Mountain.RU

главнаяновостигоры мираполезноелюди и горыфотокарта/поиск

englishфорум

"Горы в фотографиях" - это любительские и профессиональные фотографии гор, восхождений, походов. Регулярное обновление.
Горы мира > Западная Европа >

Пишите в ФОРУМ на Mountain.RU

Автор: Алексей Трубачев, г. Москва
http://www.alexclimb.com

 

Краткий отчет о попытке соло-восхождения на Маттерхорн

В каждой горной системе существует одна вершина, которая ярко выделяется среди прочих, и вокруг которой висит своеобразная аура – нечто, невидимое глазом, но вполне осязаемое тем органом чувств, который в человеческом организме отвечает за подобные ощущения. Находясь в зоне видимости таких вершин, невольно попадаешь под их влияние, оказываешься очарованным, загипнотизированным зрелищем неземной красоты. Так, например, на Кавказе это Ушба и, отчасти, Эльбрус, на Алтае – Белуха, Хан-Тенгри на Тянь-Шане. У меня нет никакого сомнения в том, что альпийская вершина Маттерхорн обладает тем же свойством.

Гора находится на границе Италии и Швейцарии, представляет собой правильную скальную пирамиду, замыкающую долину Cervino, со стороны Швейцарии она выглядит как отдельно стоящая гора, но на самом деле это окончание горного хребта, протянувшегося на много километров и с южной стороны окружённого высокими и величественными вершинами. Но, тем не менее, даже попав в эти места впервые, ошибиться практически невозможно – Маттерхорн не спутаешь ни с одной из окрестных вершин.

История восхождений на эту гору несёт в себе немало драматических страниц, многие смельчаки поплатились жизнью за нарушение вечного спокойствия его отвесных склонов и за попытку приблизиться к святая святых Маттерхорна – его вершине…. На данный момент, несмотря на свою техническую трудность, это один из наиболее популярных альпинистских объектов Альп.

Моё решение бросить одиночный вызов Маттерхорну имело под собой несколько причин. Во-первых, хотелось познакомиться с горой поближе, так, чтобы не было отвлекающих факторов, только я и Гора. В таких условиях гораздо ярче ощущаешь именно внутреннюю сущность альпинизма, приближаешься к его философским истокам. Во вторых, техническое соло восхождение требует идеального владения техникой альпинизма, - так как в последнее время я много работаю как профессиональный гид, для меня соло – это ещё и хорошая тренировка, ведь порой при работе с клиентами на маршруте часто возникают ситуации, когда навыки сольного хождения для гида оказываются просто бесценными…

 

Дневник восходителя

День первый.

(Свой отчёт я начинаю с первого дня фактического начала восхождения, и хотя до этого момента со мной происходили разные приключения или просто интересные события, об этом я постараюсь написать позже, сосредоточившись сейчас именно на альпинистской части мероприятия)

После нескольких дней томительного ожидания и вынужденного безделья по причине непогоды, сообщение метеоцентра Chamonix о том, что последующие два дня будут ясными, я воспринял как знак свыше. Вперёд и вверх, а там…. А что же там? Со скитуром под мышкой и весьма увесистым рюкзаком (несмотря на все старания облегчиться, спиногрыз всё равно весил под тридцатник…), я ввалился в помещение Ecole du ski (Горнолыжная школа и, по совместительству, спасательная станция), где все уже знали о моих дерзких планах. Надо отдать должное итальянским спасателям – при всё своём скептицизме по поводу идеи зимнего соло-восхождения на Маттерхорн, никто даже не попытался как то повлиять на мои планы, отговорить, или как это принято в России – просто запретить. Совсем наоборот. Отношение со стороны официальных лиц было очень доброжелательное, уважительное… Мне дали подробнейшую консультацию по поводу маршрута, который сильно изменился за последние годы, обеспечили радиосвязь, обещали поддержку вертолёта. Кстати говоря, в конце прошлого сезона Mont Cervino (так называется Маттерхорн с итальянской стороны) был закрыт для восхождений по причине камнепадов, которые сильно изменили многие маршруты, включая тот, по которому я предполагал подниматься. Самый сложный участок, как мне объяснили, теперь находится на высоте 3600 – 3800, где после страшного обвала в августе 2003 года с маршрута сняли все стационарно провешенные перила и цепи. Там было одно место, так называемый Wimper Chimney – внутренний угол, где по легенде, Вимпер (первопроходимец Маттерхорна) свалился и сломал ногу. Место действительно непростое, но там висела цепь, по которой все и лезли… Честно говоря, я тоже собирался…. Год назад вся левая часть этого внутреннего угла рухнула вниз вместе с цепью, и на месте знаменитого камина образовалась гладкая двадцатиметровая отвесная стена. Меня предупредили, что это самое технически сложное место на маршруте, где нужно быть особенно внимательным.

Что говорить, по поводу цепи я конечно расстроился. Так хотелось схалявить…. Но знающие люди несколько приободрили меня, сказав, что если я пройду эту стенку, то потом уже не будет никаких проблем – дальше на маршруте уже ничего настолько сложного не встретится…

Моя задача на этот день – подняться до перевалочного пункта – Abruzzi Hut. Это небольшая летняя гостиница расположенная на 800 метром выше Червинии, под началом маршрута восхождения на Маттерхорн. Зимой она не функционирует.

День выдался холодный и ветренный, температура в Червинии –15. Поверхность снега спрессовалась в жёсткий наст, который хорошо держит лыжи, но проваливается под ногой. Иду на скитуре, что бы я без него делал… Подъём до Abruzzi занял около четырёх часов и ничем примечательным отмечен не был. Сильный северный ветер, которому я обязан хорошей погодой в этот день, тем не менее, создавал определённые неудобства, связанные в основном с тем, что становилось всё холоднее и холоднее.

Но восхождение началось, и это самое главное… Тяжело было вырваться из зоны притяжения цивилизации, из щедрого весеннего тепла и уюта гостеприимной долины, снова уйти в жестокий холод зимнего высокогорья. Но самое страшное – это первый рывок. Потом уже не остаётся места колебаниям – тут действует другая сила притяжения, – гора манит к себе, очаровывает. Немного страшно и, в то же время, как-то безразлично. Что будет - то будет, главное – идти.

Подойдя к Abruzzi Hut – трёх этажному каменному строению, по самую крышу занесённому снегом, я с радостью отметил тот факт, что ставить палатку на сильном ветру не придётся, – гостиницу начали перестраивать, - здание представляло собой голый каркас – ни окон, ни закрытых дверей, лишь бетонные стены и крыша. Лучше и не придумать места для ночёвки. Внутри полно снега, но от ветра можно спрятаться. Вскипятил чаю, поужинал. Приготовил всё к завтрашнему раннему выходу и лёг спать. Всю ночь завывал ветер.

День второй.

Разбудила тишина. Ветер прекратился. Тонкий лучик блёклого света просачивается через щель в забитом досками оконном проёме. На термометре –25…. Никакого желания покидать тёплый пуховый спальник. Но впереди самый ответственный отрезок пути. И самый тяжёлый. Сегодня надо подняться на километр до приюта 3900 – Capanna di Carrel - милая уютная хижина, откуда до вершины останется лишь 600 метров. Но чтобы до неё добраться, нужно весьма постараться…

Техническая часть маршрута начинается с перемычки между Маттерхорном и соседней вершиной Testa di Lione. Летом на эту перемычку попадают, траверсируя склоны Testa di Lione по узким полкам под вершиной этой горы. Такой вариант мне крайне не советовали использовать из-за его предельной лавиноопасности. Другой вариант – крутой кулуар, ведущий прямо на седловину, - там тоже достаточно велика опасность схода лавины, но, по крайней мере, выкат этой лавины будет на ледник, а не на скальные сбросы….

На скорую руку позавтракав, быстро собираюсь и начинаю подъём. По ощущениям вчерашнего дня решаю бросить лыжи и палатку. Для лыж дальнейший подъём несколько крутоват, к тому же наст очень плотный, - камус скитура по нему проскальзывает – проще идти на кошках, а палатку выше просто негде будет ставить. Сильно морозит и, пока не взошло солнце, нужно успеть подняться как можно выше. Зубья кошек со скрипом вгрызаются в плотно утрамбованный ветром наст. Холодно. В пластиковой бутылке с водой, несмотря на то, что я предусмотрительно засунул её за пазуху, через два часа вода стала замерзать.

Солнце догнало меня, когда я почти добрался до горловины кулуара. Как по мановению волшебной палочки наст перестал держать, – скорость продвижения сразу катастрофически снизилась, следующие сто метров до входа в кулуар пришлось буквально плыть по глубокому, рыхлому снегу. Это заняло около полутора часов и сильно утомило. С тоской вспоминаю оставленные внизу лыжи…. Но тащить их ради того, чтобы потом пройти 100-200 метров и всё равно бросить?!

Вот и кулуар. Одного взгляда наверх хватило для того, чтобы всё желание смотреть туда ещё раз пропало начисто. Когда внизу я спросил у Николы Корради (это мой друг, гид-итальянец) насколько велика лавиноопасность этого кулуара, он угрюмо пожал плечами, сказав, что траверс Testa di Lione опаснее. Но сейчас, стоя под защитой скал перед входом в кулуар, я совершенно ясно осознал, что в таких условиях вероятность схода лавины практически абсолютна.

Планируя маршрут, я знал, что именно подход под гребень будет представлять наибольшую опасность, но конкретные условия были мне неизвестны, так как они меняются чуть ли не каждый день.

И вот он, момент истины. Одна надежда – пройти горловину, прижимаясь к скалам, потом кулуар сужается – там можно успеть проскочить по насту, которого ещё не коснулось солнце. В таких ситуациях я обычно молюсь. Насколько помогает молитва – вопрос сложный, но тот факт, что сейчас я пишу эти строки, о многом говорит…. После молитвы пришло чувство спокойствия, всё будет так, как должно быть.

Подъём по кулуару – три часа предельного напряжения – как морального, так и физического. Участки плотного снега чередуются с очень неприятными рыхлыми местами, где приходится пробивать глубокую траншею до следующего островка плотного наста…. Угроза схода лавины давит на плечи, в несколько раз увеличивая вес и без того тяжёлого рюкзака. Медленно, очень медленно остаются внизу сначала горловина кулуара, плавный поворот, сужение…. Ещё поворот, и в зоне видимости появляется конец моим мучениям – седловина. До неё остаётся каких-то сто метров… Шаг. Ещё шаг. Провалился по пояс. Полежал, собрался с силами, выполз из под рюкзака, встал, одел рюкзак. Ещё шаг. Опять провалился….

Ну вот и конец моим снежным страданиям! Долгожданная седловина. Дальше – никакого снега! Голые скалы, к этому моменту уже порядочно нагретые солнцем. Благодать! Теперь, после пяти часов непрерывной работы можно позволить себе небольшой перекур.

Укрывшись от порывов ледяного ветра под скальным зубом в начале гребня, я топлю снег на газовой горелке, завариваю чай, ломаю плитку шоколада. Позади – самая физически тяжёлая часть пути, впереди - самая технически сложная. В нижней своей части гребень широкий и не крутой, плотная сыпуха, скальные останцы. Чем выше, тем круче становится гребень, осыпи исчезают и начинаются плиты. Здесь важно не пропустить момент и вовремя начать страховаться. Будь я с напарником, мы бы шли со страховкой с самого начала, но при соло восхождении надо искать компромисс – скорость/безопасность. Начиная страховаться, я сразу замедляю скорость продвижения как минимум в два раза. Это оправданно в случае прохождения технически сложного участка, но неприемлемо на простом или не очень сложном рельефе.

Оттягивая, таким образом, этот самый момент – начало страховки, я чуть было серьёзно не поплатился за это. Выйдя на гладкую плиту, решаю организовать страховочную станцию. Но поверхность скалы абсолютно гладкая, крюк забить некуда. Нужно пройти ещё пять метров до верхнего края плиты – там из-под снега торчит истрёпанная верёвка – похоже на спусковую петлю. Это и будет моя станция. Но, сделав пару шагов, и поставив кошку на снежный островок – единственную зацепку на гладкой скале, попадаю в исключительно неприятную ситуацию. Снег, как оказалось, не очень прочно держался за скалу…. Дальнейшие события развиваются на протяжении самое большее полутора секунд. Книжная банальность о всей жизни, проносящейся перед глазами, в ту же секунду становится для меня реальностью – до края плиты три метра, потом - километровая пропасть, кода я неумолимо съезжаю вместе со злополучным снежным островком…. Инстинктивно перевернувшись на спину, чтобы видеть куда лечу, тщетно пытаюсь найти под ногами точку опоры…. До края полметра, внутренний голос печально сообщает о том, что я допустил роковую ошибку…. Но подобные заявления всегда вызывали и продолжают вызывать у меня приступы крайнего упрямства. Что, уж и ошибиться чуть-чуть нельзя!?? С силой, удесятерённой праведным возмущением, в последний раз упираюсь кошками в скалу, высекаю из неё искры и… останавливаюсь на самом краю. Не шевелясь, долго прихожу в себя и понимаю, что свершилось чудо. Чуть не погиб…. Очень многогранное, своеобразное ощущение…

Под впечатлением полученного урока продолжаю подъём, тщательно организовывая страховку. До хижины Capanna di Carrel остаётся чуть более ста метров по вертикали, времени ещё много, можно не торопиться. Тем более что выбора уже нет, – я добрался до того самого места, о котором мне рассказывали внизу – гладкой, чуть нависающей двадцатиметровой стены…. С первого взгляда становится ясно – свободным лазанием тут не пройти. Ну что ж, ИТО так ИТО. Для тех, кто не знаком с этим термином, поясняю: ИТО (искусственные точки опоры) это прохождение особо сложного участка (скального, ледового, комбинированного) при помощи различных технических средств. С использованием этой техники можно пролезть всё что угодно, проблема лишь в том, что на ИТО обычно уходит много времени.

К тому, что придётся использовать ИТО на маршруте, я был готов. Наличие высококлассного снаряжения позволяло преодолеть технические препятствия любой сложности. Организовываю станцию, закрепляю верёвку и оставляю рюкзак. При помощи крючьев, стопперов и френдов прохожу стену, страхуя сам себя через кулачёк, делаю ещё одну станцию, спускаюсь вниз, снимаю всё оставленное на стене оборудование и поднимаюсь наверх при помощи жумара. Потом немного расслабляюсь, помучившись некоторое время с рюкзаком, который в силу своего, вредного от природы характера, естественно, зацепился клапаном за карнизик посреди стены, когда я начал подтягивать его вверх на верёвке.

Ещё пара несложных верёвок до хижины, пятнадцать минут раскопок снега перед дверью, чтобы попасть внутрь, и о, блаженство – после семи часов нечеловеческого напряжения и подъёма на 1000 метров, я под крышей уютного домика! Внутри прохладно, термометр на стене показывает –21, но так как ветра в домике не наблюдается, а к морозу я уже привык, то температура кажется вполне комфортной. Хижина оборудована стационарной рацией, аккумуляторами и солнечной батареей, газовой плитой. Работает даже автономное освещение! При всей своей компактности, домик вмещает до 40 постояльцев, которые могут свободно разместиться на трех ярусных нарах. Мягкие пружинные матрасы, тёплые одеяла. И всё это на высоте 3870 метров над уровнем моря, на крутом скальном гребне, под вершиной одной из сложнейших гор Альп!

Напившись чаю, по рации сообщаю вниз о том, что почти без приключений (про инцидент с падением я рассказывать не стал) добрался до хижины, получаю поздравления в связи с этим и прогноз погоды на ближайшие три дня – очень плохо, ураганный ветер, пурга и отсутствие видимости.

 

День третий.

Наружу носа не высунешь. Домик трясётся так, что кажется, он вот-вот улетит. По радио меня уверили в том, что опасения напрасны, приют рассчитан на подобные нагрузки. Но всё равно стрёмно. Чтобы как-то развлечься, устроил генеральную уборку. Кто-то оставил в хижине несколько упаковок баночек Спрайта, – их содержимое стало замерзать, баночки полопались, и всё вокруг оказалось забрызганным липкой субстанцией, исключительно неприятной при личном контакте. Всё помыл, поспал, пообедал, послушал плеер. Ветер не стихает. Поставил будильник на пять утра, и лёг спать.

День четвёртый.

По мере того, как на востоке становилось всё светлее, горизонт на западе представлял собой исключительно мрачную и в то же время величественную картину – там, как на колоссальном чёрно-синем экране, восходящее солнце высвечивало силуэты остроконечных вершин, освещённых по верхнему краю первыми рассветными лучами.

Над этими вершинами, словно раскинувшие крылья птицы, парили облака исключительно характерной дугообразной формы – так называемые “цируса” - признак приближающегося урагана. Но долго любоваться этим зрелищем мне не хотелось. Не то, чтобы оно было лишено эстетической привлекательности, совсем наоборот, - фантастически красиво. Истинное удовольствие можно получить, рассматривая подобную картину на экране телевизора или на фотографии…. Заставка на монитор компьютера тоже была бы просто загляденье. В моей же ситуации, чувствовалась не столько красота, сколько исходящая от этой красоты угроза. Я прекрасно понимал, что последует за подобным вступлением. Но, как известно, надежда – исключительно живучая сущность, особенно, когда надеешься на лучшее. Приходит на ум еще одна фраза про то, “что надежда юношей питает”…, и ещё один из более резких вариантов – “надежда – пища дураков”.

Ветра почти не было – редкие несильные порывы. Если по счастливому стечению обстоятельств затишье продлиться хотя бы полдня…. Всё, что мне осталось до вершины – это 400 метров гребня до пика Tindal – потом снежное плечо, примыкающее к вершине – это 250-300 метров без набора высоты, и 250 метров хорошо оборудованного стационарными перилами вершинного бастиона. Короче, полдня хорошей погоды, и золотой ключик у меня в кармане.

“Были сборы недолги…” - так пелось в популярной когда-то песне. Пока варился кофе, я успел собраться и приготовиться к выходу. Немного поколебавшись, решил не брать на восхождение спальник, – даже в супер-тёплом пуховом CAMP ARCTIC ночёвка на гребне, в случае ухудшения погоды, могла бы закончиться весьма плачевно. Из снаряжения беру практически всё – 100 метров тонкой верёвки LANEX 7,9мм – вообще то, её нужно использовать сложенную вдвойне, но в целях экономии времени и веса, я использовал эту верёвку как основную одинарную. Десяток скальных крючьев, набор френдов и закладок, рация, фонарик, шоколадка, галеты и термос с горячим кофе. Скрипя сердцем, кладу в уже ощутимый по весу рюкзак огромную, удручающе тяжёлую профессиональную фотокамеру. Фотографировать нет никакого желания – слишком велико внутреннее напряжение, тратить силы и время на фотосъёмку – значит сокращать шансы на победу, которых и так кот наплакал…. Утешаю себя тем, что в случае потери скального молотка, у меня будет альтернатива, чем забивать крюк….

Со скоропостижным чувством принятого решения выхожу на маршрут. От хижины Capanna di Carrel гребень резко поднимается вверх, превращаясь в узкую цепь жандармов. Маршрут на этом участке идёт траверсом по южному склону, метрах в 20 ниже самого гребня. Лазание несложное, но очень стрёмное из-за большого количества снега…. Зацепок не видно, возможности для организации страховки тоже не блещут разнообразием – все трещины и неровности скал плотно забиты снегом. Кроме всего прочего, несмотря на зимнее время года, на маршруте полно живых камней всевозможных размеров. Используя уже проверенную ранее технику страховки через кулачёк, медленно продвигаюсь вверх, выдавая себе из рюкзака верёвку. За два часа успеваю подняться на 200 метров – это половина пути до Tindal и треть общего расстояния, отделяющего меня от вершины.

Рация, лежащая в тепле за пазухой, неожиданно ожила и поинтересовалась сонным голосом Николы, как у меня дела…. Услышав про то, что я вышел на маршрут, мой товарищ разразился довольно длинной тирадой по-итальянски, смысл которой я уловил скорее по её интонации и обилию ругательств. Видел ли я, что творится на небе? Слышал ли я вчерашний прогноз? Много ли я выпил накануне и так далее…. Я вполне понимал справедливость беспокойства человека, находящегося в безопасности внизу и в подобных условиях лишенного возможности оказания физической помощи – никакой вертолёт не полетит в ураган. Я как мог успокоил Николу, назначил очередной сеанс связи через час, и получив ещё одну порцию настоятельных рекомендаций немедленно спускаться вниз в хижину, выключил рацию. Сомнений в том, что сегодня выйти на вершину не удастся, с каждой минутой становилось всё меньше. Погода неумолимо и быстро ухудшалась. Облако, долгое время клубившееся над соседней вершиной, сползло с неё и, разрастаясь, стало быстро двигаться в мою сторону. Принимаю тяжёлое решение прекратить подъём. Судя по скорости, с которой приближается облако, времени у меня остаётся не более получаса. Про вершину можно даже и не думать сегодня, но можно попробовать подняться чуть повыше и посмотреть маршрут. Оставив рюкзак на станции, ухожу вверх, жестом выразив своё отношение к приближающейся непогоде…. Вопреки ожиданиям, проходит час, а существенных изменений в обстановке не происходит. Плотная облачность клубится в 100 метрах ниже меня, но подниматься не торопится.

Я, не торопясь, лезу вверх по крутым заснеженным скалам. Наклонные плиты чередуются с небольшими вертикальными участками, на границе которых, удаётся организовать какую никакую страховку. Маршрут впереди просматривается хорошо, до выхода на плечо остаётся не более 100 метров по вертикали…. И тут меня догоняет облако. Сначала видимость снизилась до десяти метров, и стало понятно, что самое время подумать о спуске. Но для того, чтобы начать спуск, нужно организовать станцию, а это как раз в данном конкретном месте было проблемой. Оставшейся верёвки явно не хватало до следующего скального выступа, где можно было бы найти место для крюка или (что ещё приятней) – старую спусковую петлю. Я находился в самом центре гладкой наклонной плиты в состоянии глубокой задумчивости по поводу своих дальнейших действий. Но нужно что-то решать, так как облачность становилась всё плотнее и скала, до которой мне хотелось добраться, уже скрылась в тумане.

Из состояния глубокой задумчивости меня вывели человеческие голоса. Вот уж чего я менее всего ожидал услышать. Странное явление туман….

Оторванный от общества, в одиночестве, человек оказывается открыт для различных проявлений неведомого, от которых в нормальной жизни его надёжно прикрывает щит обыденности. Выходя за пределы привычной и хорошо знакомой действительности, рискуешь лицом к лицу столкнуться с тем, что сложно понять, принять и объяснить. Но всё равно, для сохранения внутреннего спокойствия, встречаясь с необъяснимым, либо просто закрываешь на него глаза, либо упихиваешь явление в стандартные рамки общих представлений о действительности…. Ну вот, повело на философию….

Итак, голоса. Несмотря на то, что в полной тишине и отсутствии ветра звук был очень чётким, в тоже время он был как бы смазанным – как я не вслушивался, ни слов, ни языка на котором говорили, разобрать не получалось. Тут же нашлось стандартное объяснение – туман, по которому звук передавался гораздо лучше, чем по воздуху донёс снизу обрывок разговора людей, находящихся как минимум в пяти километрах от меня. И на два километра ниже….

Но долго удивляться мне не пришлось – подул сильный ветер и резко началась пурга, превратившая спуск в борьбу за выживание. Ища место для станции, я попытался вылезти на гребень, откуда чуть не свалился из-за резкого порыва ветра. Кроме того, вся верхняя часть гребня очень разрушена – даже огромные скальные блоки не дают возможности для страховки – там просто всё шатается…. Кое как, выражая свои эмоции подобающими выражениями, и отплёвываясь от снега, спускаюсь до предыдущего крюка. Тут меня ожидало исключительно неприятное зрелище. Моя стометровая верёвка, на которой я собирался быстро спуститься к хижине, оказалась наполовину перебитой сброшенным ветром с гребня камнем. Вот тут то и начались проблемы. Ветер всё усиливался и вскоре задул с такой силой, что передвигаться можно было лишь в короткие моменты между порывами.

Верёвка, укороченная почти вдвое (естественно, её пришлось обрезать), при продёргивании постоянно путалась ветром и застревала. Потратив на подъём три часа, я пять часов спускался до хижины при полном отсутствии видимости. Последние пятнадцать метров до домика оказались самыми сложными. Там нужно было выйти из-за прикрытия гребня и, пройдя небольшую снежную седловину, оказаться на оборудованной стальной платформой площадке – основании хижины. Но воздушный поток, с воем переливающийся через гребень был настолько плотным, что даже придерживаясь за верёвку я не мог устоять на ногах. Через полчаса мучительно холодного ожидания, я дождался кратковременного ослабления ветра и на карачках дополз до стального парапета хижины. Следующие полчаса я пытался продёрнуть верёвку, которую ветер моментально завязал причудливым узлом вокруг спусковой петли…. Каким-то чудом всё-таки в конце концов её выдернув, я убедился в том, что падать вниз она не собирается, - все оставшиеся 60 метров верёвки вытянулись в струнку в упругой струе воздушного потока….

Потом, повоевав немного с входной дверью, я заполз в дрожащую всем телом хижину. Некоторое время мы дрожали вместе, но вскоре я согрелся. По сравнению со вчерашним днём внутри хижины сильно потеплело – на термометре –10… Недобрый знак.

День пятый

Ветер не ослабевает. Выйдя наружу, любуюсь снежными перьями, растущими на развёрнутых к ветру вертикальных поверхностях.

Облака, рассекаемые ураганным ветром об “расчёску” скального гребня, оседают на нём причудливыми снежными наростами. Выглядит красиво и безнадёжно, – весь гребень покрылся толстым двадцатисантиметровым слоем спрессованного снега – пока его не сдует ветер или не растопит солнце можно даже и не думать о продолжении восхождения. Обильный досуг трачу на детальное изучение конструкции хижины, уборку и кулинарные эксперименты.

День шестой

Прогноз об улучшении погоды с завтрашнего дня. Количество изморози на гребне немного уменьшилось, ветер дует порывами. Посчитав дни, обнаружил ещё одну проблему, – время заканчивается. Через три дня нужно быть в Милане…. Принимаю твёрдое решение – завтра иду наверх, и независимо от результата - послезавтра вниз.

День седьмой

Погода явно налаживается. Ветер, хотя и весьма сильный, временами полностью затихает, горизонт очистился, превосходная видимость. Похолодало. Ранний подъём ничего не дал, – до 10 утра пришлось ждать ослабления ветра, который вместе с трескучим морозом сделал ранний выход практически невозможным. В 10 я решил, что ждать дальше не имеет смысла, и, одев на себя всё что было тёплого, вышел на маршрут. Вскоре все мои опасения оправдались. Продвигаться вверх исключительно тяжело, – намёрзший на скалы снег создавал серьёзные неудобства, делал лазание крайне ненадёжным. Кроме того, укороченная верёвка не давала возможности работать так же быстро, как раньше. Потратив на это в полтора раза больше времени, мне удалось подняться до того же уровня, куда я поднялся в прошлый раз. Северный ветер, хотя и довольно сильный, пока не особенно мешал моему продвижению, так как я находился на южной стороне гребня, под защитой скал. Но впереди всё ближе и заметней становился снежный флаг, сдуваемый с открытого плеча пика Tindal. Ситуация отнюдь не в мою пользу, – выходить из-под защиты скал на узкий снежный гребешок шириной в метр при штормовом боковом ветре было бы мягко говоря неразумно - организовать страховку на снегу в одиночку невозможно, а судя по упругим хлопкам ветра, доносящимся сверху, сдует оттуда моментально. Связываюсь по рации с Николой, описываю ему ситуацию и получаю настоятельную рекомендацию не выходить на Tindal. Вообще-то я и сам догадывался, что пора возвращаться. Времени до темноты оставалось не более двух с половиной часов – как раз столько потребуется на спуск. А впереди несложный, но практически непроходимый в подобных условиях участок маршрута…. Выбор невелик.

Спуск прошёл без приключений, но, спустившись в хижину, я обнаружил, что верёвка в одном месте сильно повреждена. Пришлось снова обрезать её ещё на 20 метров….

День восьмой

Вниз. Погода звенит. Ни ветерка и ни облачка на горизонте. Но вариант просрочить визу и опоздать на самолёт не принимается в расчёт….

Всё что осталось от моей замечательной 100 метровой верёвки – это огрызок длиной 38 метров. Для спуска этого крайне мало – расстояние между стационарными спусковыми петлями 25 метров - рассчитано под полтинник, и на них я не попадаю. Приходится оставлять крючья, к счастью, их у меня хватает. На спуске до седловины ковырялся довольно долго – гораздо дольше, чем планировал. Солнце тем временем поднялось почти в зенит и яростно палило скалы, быстро очищая их от снега. Загремели первые лавины. И снова нужно лезть в этот проклятый кулуар! Снег в нём раскис, стал мокрым и тяжёлым, от наста остались лишь смутные воспоминания. Не рискуя пробивать тропу, я ложусь на живот и, притормаживая ледорубом и передними зубьями кошек, еду вниз. Верёвку не сматываю – она, вытянувшись на всю длину, скользит вниз рядом со мной, - если сойдёт лавина и меня засыпет, то верёвка поможет спасателям в поисках….

Обошлось. Прижавшись к нагретым солнцем скалам, перевожу дыхание. Осталось пересечь пару неприятных участков и всё будет позади. Но как же не хочется уходить от безопасных скал!

Через два часа я уже пью горячий чай, сидя на рюкзаке под стенами Abruzzi hut. Первые минуты релаксации после восьми дней непрерывного напряжения…. Как ни странно, то, что не удалось подняться на вершину, ни сколько не удручает. Я сделал всё что мог, и самое главное – остался живой! Одного этого достаточно, чтобы признать мероприятие успешно завершённым!

Услышав грохот близкой лавины, оборачиваюсь. Так и есть. Сошла точно по моим следам….

Внизу меня уже ждали друзья, вино и горячая пицца. В глубоком синем небе царил над Червинией Маттерхорн – слезами прощания струились по его склонам большие и малые снежные лавины. Не плачь, Гора, скоро увидимся вновь! До свидания!


Дорогие читатели, редакция Mountain.RU предупреждает Вас, что занятия альпинизмом, скалолазанием, горным туризмом и другими видами экстремальной деятельности, являются потенциально опасными для Вашего здоровья и Вашей жизни - они требуют определённого уровня психологической, технической и физической подготовки. Мы не рекомендуем заниматься каким-либо видом экстремального спорта без опытного и квалифицированного инструктора!
© 1999- Mountain.RU
Пишите нам: info@mountain.ru
о нас
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100