофруктами и орехами, шоколад (по батончику на рыло), сало, колбасу, лепешки… Только сейчас ощущаю, как я проголодалась. Быстро сметаем перекус, запивая безвкусной талой водой. Теперь 15 минут посидеть – и надо доработать последний участок подъема на ночевки, крутовастенький кулуар с крупнокаменистой осыпью и скальными выходами, длиной метров в 250-300. Вытаскиваем из рюкзаков каски – уж очень неприятно выглядят камни в кулуаре. Береженого бог бережет… Ох, и тяжело же взбираться по крупным шатающимся камням в сорокаградусном кулуаре, когда каждый шаг превращается в пистолетик на одной ноге, да с тяжеленьким рюкзаком…

Медленно иду, стараясь не наступать на каменную мелочь, с шелестом съезжающую из-под ног. Примерно в середине подъема перебираюсь поближе к скальному склону. Становится немного легче – можно придержаться руками, сохраняя равновесие. Да и некое подобие тропы появилось… Ветка маячит метрах в 20 впереди, Женька едва виднеется вверху, метрах в 100, Стаса же с самого начала не видно – он страшный нелюбитель сыпухи и лезет по скальному гребешку справа от кулуара. Так, оскальзываясь и передыхая время от времени, дохожу почти до гребня. Ветка уверенно лезет налево по небольшой скальной стеночке. Не раздумывая, устремляюсь за ней. Ой-ой, тяжко-то как, все вываливается, зацепов нет… Кое-как вылажу на небольшую площадку и… вижу спускающуюся навстречу Ветку. В ее глазах тревога: “Их там нет”. “Ничего себе?! А куда они подевались-то?” “Не знаю. Надо спускаться”. Впадаю в тихую панику – одни, в незнакомом районе, в сложном кулуаре на приличной высоте… Материм парней на чем свет стоит, я уже полна мрачной решимости валить на ледник и ночевать там без палатки, благо теплых вещей и еды хватает… Ветка резко приводит меня в чувство – надо спуститься на развилку. Снова повторить тот мерзкий путь по стенке, да еще вниз? Неуверенно топчусь по площадке. Ветка тем временем спускается по пути подъема… Душераздирающее зрелище. Мне же отчаянно страшно. Присматриваю другой, вроде бы довольно логичный путь – небольшой траверс, а потом в узенький кулуарчик. И идти-то немного, метров 5 вбок и метра три вниз… Но рюкзак, тяжеленный рюкзак путает все карты – я не могу найти в себе решимости сделать шаг по стенке с этой тяжестью за спиной… А падать все же есть куда… Ветка наблюдает мои метания снизу и, потеряв терпение, кричит: “Сбрасывай его к такой-то матери! Тут невысоко, ничего не случится!” Закрепившись, выползаю из рюкзака и роняю его Ветка под ноги. Налегке за полминуты соскальзываю вниз. Не надевая рюкзака, бегу направо. Там тур, оказывается…

За перегибом – выход в еще один кулуарчик, а метрах в 50 уже виден гребень. Даже тропка есть… Но вдруг все же не туда? Срывая горло, ору что было силы: “Стаааас! Женькааааа!”. Ветка присоединяется ко мне. Через несколько минут совместного ора слышу отклик. Ура, не потерялись! “Стас, выйди на гребень, чтоб мы знали, куда идти!”. Над моей головой, как раз там, куда ведет тропа, появился знакомый силуэт. Бегу к рюкзаку, влажу в него. Злость на парней не проходит. Теперь главное – не дать им понять, как мы испугались. Ни к чему это… Еще 15 минут – и мы вылазим на широкий ледово-скальный гребень. На камушке стоит невесть кем сюда затащенный большой чайник веселой зеленой расцветки. Вот делать кому-то нечего было… С шутками-прибаутками выговариваю ребятам, что неплохо бы не растягиваться и не бросать одних незнакомых с районом людей. Стас в недоумении: “Вы что, тур не видели?” “Видели, но кто ж его знает, может, не туда идти…” “Там же тропа набита! Ну вы, девчонки, даете…”.


На ночевках на плече Джигита. Стас, Ветка, Женька

Спорить не хочется, сердиться долго я не в силах, поэтому решаю заняться делом. Передаю ребятам стойки от палатки, разбираю рюкзак… Приятная новость – воду из снега топить не придется, ее полно в небольшом ручейке, стекающем по льду гребня. Ветка хлопочет над кастрюлями и горелкой, а мы тем временем устраиваем небольшую дискуссию на предмет того, что есть на ужин. Я предлагаю картофельное пюре, Стас настаивает на гречке. Ну, гречка так гречка. Вода вскоре закипает, завариваем быстровскую гречку, режем колбасу, сало, ломаем лепешку… Едим много – завтра тяжелая пахота на пределе сил, нужно запастись энергией. Время от времени поглядываем на небо, не натягивает ли какой-нибудь гадости. Нам отчаянно нужна хорошая погода – Игорь настрого запретил выход на гору, если будет хоть намек на ее, погоды, изменение в худшую сторону. Рассказываю ребятам про разные типы облаков, они хихикают над их названиями – циррусы и кумулонимбусы. Меня же беспокоит то, что солнце садится в легкую пелену облаков на западе, а закат неприятно красен. Стас беспечен: “Фигня, ничего не будет. Смотри, какое небо чистое”. Быстро холодает…

Ребята решают просмотреть завтрашний путь и уходят вверх по гребню, прихватив ледорубы. Вернувшись, устраивают дикие катания по ледовому взлету рядом с ночевками – с воплями и гиканьем. Мы с Веткой с улыбкой наблюдаем за их забавами. Дети еще, совсем дети… Только игрушки у них куда более опасны, чем у сверстников… Тем временем совсем стемнело, но вскоре небо и окрестные горы залило серебристым сиянием почти полной луны. Мы обустраивались в палатке, когда влез Стас с неожиданным предложением: “Я тут подумал… Луна светит как днем. Может быть, прямо сейчас на гору выйдем? К утру уже слезем”. При одной мысли о том, что надо будет куда-то тащиться по ночи, все мое существо запротестовало, и я решительно заявляю, что всем нужно отдохнуть хотя бы часа четыре. Ветка припоминает рассказанный Олегом случай, как группа альпинистов, и Олег в том числе, сходила на Орджо ночью при полной луне…Но я настаиваю, что сейчас выходить не стоит, слишком велика вероятность аварии из-за усталости.

Похоже, никому не охота идти в ночь, и Стас, вздохнув, влазит в спальник… Блаженно вытягиваюсь… и обнаруживаю, что спать будет отчаянно неудобно – ноги выше головы, да еще какие-то ямы и бугры под поясницей. Напиханные в изголовье куртка и пуховка не помогли… Да еще задул откуда-то с севера сильный ветер, и стенка палатки периодически лупит меня по голове, не давая заснуть. Самая мерзкая ночь из всех проведенных в горах…

День восьмой, 28 августа

Надо было по полной луне ночью выходить. Эта мысль уже который час не дает мне покоя. Да еще голова разболелась… Сна нет, просто лежу с закрытыми глазами, дожидаясь пищания будильника, и, похоже, не я одна… В 3:40 утра срабатывает будильник. Вытягиваю из спальника сушившиеся в нем внутренники и носки, отчаянно зевая, шнурую ботинки. Стас высовывает голову за полог… “Тань! Это твои циррусы, да?”. Что там еще такое? Вылажу вслед за ним и досадливо качаю головой – погода все же испортилась. С запада быстро бежит подгоняемая ветром пелена облаков, затягивая вершины… Теперь ясно, что голова болит не только от недосыпа. “Вот ведь зараза… Стас, ну что решаем? Руководитель ты ведь”. Стас задумывается. “Давайте так. Сейчас собираемся и завтракаем, а когда рассветет, смотрим по погоде. Если будет туман, то никуда не идем. Если же идем, то налегке, рюкзаки не берем, чтоб как можно быстрее маршрут пройти.” Разумно. Прямо в палатке ставим горелку, вскоре припасенная с вечера вода закипает. Завариваю кашу и понимаю, что есть не хочется совершенно – аппетит отбила бессонная ночь. Кое-как заставляю себя проглотить несколько ложек приторной жижи, заедаю куском лепешки с сыром. И кофе тоже не хочется…

Тем временем рассветает, становится видно, что погода нам все же позволит сходить на гору – проглядывает солнце, снег пока не собирается… Быстро надеваем обвязки, каски и кошки. Скидываю Женьке в рюкзак (один все же решили взять, самый легкий) немудреный перекус – несколько сникерсов, сухофрукты, орехи. Запоздало вспоминаю, что забыли воды набрать… Ладно, переживем. Стас уже убежал вперед, Ветка тоже усвистела, а я и Женька еще копаемся, завершая последние приготовления… Вступаю на ледовый взлет, по которому вчера так весело носились мальчишки… и тут сверху свешивается Веткина голова. “Тань! Я флаг банковский забыла! Забери в рюкзаке!”. Чертыхаясь и проклиная все на свете, спускаюсь к палатке, копаюсь в Веткином рюкзаке… В следующий раз сама пусть идет за самой супернеобходимой на горе вещью – флагом банка Тураналем. Что-то разозлилась я сильно, не к добру это… Видимо, высота влияет. Читала я что-то когда-то насчет накопления в организме на высоте продуктов распада, вызывающих немотивированную агрессию и сильную раздражительность… За этими мыслями один за другим прохожу два ледовых взлета. Крутовастенько, градусов так 50 местами. Приходится вставать на четыре мосла и идти на передних зубьях кошек, помогая себе ледорубом. Вскоре подхожу к началу скальной части, где уже кукует Стас. Здесь снимаю кошки и цепляю их к обвязке, на скалах ни к чему их тупить. Идем с попеременной страховкой, я последняя. А скалы-то местами вполне ничего так себе, приходится задействовать все внутренние резервы… Наконец, последний участок, последняя веревка перед льдом. Стас покрикивает, подгоняя нас, ругается, что медленно идем. Похоже, не я одна сегодня взвинчена и нервничаю… В конце концов не выдерживаю и резко выговариваю Стасу, что нельзя в таком настроении идти на серьезную гору и лучше обратно повернуть, пока не поздно. Кажется, подействовало – Стас немного успокоился. Быстро подхожу к последнему скальному острову, надеваю кошки.

Стас произносит короткое напутствие: “Теперь все идем внимательно и осторожно. Но быстро! Кошки и ледорубы бьем надежно, не халявим. Идем двумя параллельными связками через промежуточный бур. Все знают, как это делается? Отлично. Пошли”. Стас с Веткой связываются и уходят, а Женька все еще возится, надевая вцспсовские кошки. У остальных-то камповские, надевающиеся легким движением руки, а эти пока нацепишь… В конце концов все готово, и мы тоже лезем в сторону такой далекой перемычки. Кажется, что до нее чуть ли не километр, хотя меньше, конечно… При первых шагах по льду меня охватывает легкая паника – я очень живо представляю себе громадные ледовые сбросы прямо подо мной, метрах в 50 ниже. Мы только что пролезли мимо них по скалам… Делаю несколько глубоких вдохов-выдохов, это приводит меня в чувство. А потом бояться становится некогда – все силы и все внимание уходит на равномерное передвижение по склону. Монотонная работа захватывает меня полностью – подшагнуть кошками, придерживаясь за склон левой рукой, правой вбить ледоруб… Дохожу до промежутка. “Бур!”. Женька крутит следующий, потом я выкручиваю свой и цепляю на обвязку. Идем дальше… Временами сверху с жутковатым свистом прилетают куски льда, который скалывает Стас своим “шакалом”. Через несколько веревок вижу, что Стас подошел к скальному выходу посреди склона и повесил перила. Отлично, хоть немного расслабиться можно будет… Собираемся рядом с большой глыбиной, на которой висит дюльферная петля. Отсюда надо уйти траверсом налево, а там и до перемычки рукой подать. Женька резво продвигается первым, благополучно забыв забрать у меня буры. Видимо, из-за этого ему пришлось вылезти на скалы, чтобы меня принять. Стас, увидев это, сердито кричит ему: “Ты куда?! Маршрут по льду, а не по скалам!”. Но у Женьки, похоже, выбора нет… Я подлажу к нему, передаю буры. Стас с Веткой уже прошли к перемычке… Завинчиваю промежуток, выпускаю Женьку, вывинчиваю бур, иду сама… Идти, кстати, довольно легко – лед покрыт сверху перемороженной коркой, в которой крепко и надежно сидят зубья кошек. Для буров, конечно, приходится лоханки долбить, чтобы до коренного льда добраться… Женька идет довольно быстро, я не выдерживаю его темпа и периодически прошу идти помедленней.

Вот, наконец, и перемычка. Лед выполаживается, можно наконец-то на ноги встать. Еще несколько метров… Перемычка встречает нас сильными порывами холодного ветра. В камнях уже примостились наши убежавшие вперед товарищи. Поспешно вытаскиваем из Женькиного рюкзака перекус – после суперлегкого завтрака прошло уже почти пять часов, есть хочется неимоверно. Сметаем почти все, оставив только немного сухофруктов на обратную дорогу. Жалко, что воды нет. Еще десять минут отдыха – и надо выходить к вершине по длинному ледяному гребню… Стас и Ветка сочли веревку архитектурным излишеством и развязались, мы же с Женькой по-прежнему идем в связке. Стас маячит впереди, указывая дорогу. Медленно ползем по ледяным взлетам, чередующимся с выполаживаниями. Идти все труднее, высота уже приличная, выше всех гор, на которых я была до сих пор. Да и от долгой ходьбы на передних зубьях кошек икры ног натурально в трубочку сворачиваются. Поэтому приходится периодически останавливаться, давая роздых уставшим ногам. Через некоторое время на одном из крутяков к нашей связке цепляется Ветка. Видимо, страшновато ей просто так идти…

Почти через два часа выходим к последнему скальному острову. Стас машет рукой: “Подходите сюда! Здесь вершинный тур!”. Вершина… Ветер все усиливается, южные склоны затягивает туманом. Поэтому быстро фотографируемся с гильзой для записок и Веткиным флагом и поспешно начинаем спускаться. Быстренько, но аккуратно промолачиваем весь спуск до перемычки. Доедаем остатки еды, попутно обсуждая, как пойдем вниз. Решаем бросать длинные, из двух веревок, дюльфера через промежуточный бур. А последний (Стас) пойдет лазаньем. Ветер пытается сдуть нас с седловины, в двух шагах не слышно собседеника. Стас морщится: “Ветрище прямо как на Хане”. Мысленно хвалю себя за то, что хватило ума надеть куртку, самосбросы и теплую шапку под каску. Стас быстро сооружает станцию на двух бурах. С легким шелестом соскальзывает вниз веревка… Первым отправляется Женька. И тут я вдруг осознаю, что же меня терзает последние минут пятнадцать. Как мы услышим команды снизу в диком вое ветра? Остальным, похоже, в это же время приходит та же мысль. Эх, надо было сказать Женьке, чтоб он хоть веревку подергал… Стас периодически проверяет нагруженность веревку, и , наконец, командует мне: “Давай вниз, быстро”. Встегиваю “восьмерку” и убегаю по веревке. Вот и узел. Теперь вщелкнуть жумар, разгрузить веревку, выщелкнуть восьмерку, перестегнуться ниже узла… Снова бегу вниз, к концу следующей веревки, где Женька уже накрутил буров. Встегиваю самостраховку в бур и отчаянно дергаю дюльферку – кричать бесполезно, все равно не услышат… Кажется, поняли – наблюдаю вверху Веткины ноги. Вскоре она приезжает к нам. Теперь выбрать Стаса… Ох, и нелегко же ему сейчас – те же почти полкилометра льда, да лазаньем вниз…

А до скального острова еще ползти и ползти… Следующий дюльфер уже достает до петель на скалах. Там довольно удобная полка, можно встать на ноги. И снова веревка улетает по склону. “Пошел! Быстрей!”. “Свободно!”. “Понял!”. Где-то на середине склона Женька обрушивается по колено в бергшрунд и с некоторым трудом выкорячивается обратно. Стараюсь не повторить его ошибки и аккуратно обхожу опасное место. И Стаса не миновало приключение – на краю того самого бергшрунда у него соскочила кошка. Ох, и неприятно же это на таком склоне… Склон немного выполаживается, уже видно скалы, от которых мы начинали наш путь по льду. Туда еще пара веревок, который мы пройдем одновременно. Погода тем временем неотвратимо портится – небо зловеще темнеет, снежинки, временами кружившиеся в струях ветра, превратились в поток колючей крупы. Скорее-скорее надо вниз валить… Меня заставляют идти первой, но я, совершенно забыв особенности рельефа, уклоняюсь слишком далеко в противоположную от скал сторону. Поняв это, истошно кричу наверх, чтоб меня наставили на путь истинный. В конце концов, разобравшись с ориентирами, спускаюсь уже правильно. За мной идет Женька… Через некоторое время собираемся на знакомой скальной полке, снимаем кошки и по одному уходим в направлении палатки. Снова дюльфера перемежаются одновременным движением…

Передвижению вниз лазаньем страшно мешает ледоруб. Если засовываю его за полочку обвязки, то он начинает цепляться за что ни попадя и сбрасывать меня с зацепов. Если закидываю его за спину на самостраховке, то он соскальзывает и тоже цепляется за все подряд. В конце концов цепляю его на Женькин рюкзак. Как потом оказалось, это было несколько опрометчивым решением – я совсем забыла про ледовые крутяки на пути от скал до палатки… Хорошо хоть, что кошки не стала отдавать, так и болтались они у меня на обвязке. Вылезя на лед, снова надеваю их. Пытаюсь пройти крутяки без ледоруба, но что-то неприятно идти. Отхожу траверсом к скалам и спускаюсь по камням. На выполаживании склона снова перехожу на лед. Еще 40-50 метров… Вот и палатка.

Сразу наваливаются чудовищная усталость и апатия. Еще ни разу в жизни мне не приходилось ходить такие длинные ледовые маршруты... Восхождение на Студентов показалось легкой прогулкой перед тем, что мы сегодня прошли… Кажется, что адреналин, всю дорогу только что не плескавшийся в ушах, выжег душу дотла. С большим трудом заставляю себя снять кошки и обвязку, долго пью ледяную воду, от которой ломит затылок… Стас сидит в палатке, придерживая горелку, на которой уже парит кастрюля с водой. “Вниз, на ледник, пойдем?” - вопрошаю я его. “Нет, уже 5 часов вечера, пока соберемся, пока выйдем…”. Значит, еще одна ночевка на неудобной площадке и почти без сна… Впрочем, быстро понимаю, что спорить бесполезно – погода, вроде бы исправившаяся некоторое время назад, снова портится, на западе собирается чернота. Не стоит, пожалуй, по снегу в кулуар на камни соваться… И опять меня не миновало состояние послегорной депрессии, практически всегда настигающее меня в конце долгого пребывания в горах. Я срываюсь на Стаса, устраивая совершенно непотребную сцену и наговаривая ему каких-то гадостей. Потом долго мучаюсь от стыда за себя…

Но после ужина мир вроде бы восстанавливается. Мальчишки, учтя печальный опыт прошлой ночи, надставляют площадку камнями. Я наталкиваю в изголовье веревку и кучу вещей, лежать становится намного удобнее. Снова начинает сыпать снежок, и мы поспешно забиваемся в палатку и укладываемся в спальники. По-прежнему под поясницей какие-то бугры, но теперь мне плевать на это – усталость подрубает меня, словно серп…

День девятый, 29 августа


Виолетта и Джигит
Фото Татьяна Бондаренко, Алма Аты

Конечно же, мы опять благополучно проспали ранний выход. Погода исправилась, на небе опять ни облачка. Окрестные горы залиты солнцем. По одному выползаем на свет божий и не спеша, лениво собираемся. Надо бы позавтракать, но есть мне отчего-то совсем не хочется. Заливаю кипятком горстку мюсли, засыпаю туда ложку сухого молока и задумчиво выхлебываю эту смесь. Потом бесцельно хожу туда-сюда, перекладываю вещи с места на место… В голове пустота, ни одной мысли. В конце концов после долгих и продолжительных усилий рюкзаки собраны. Стас напряженно о чем-то размышляет и, наконец, объявляет: “Я придумал, где вам ботинки оставить! Видели рядом с ледником приметный камень с табличкой? Там и ищите их, под этим камнем. А мы вперед пойдем”. Это разумно. Мы все равно не сможем выдержать темп ребят, а тропа тут одна, не заблудимся… Да и ледник спокойный, без сюрпризов. Зона трещин прекрасно обходится по сыпухе рядом со склоном горы, а ледниковую речку можно перепрыгнуть в верховьях, где она еще течет по неглубокому руслу. Из еды осталось только немного мюсли – ну и бог с ним. Вниз не вверх, в альплагере отъедимся.

С этими мыслями часов около 12 дня начинаем спуск. Мальчишки, конечно, сразу упрыгали вперед, словно горные козлы, а мы идем медленно и печально. Я пару раз падаю, оскальзываясь на крутом склоне, снова ушибаю свою многострадальную спину… Рюкзак, кажется, нисколько не полегчал и страшно мешает сохранять равновесие. Ветка в конце концов уходит вперед и садится на камушке перед входом в кулуар, поджидая меня. Осторожно переваливаясь через громадные камни, спускаюсь к ней. Идем дальше вдоль склона горы, в обход трещин. Перед нами – весь громадный ледник Он-Тор. Ох, и долго же по нему пилить… Но делать нечего, проходим сыпуху, снова выскакиваем на лед… А дальше – только тупое переставление ног в сторону спуска с ледника. Периодически перепрыгиваем небольшие трещинки и ледниковые ручейки, переваливаем через полоски моренных выносов… Иногда покрикиваю Ветке, чтоб не отходила далеко, а то она все норовит куда-то налево убежать…


пик Слоненок с ледника Он-Тор

Вот и та самая ледниковая речка, переправа через которую так пугала меня. В поисках брода проходим немного вверх по ней и находим довольно удобное место, с небольшим камнем посередине. По очереди перепрыгиваем на другой берег. Подо мной камень подвинулся, и я таки черпанула “скарпой” немного воды. Вот незадача… Ну да ладно, уже совсем немного осталось, а после ледника переобуюсь в треки. За речкой началась та самая зона бугров и канавок на поверхности ледника, что так поразила меня на подъеме. Бежать приходится словно по морене, сохраняя ритм и стараясь наступать на вершинки бугров. Увлекшись этим занятием, я вдруг ощущаю, что ноги заплелись и словно сцепились с чем-то, и с коротким воплем “Ай, мама!” лечу головой вперед на лед, пребольно ударившись боком и бедром и ободрав до крови локоть. От резкой боли и обиды непонятно на кого на глаза наворачиваются слезы. Ветка, остановившись, скидывает свой рюкзак, сердито кричит: “Я тебе сколько говорила, отдай веревку!” и выдирает эту самую злополучную веревку у меня из рюкзака, цепляя ее на свой. Я постепенно успокаиваюсь, собираю в заметно полегчавший рюкзак разбросанные Веткой вещи… Двигаемся дальше. Но бежать теперь не получается, страшновато. Впрочем, темп и так довольно высокий. Вскоре соскальзываем с языка ледника на осыпную тропу. Еще небольшое усилие… Бежим вдоль Он-Тора по хорошей тропе. Вот и приметный камень с табличкой, а под ним наши ботинки, прикрытые камнями… Уфф, можно передохнуть.

Не спеша переобуваемся. Выгребаю из аптечки остатки аскорбинки с глюкозой, делюсь по-братски с Веткой, получается по паре таблеток на брата (точнее, на сестру). Это наш обед… Еще немного передыхаем и снова навьючиваем на себя рюкзаки. Проходим мимо нашей стоянки рядом с ручьем, вступаем на тропу над прижимами. Я, памятуя о колючках на тропе, иду в поларовых штанах, слегка закатав их, а вот Ветке в коротеньких шортах приходится несладко… Впрочем, мне тоже – колючки настолько злые, что пробивают полар словно марлю. Прижимы вскоре кончаются, тропа убегает от реки, а потом вновь возвращается к ней. Начинается участок громадных камней, некоторые из которых приходится проходить лазаньем. Но и это препятствие вскоре преодолено. Пробиваемся через заросли арчи и колючек, еще один короткий спуск…

Мы снова на тропе, и препятствий больше не будет, если не считать расстояния. Теперь нужно просто бежать, не останавливаясь и тупо переставляя ноги. Вниз, как говорится, и свинья рысак… Долго-долго идем по тропе, время от времени перескакивая через ручейки и шлепая по болотинам. Белая громада Каракольского пика постепенно отдаляется от нас… Кажется, что прошло очень много времени, когда мимо нас проплыло озерко, у которого мы отдыхали на подъеме. На перегибе перед крутым спуском, не сговариваясь, останавливаемся и бросаем прощальный взгляд назад, на белые горы за спиной. Вернемся ли мы сюда – неизвестно… И снова тропа убегает вниз по ущелью, а мы бежим по тропе. Ветка, правда, бежит, а потом идет все медленней – у нее болит палец на ноге, надавленный ботинком.

Наконец, доходим до памятника – первого нашего привала на подъеме. Ветка устало плюхается прямо на тропу, скидывает рюкзак. “Мне надо отдохнуть и палец перевязать”. Молча вытаскиваю из рюкзака аптечку… Через десять минут снова идем. Мы уже в зоне леса, и лагерь, кажется, так близко… хотя я понимаю, что таким темпом идти еще не меньше часа, и хорошо бы успеть до темноты. Уже вечереет, солнце садится за высокие борта ущелья. Но примет цивилизации становится все больше – появились вырубки, пасущиеся животные… И вот мы вываливаемся на дорогу. Ура, еще немного поднажать – и мы у цели. Пробегаем мимо палатки чабанов, где нас злобно облаивают две собачонки… Очень хочется остановиться и попросить попить молока или кумыса – но ведь не найдем потом сил снова в рюкзаки влазить. Так что бежать-бежать-бежать.

Завидев за очередным поворотом дороги знакомую палатку в полукилометре от нас, я резко прибавляю темп, оставляя Ветку позади. Ничего, здесь уже можно. Обхожу ограду, из последних сил подбегаю к палатке и устало бухаю рюкзак на землю. Все, пришли. Вернулись с горы. Теперь восхождение закончено. Навстречу бегут ребята. “Девчонки, вы как, нормально? Есть хотите? А мы сурка поймали, из него шашлык можно сделать…” Хоссподи, какой еще сурок, дайте мне умереть спокойно. Еле ворочая пересохшим языком, спрашиваю: “А чай есть?” “Сейчас поставим. Мы вам гречневую кашу сварили с тушенкой, уже разогревается. Идите поешьте”. Потом, потом. Сперва поставить палатку…

Вытаскиваю на свет божий нашего Хоббита, раскидываю дуги. Подошедшая Ветка присоединяется к установке… Вот теперь можно и поужинать. Спрашиваю у Женьки-маленького бутылку кока-колы, и мы распиваем ее вчетвером, а потом жадно едим ароматную и невероятно вкусную кашу… Молодцы ребята. После ужина остается только одно желание – залезть в спальник и вытянуться. Запихиваю в палатку коврик, спальник и куртку под голову, все остальное отношу в лагерную палатку. Разбирать рюкзак неохота… А теперь спать… Но сон, как назло, не идет – такое бывает от сильной усталости. Свербит немытая неделю голова, ноют поясница и ступни ног… Задремываю, просыпаюсь. Вокруг палатки снова хрумканье и сопенье – на сей раз это небольшой табунчик лошадей гуляет по поляне. Под эти умиротворяющие звуки я все-таки засыпаю…

Дни десятый и одиннадцатый, 28 и 29 августа

Рано утром просыпаюсь от громкого Стасовского голоса – он связывается по рации с Караколом. Потом к нему присоединяются голоса обоих Женек, лязг, скрежет и топот – ребята разбирают лагерь. Сегодня вывозят все оборудование и нас заодно. Машина должна прийти в 9 часов утра. Надо вставать. Бужу Ветку, извлекаю из кучи вещей, вытащенных из большой палатки, свою зубную щетку, пасту и полотенце и иду умываться. После гигиенических процедур спихиваю все свои вещи в два рюкзака, расстилаю коврик и предаюсь ничегонеделанию в ожидании машины, которая, кажется, задерживается… Все уже сложено, ребята в вольных позах расположились на ковриках вокруг рюкзаков. Солнышко пригревает… А встали так рано, и вчера сильно устали… Засыпаю на коврике, подложив под голову куртку. Примерно через час просыпаюсь и решаю, что надо немного поесть. Еще осталось немного лепешек, кусковой сахар, палка сырокопченой колбасы… Остальные, глядя на меня, тоже потянулись к кучке продуктов. Грызем подзачерствевшие лепешки с сахаром и колбасой, запиваем водой из горной речки… Но любому ожиданию в конце концов приходит конец. Часа через три машина таки доехала до нас. Ребята быстро перекидали вещи в кунг вахтовки и взгромоздились на крышу. Мы же залезли в кунг. За окном поплыли лесистые склоны ущелья… Вот и все...

Остаток нашего пребывания в Караколе запомнился какими-то цветными пятнами. Блюдо невероятно вкусных пельменей, приготовленное Ларисой и с невероятной же быстротой поглощенное нашим изголодавшимся квартетом, долгое обсуждение в магазине, чего же брать – портвейн или коньяк – и покупка в конце концов того и другого с вечерним распитием в компании Игоря, яростное отскребание многодневной грязи под горячим душем, купание в Иссык-Куле за пару часов до отъезда в Алма-Ату, мороженое, поедаемое в такси по дороге на пляж, сборы, отъезд на автовокзал… А потом была долгая 12-часовая дорога домой… Мы сделали все, что хотели, полностью выполнили намеченную программу. Нам невероятно повезло с погодой. Мы залезли на первый пятитысячник в нашей жизни. Мы познакомились с замечательными людьми. Мы обязательно вернемся к елкам, снегу, льду и величественной белой горе в конце ущелья…


Дорогие читатели, редакция Mountain.RU предупреждает Вас, что занятия альпинизмом, скалолазанием, горным туризмом и другими видами экстремальной деятельности, являются потенциально опасными для Вашего здоровья и Вашей жизни - они требуют определённого уровня психологической, технической и физической подготовки. Мы не рекомендуем заниматься каким-либо видом экстремального спорта без опытного и квалифицированного инструктора!
© 1999- Mountain.RU
Пишите нам: info@mountain.ru
о нас
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100