Этот материал — ещё одна глава в хрониках легендарного массива K7. Пока в июне 2026 года команда итальянцев штурмует восточный контрфорс, мы публикуем историю Кацутаки Йокоямы.
В 2017 году Кацутака Йокояма и Такаши Нагато совершили первое прохождение юго-западного гребня вершины K7 West (6615 м) по маршруту Sun Patch Spur (сложность ED+, 5.11c R, A2, M5, 90°). Сначала они поднялись по юго-западной стене пика Бадал, затем прошли по верхнему гребню до вершины K7 West. Спуск осуществлялся по северо-западной стене. Всё восхождение заняло шесть дней — с 5 по 10 августа 2017 года.
На протяжении всех шести дней восхождения Нагато и я не испытывали ни радостного, ни беззаботного настроения. И всё же за тридцать лет моей альпинистской жизни я не припомню такого покоя и удовлетворения.
Летом 2014 года мы втроём — Такаши Нагато, Рё Масумото и я — попытались пройти траверс от непокорённой вершины Бадал (около 6100 м) до K7 Западная (6615 м). Бадал расположена на правом берегу ледника Чаpaкуса, в восточной части пакистанского Каракорума. Нам удалось совершить первовосхождение на Бадал за четыре дня, но траверс на K7 Западную так и не был завершён.
В 2017 году к нам присоединился Юсуке Сато для второй экспедиции к леднику Чаpaкуса. Масумото и Сато положили глаз на большие стены, окружающие ледник. Нагато и я вновь решили штурмовать траверс. Команда разделилась на две группы.
Бадал пик
В июле 2017 года, прибыв в базовый лагерь, мы возобновили разведку окрестных гор и предприняли несколько вылазок для акклиматизации. Однако из-за непогоды нам не удалось подняться выше 5800 м.
У нас было две цели. Первая — юго-западный гребень главной вершины K7. Это был один из последних крупных проектов в этом районе, но поскольку отдельные участки гребня уже проходили другие команды, фактор неизведанности уменьшился, и цель уже не казалась столь привлекательной. С другой стороны, траверс от Бадал до K7 West манил техническим разнообразием — он обещал быть сложнее. Кроме того, мы рассудили: если нижняя скальная стена начнётся с нетронутого контрфорса слева от нашего прошлого маршрута, само восхождение станет ещё интереснее.
2 августа мы вышли на провешивание верёвок. Нижняя скальная стена была ключевым участком, требовавшим больше всего времени. Мы решили потратить один день на то, чтобы закрепить верёвки — это позволило бы нам хотя бы один день лезть свободным лазанием. Первую половину дня и ведущий, и ведомый лезли лазанием. После девяти верёвок мы оставили снаряжение на небольшом уступе и спустились, закрепив все верёвки.
После двух дней отдыха мы вышли из базового лагеря 5 августа в 3:00 утра и пошли по закреплённым верёвкам. На самой высокой из достигнутых ранее точек мы сбросили баул с уже ненужными верёвками (после спуска мы благополучно его подобрали). Для дальнейшего подъёма мы решили, что Нагато полезет скальные участки, а после них я возьму лидерство на себя. Способности Нагато не вызывали сомнений, тогда как у меня был больший опыт в траверсах и привычке лазить с тяжёлым грузом. Так мы разделили задачи для максимальной эффективности.
На участках свободного лазания до категории 5.10 Нагато лез с лёгким рюкзаком, а я нёс 15 кг. Из-за крутизны стены у нас не было возможности лезть одновременно. На более сложных верёвках Нагато шёл первым без рюкзака, а я следовал за ним с обоими рюкзаками, иногда используя жюмар. Поиск пути по контрфорсу был запутанным. Местами стена становилась отвесной, и временами приходилось прибегать к лазанию на ИТО.
Во второй половине третьего дня мы одолели нижнюю скальную стену, пройдя на ИТО единственную трещину, пересекавшую 60-метровую скалу, и затем вышли на сплошной ледово-снежный склон с вкраплениями скал. Продолжая подъём и совершая сложные дюльфера, мы достигли вершины Бадал. Мы стояли наверху как раз на закате.
Траверс до K7 West
Утро четвёртого дня мы встретили на вершине Бадал. Путь отсюда к K7 Западная — это гребень со скальными пиками и ледово-снежными стенами, которые то появляются, то исчезают, разделённые седловинами. Здесь важнее умения лазать оказывается способность находить путь в сложном рельефе. Главным требованием стали быстрые и точные тактические решения — когда применять дюльфер, а когда продолжать взбираться на жандарм.
Мы поспешно изменили маршрут, чтобы преодолеть ожидавший нас на последнем участке хребта выступ. Мы решили обойти его и пройти под огромным ледяным сераком на северной стороне хребта. Издалека серак выглядел ужасно, но по мере приближения он казался относительно устойчивым. Тем не менее, нельзя сказать, что опасности не было. Однако, если бы мы выбрали другой путь, это было бы рискованнее, и мы бы не достигли вершины.
Мы спустились к ледяной стене по 60-метровой верёвке и пересекли её под углом 60–65°. На это ушло около двух часов. Затем через трещину внутри 30-метрового серака мы нашли выход на вершинное плато. Здесь мы решили устроить бивуак. Так как ещё не стемнело, мы попробовали двигаться дальше к вершине. Но снег оказался глубоким — мы буквально плыли в нём по пояс. Через десять минут мы отказались от этой затеи и заползли в спальники, чтобы начать засветло на следующий день. В полночь нас разбудил снег, падающий на палатку. Снегопад усилился, и палатку непрерывно атаковали пылевые лавины. Мы провели бессонную ночь, мучаясь вопросом: «Удастся ли нам завтра выйти на вершину?»
Но когда мы выглянули наружу в 4:00 утра, удача была на нашей стороне. Небо сияло синевой, а свежий снег не засыпал склон перед нами. Мы собрали небольшой рюкзак с водой, едой, тёплой одеждой и фонариками и начали подъём.
Два часа мы поднимались по широкому снежному гребню. Страхуя Нагато, я поднялся на 30 м по последнему склону, ведущему к вершине. Склон выполаживался, и нас окутал густой туман. Мы пригнулись, ощупывая пространство вокруг, и наконец поняли: мы точно стоим на вершине.
Мы сделали несколько снимков, закопали снежный якорь и через пять минут начали спуск дюльфером. Свернули палатку и вскоре вышли на северо-западную стену. Дюльфер над первым сераком, закреплённый лишь на одном снежном якоре, был ужасен. Но едва мы ступили на северо-западную стену, спуск пошёл легче — мы чередовали дюльферы с использованием скальных крючьев и ледовых V-проушин (Примечание редакции: ледовые проушины Абалакова). На спуске нас настигла буря. Промокшие до нитки, мы спустились к леднику и поставили палатку. Утром шестого дня мы снова поднялись на противоположный гребень, а затем спустились по склону с другой стороны. До полудня мы благополучно вернулись в базовый лагерь. Шесть долгих дней подошли к концу.
Воспоминания и чувства
На протяжении всех шести дней восхождения Нагато и я не испытывали ни радостного, ни беззаботного настроения. И всё же за тридцать лет моей альпинистской жизни я не припомню такого покоя и удовлетворения. Что было самым интересным, самым сложным среди моих прошлых восхождений? Ничто не может сравниться с этим или встать выше. Траверс K7 West — самый памятный рубеж, которого я достиг за всю свою жизнь в горах.
Я постоянно бросал вызов восхождениям на Аляске, гигантам Гималаев, боливийским Андам и покрытой льдом и снегом Патагонии. Этот опыт отточил мою технику микста, а также повысил уровень мастерства и силу духа, позволяя продолжать лазать в самых скверных и отчаянных условиях. Последовательные восхождения: Денали в 2008 году, первопроход юго-восточной стены Логана в 2010-м, массив Фитц-Роя в Патагонии — хорошие примеры успеха, подтверждённого этим опытом.
Погода в экспедиции стояла довольно нестабильная. Небо было затянуто облаками, нас часто трепали дожди и снегопады. Но когда это было действительно нужно, удача дарила нам хорошую погоду. Яркое солнце Каракорума не только мягко согревало нас, но и палило нещадно, словно в аду. Вспоминая, как мы были во власти солнца, мы назвали наш маршрут «Sun Patch Spur» (Отрог Солнечного Пятна).
(По материалам The Himalayan Journal)
