Когда я стал заниматься альпинизмом и горным туризмом, меня интересовала техника преодоления препятствий и снаряжение. Когда я получил звание инструктора, меня стала интересовать тактика проведения маршрута, психология и биомеханика (физподготовка). Когда я стал спасателем, то, естественно, в первую очередь я изучал технику и тактику проведения спасательных работ, и экстремальную медицину. Когда работал испытателем аварийно-спасательных средств и наборов выживания, мне понадобились знания по физиологии, сопротивлению материалов, экстремальной климатологии и по методологии проведения научных экспериментов в натурных и лабораторных условиях. А позже меня заинтересовали и другие вопросы: горная фотография, дизайн экспедиционного костюма, горные и полярные хижины, история снаряжения и медицины. Много лет по всем этим вопросам собирался материал, который постепенно я теперь начал выкладывать в Сетях. Среди этой антологии экспедиционных знаний есть темы, которые меня в настоящее время будоражат больше всего. Это философские, этические и эстетические аспекты. Зачем ходят люди в горы? Почему кому-то нужны длительные одиночные путешествия? Какая сила толкает кочевника за горизонт? Эти и многие другие сакральные вопросы всегда интересовали людей. Этих людей во все времена было, как и сейчас, совсем немного - они не лучше и не хуже всего остального мира людей - они другие. Материалы, которые я собираюсь публиковать, разные: среди них есть известные, публиковавшиеся раньше, но есть и эксклюзивные, которые лично я переводил и набирал с рукописных источников. Авторы этих статей жили более ста лет назад. С тех пор изменилась альпинистская техника и горное снаряжение, объем знаний и информационно-логистические возможности, но, как ни странно, все вопросы из философско-психологической и этико-эстетической практики горных путешествий остались прежними. Поэтому люди, чьи статьи вы будите читать в моих заметках, по существу наши современники, они, возможно, помогут нам найти ответы на многие сегодняшние вопросы.

В 1910 году д-р М. Г. Зайднер опубликовал в Ежегоднике Русского горного общества статью «Альпинизм и молодежь», в которой высказал свое мнение об альпинистской педагогике и об основных задачах альпинизма, которые, как считает автор, «в выработке лучших черт своего характера и в создании правильного отношения к миру».

Вот эта статья:

«История альпинизма (в истинном смысле этого слова) насчитывает около двух столетий. Период не такой уж малый! Два столетия плодотворной интенсивной работы: вначале чисто индивидуальной, последние полвека - крупными сообществами единомышленников ряд увлечений и разочарований героических страниц, вписанных в историю науки и будничной нигде не записанной деятельности период выработки и обоснования философии нового движения и непрерывной борьбы с косностью и предубеждениями со стороны широких слоев общества. Какое движение, впрочем, не встречалось с противодействием инертной массы, желающей во всем новом видеть, прежде всего, блажь?!

Ныне многие из этих предубеждений рассеялись, как дым, и движение, считавшееся когда-то продуктом сплина англичан, получило права гражданства даже в глазах людей, стоящих далеко в стороне от альпинизма. Признали за последним его заслуги на научном поприще, оценили результаты практического его применения, но с некоторыми предубеждениями так-таки расстаться не могли. И если, например, многие из интересующихся альпинизмом и даже из среды самих альпинистов предубежденно смотрят на растущее увлечение горным спортом современной молодежи, отчасти даже совсем юного возраста, то это отношение имеет свое оправдание в неправильном взгляде на дело. Видя в альпинизме, прежде всего, деятельность спортивную, трудную, предъявляющую большие запросы физической и умственной энергии человека, не считающуюся с опасностями и риском жизни - эти люди делают логически правильный вывод, что на такое дело может идти лишь вполне развившийся человек с максимальным запасом сил и ответственный лишь перед самим собой. Требовать того же от юного организма значило бы переоценивать силы последнего. Вывод, под которым может подписаться каждый из нас, но вывод из положения, которое допускает и иное толкование и иную дедукцию.

Альпинизм не есть только ряд Glavzlestungen и подвижничеств, это лишь разновидность мощного движения, охватившего современное человечество и влекущего его на новые пути нравственного возрождения и самосовершенствования. «Назад к природе!» - этот клич звучит все яснее и громче... в утраченной природе мы ищем потерянное Божество, и благоговейный экстаз, который навевает общение с природой, не поможет ли он нам приблизиться к идеалу дельного человека, знающего, ради чего он живет, и нити, связывающие его с миром. Основная задача альпинизма, повторяю, не в накоплении фактических данных по географии и орографии, а в выработке лучших черт своего характера и в создании правильного отношения к миру. Но ведь это и есть как раз основной пункт современной педагогики. Разве не то же самое утверждает Кершенштейнер, одна из руководящих личностей на педагогическом поприще?! Но та школа отвечает своему назначению, которая сообщает своим питомцам максимум знаний по отдельным вопросам, а та, которая в процессе усвоения этих знаний видит метод развить способности ребенка в дельный характер и под конец школьного образования выпустить в жизнь человека с твердыми принципами и уменьем нигде не потеряться. Важны не абсолютные знания, а способность в новое незнакомое внести свою методику и здравый смысл, при наличности которых не трудна никакая ситуация.

При такой тожественности задач не мудрено, что альпинизм и школа рано или поздно должны были подать друг другу руки. Мы живем как раз в период развития новой вариации альпинизма: альпинистической педагогики (да позволено мне будет так выразиться!). Естественно, что это движение пустило первые корни там, где горы были, так сказать, у ворот школы: в Германии, Австрии, Швейцарии. Ученические экскурсии на лоно природы здесь сами собой ввели горы в круг своей деятельности, а там, где руководящий педагог был вдобавок и хорошим альпинистом, ученическим экскурсиям в Альпы был придан систематический характер. Я говорю в данном случае об экскурсиях учеников старших классов средних учебных заведений, так как студенчество тех стран давно уже подвизается на альпинистическом поприще. Устройство таких школьных прогулок в Альпы встретило вначале оппозицию со стороны родительских кругов и отчасти педагогического персонала. Указывали, как я уже упоминал, что горные переходы не по силам всем участникам, что они легко могут вызвать физическое переутомление юных путешественников, что среди них легко может развиться пагубная неосторожность.

Ответом послужили результаты первых таких экскурсий, блестяще опровергнувших выставленные опасения. Все это могло случиться и легко может случиться, если во главе экскурсии стоит неопытное лицо: простой альпинист и не альпинист-педагог. При опытном руководительстве экскурсия никогда не выродится в отрицательную сторону, потому что педагог еще до путешествия постарается дать себе ясный отчет о составе и числе участников, о предстоящем маршруте и степени его трудности и, сообразно своим целям, выберет не наиболее трудные, а наиболее поучительные и интересные переходы. Ведь помимо желания доставить удовольствие и отдых ученикам при 8-10 дневных прогулках имеется в виду и пополнение научных сведений. Обе цели достигаются вполне.

Несколько дней, проведенных в горах среди природы, для многих участников новой и незнакомой, производят сильное впечатление на восприимчивые юношеские умы. Это первое впечатление большей частью остается решающим для всей последующей жизни. По крайней мере, для многих видных впоследствии альпинистов юношеские впечатления от горного мира послужили стимулом для всей последующей их деятельности.

Но и сами условия жизни ученической экскурсии в горах усиливают эффект знакомства с альпийским миром. Бивуаки под открытым небом, спанье в палатках, веселое приготовление обеда где-нибудь на склоне горы, вечерняя болтовня у догорающего костра - сколько тут ценного элемента, который никакой опытный педагог не променяет на ночлег в альпийском отеле и обед в кишащем туристами ресторане. Кто пробовал путешествовать в большой компании, даже знакомых лиц - знает по опыту, как трудно бывает ужиться и довести путешествие до конца, не поссорившись и не надоев друг другу. Именно этой участи и избегают ученические экскурсии, благодаря товарищеской постановке дела, при которой педагогу выпадает лишь руководящая и регулирующая роль, оставляя во всем остальном простор для самодеятельности юных альпинистов.

Сообщение тех или иных знаний по ботанике, зоологии, геологии и т. д. совершается отнюдь не в форме лекции, которая прозвучала бы диссонансом в окружающей обстановке и для многих мечтательно настроенных умов явилась бы невпопад. Кинутое между прочим замечание или непринужденная болтовня во время отдыха - вот поле деятельности педагога последний должен лишь дать толчок любознательности, удовлетворить которую он может вполне потом на уроках в классе, сославшись на виденное в свое время.

Такого рода экскурсии имеют громадное воспитательное значение, представляя урок отечествоведения en grand. Перед глазами ученика проходят целые картины края, где знакомятся не только с особенностями его природы, но и с нравом и бытом населения и его историческим прошлым.

Горные экскурсии для нас пока являются еще только новинкой, плодом досужего мудрствованья, к которому можно при случае пристегнуть и упомянутый термин: «блажь»! Тем приятней мне было прочитать в № 8 Бюллетеня Русского Горного О-ва о проекте гимназических горных экспедиций, разрабатываемым директором лодзинской мужской гимназии г. Т. Очевидно, г. Т. смотрит на подобного рода экспедиции вполне серьезно, так как набрасываемая им вкратце программа предусматривает:
1) издание по учебным округам сборников сведений о всем местном районе с маршрутами и картой для руководителей ученическими экспедициями
2) подготовку известного контингента умелых руководителей
3) всемерное поощрение альпинизма в обществе, среди учащих и учащихся
4) возможно большее понижение тарифов для экскурсий и т. д.

Мне неизвестно, какой реальный результат имело это ходатайство перед Министерством Народного Просвещения, хотя заметка заканчивается указанием на благожелательное отношение главы министерства к проекту. Пожелаем, во всяком случае, скорейшей реализации благого проекта!

Пункт 3-й плана г-на Т. в свою очередь заслуживает, чтобы на нем остановиться и подумать. «Всемерное поощрение альпинизма в обществе» - ведь под этим нужно подразумевать не только пропаганду делом (устройство экскурсии), но и словом. Для районов, отдаленных от гор, ученические экскурсии организовать труднее, стоимость их значительно больше, но это не значит, что пропаганде альпинизма здесь поставлена граница. Отнюдь нет! Путем устройства лекций, демонстрирования диапозитивов и т. д. нужно возбудить и поддерживать интерес учащихся к горному миру и заставлять их стремиться к нему, чтобы рано или поздно, подготовив почву, приступить к экскурсионной деятельности. Через учащихся пропаганда достигнет и других слоев общества, способствуя пониманию их со стороны идей альпинизма.

Пропаганда альпинизма среди учащейся молодежи должна вестись в первую очередь существующими Горными Обществами, число которых в России, к сожалению, сводится к 2-3 единицам. Тем интенсивнее должна быть их деятельность тем, более что резиденции свои эти О-ва имеют в крупных центрах России с большим числом средних учебных заведений. Заинтересовать молодежь проблемами альпинизма и деятельностью Горного О-ва на этом поприще легко нужно только не дожидаться, пока молодежь сама удосужится пойти на заседания О-ва, а самим идти в среду учащегося юношества, устраивая с разрешения надлежащего начальства лекции и демонстрирование световых картин по альпинизму в стенах средних учебных заведений. Кто из учеников заинтересуется ими - тот сам найдет дорогу в заседания О-ва и впоследствии станет его адептом. Уставы всех обществ, в том числе и Русского Горного, запрещают принимать в действительные члены учащихся не только средних, но и высших учебных заведений, предоставляя последним звание члена-сотрудника. О таком ограничении для студентов можно лишь сожалеть, и остается только утешаться тем, что ревностное и полное любви к делу сотрудничество важнее, чем формальное пребывание в рядах действительных членов.

В составе членов О-ва мы найдем не мало лиц, пользующихся заслуженной известностью на научном поприще, гарантирующих, так сказать, научную сторону деятельности О-ва, но ведь помимо ученой работы О-во должно жить, т.е развиваться, расширять свой состав, пропагандировать свои задачи. Для этой цели необходим постоянный приток свежих молодых людей, той молодежи, которой так мало в составе почтенного Русского Горного Общества. Привлечь их могут и должны те преподаватели, которые состоят членами О-ва. Ведь рано или поздно уйдут наиболее активные члены-учредители кружка, и О-во обречено будет на медленное «застывание». Поэтому необходимы резервные кадры, искать их нужно во вполне определенном направлении: среди учащейся молодежи. Любовь к альпинизму, которую она впитает на школьной скамье, юношество внесет впоследствии в наше общее дело, объединяясь вокруг Русского Горного О-ва. Эгоистические интересы последнего требуют более активной политики в пропаганде альпинизма, словом и делом среди учащихся».

Читайте на Mountain.RU:

Эдуард Мысловский. Прощание с мечтой

Я спросил тебя: «Зачем идёте в горы вы?»