|
Автор: Дмитрий Иванцов, Сочи
Великий Кхумбу
Великие горы притягивают великие мысли, великих людей и великие события.
Год за годом к Великой горе идут караваны носильщиков, яков, дзо, туристов, альпинистов, гидов и бизнесменов всех мастей.
Великая гора принимает всех. Она молчаливо взирает на желания людей, лишь изредка встряхивая своими плечами, скидывая с себя налипшие слои снега. И люди видят лавины.
Все восторгаются горой, ее величием, искрящимся снегом ее вершин, собратьями-горами, окружающими ее, отсветом багрянца закатывающегося солнца на ее стенах, порой изредка бросая взгляды на окружающий гору пустынный ландшафт, где покрытый пылью и различными наносами растекся Кхумбу, один из самых известных и самых больших ледников мира.
Усталые туристы и портеры, приближающиеся к маленькому поселку Горак Шепу после недели утомительного пути, практически не останавливаются на последнем переходе – быстрее бы добраться до ночлега, скинуть рюкзак, разогнуть спину, ведь завтра рано вставать и дойти до базового лагеря Эвереста. Главное, что видно Гору – мечта уже сбылась!
Но вот удивительно, что как раз при подходе к долгожданному Горак Шепу спешить и не нужно.
Каменные навалы и горки, по которым приходится топать, время от времени возносят на небольшие площадки, с которых открываются потрясающие виды на Великий ледник Кхумбу.
Кхумбу - это и одноименный район на северо-востоке Непала, где находится первая вершина мира.
Считается, что название ледника и района происходят из тибетского языка, где «кхум» (кум) означает «высокогорный регион», а «бу» — «место». Таким образом, Кхумбу, по сути, переводится как «место высоких гор».
Однако, как и с историей других топонимов Гималаев, сдается мне, не все так просто обстоит.
Действительно, народ шерпа, в основном населяющий данную местность, перешел из Тибета в 16 веке и относится к бхотам (тибетским народам переселения).
Однако, во многих локациях Непала мы сталкиваемся не с тибетскими кальками, а с монгольской основой названий. Так, например, имя всем известного поселка Мананг в массиве Аннапурны с монгольского переводится как «туман», что вполне логично для этой местности.
Название «Кхумбу» (Кумбу), очень похоже, имеет монгольские корни, ведь нельзя отрицать того факта, что Тибет, как и Китай был под властью монгольской империи Юань в 13 – первой половине 14 веков, причем между завоевателями и Тибетом происходил достаточно плотный культурный обмен (распространение буддизма Сакья-Пандитом и, безусловно, лексическое взаимопроникновение).
Все это похоже на времена татаро-монгольского нашествия на Руси, смешение адыго-абхазско-абазинских лексических основ на Черноморском побережье Кавказа и тп.
Сочетание «Кум бу» в монгольском перевести можно как «это песок».
Название знаменитого пятитысячника Кхумби-Ла, который по поверью является горой-охранительницей района Кхумбу, с монгольского переводится как «я здесь». Логика в этом, вне сомнения, имеется.
Некоторые дают кальку с тибетского Кхумбу Юл-Лха – «бог деревни Кхумбу».
Я, конечно, не специалист в тибетском, но деревня в тибетском «рган», лха, действительно, бог, ри – гора, ла – перевал. Юл – часто переводят с бутанского (дзонг-кэ) варианта тибетского как «страна» или «земля», хотя корень явно тюркский и означает «путь». Поэтому, может быть, и самоназвание Бутана «Друк Юл» изначально было все же «путем дракона», а не страной?
Но при чем же здесь песок тогда в названии Кхумбу?
Удивительно, но просто необходимо посмотреть под ноги при подъеме на Кала Паттар, при выходе на ледник, да и вообще на местность большой долины – и вправду, во многих местах песок из мелкой крошки камня, собственно песка и прочего.
Кхумбу страшен и прекрасен одновременно!
Двадцать два километра медленно текущей ледяной реки, с её глубокими ранами и трескающейся ледяной шипастой шкурой, по которой изо дня в день пробираются смельчаки, решившие повидаться с Великой Сагарматхой, явственно возвышающейся над окрестными замерзшими каменными великанами.
Ледник никогда не спит, лишь немного вздремывает на ярком солнышке, раскидывает по долине свои сераки и сцеживает кристально чистую воду в небольшие озерки.
Пыль, камни и песок, покрывающие его серым налетом, как одежда укрывают его от ветров, и Кхумбу пытается плотнее завернуться в это покрывало, особенно по утрам, когда весенняя прохлада прихватывает инеем крыши гестхаусов, прячущихся за мореной ледника.
Из труб небольших гостиниц струятся дымки, повара на маленьких кухоньках стряпают вегетарианские версии американских завтраков, разливают масалу ватагам невыспавшихся трекеров, вываливающихся из своих комнат погреться.
Великий Кхумбу, давший приют базовому лагерю Эвереста и окружающим ледник домикам, опять задышит полной грудью, вдыхая чистый морозный воздух, закряхтит, расправляя могучее тело, и медленно потечёт вниз по долине, отрешившись в своих тысячелетних думах от мира людей, так жаждущих преодолеть его ледопады и подняться к Южному Седлу.
Ах, знали бы эти людишки, как много веков он наблюдал за ними - переселением из Тибета, разбойничьими набегами, погонщиками яков, туристами и альпинистами всех мастей.
И хоть хотелось ему зачастую сползти ниже, в долины великих рек, но никогда он так и не осмелился покинуть свыше определенное ему место у Великой Горы, чтобы охранять путь к её вершине и пропускать через себя только самых отчаянных, самых бесстрашных, самых одержимых великой мечтой - стать выше Великой Горы.
Дмитрий Иванцов,
действительный член РГО,
автор книги «Непал. Путь к Эвересту»
Читайте на Mountain.RU:
|
При вводе Логина и Пароля,
