ЧАСТЬ 2. У ЖЕМЧУЖИНЫ ПРИМОРЬЯ

5 июля. Встали поздно, в 7 часов - после трудового перехода было не до рассветных горных "розовостей". Утро твердо уже вступило в свои права и обязало вверенные ему вершины выйти на плановую чистку.

В 10-30 мы отправились на большую прогулку по когутайским верхам с парой рюкзачков, набитых едой и снастью. Снег не размяк еще, шлось проложенной накануне тропой вполне комфортно. Через час мы вышли к месту вчерашней вечерней фотосессии под пиком Интеркосмос. Осмотрелись, переложились, вымазались, обвязались. Подъем на Интеркосмос оставили на десерт, решив начать с главного - восхождения на Малый Когутай.

Раскинувшееся под нами ледниковое плато местами было порвано, но было видно, что разломы на пути легко обходятся. Скрытые мелкие трещины тоже не тревожили, их было немного, и места их пролегания читались по фактуре снежного покрова. Поэтому мы шли по плато без страха и напряжения, испытывая, наоборот, восторги от ледниковых наворотов, мимо которых проходили.

К двум часам мы оставили плато позади и, взойдя по скользкому, но некрутому склону, оказались у финишного взлета к перевалу Жемчужина Приморья, провисшему между когутайскими "братьями". Путь к нему был простым и при этом живописным, он восхищал мрачновато-величественной готикой разломов, через которые вели "железобетонные" перекрытия.

Там, на Жемчужине Приморья нас окатила свежая волна эйфории, засмущавшая желанием летать, нырять, купаться во флюидах, загорать. В борьбе с этим левым желанием я провел фотосъемку ГКХ на участке между вершинами Донгузоруна и Юсеньги, на базе которой доказал потом интересную для математиков и полезную для восходителей теорему арктангенса.

Было пол четвертого, облачность к этому времени возросла, но не до угрожающей дождем стадии, и мы, оставив на перевале наши вещи, переместились на вершину Малого Когутая. Только отсюда стало видно, как прекрасно смотрится в небесной голубизне Эльбрус и как лениво-трогательно утопают глубоко под ним Чегет, Терскол и Азау. Именно отсюда предстал во всем величии когутайский ледник. Именно здесь с наибольшей силой ощутилась тесная братская связь воспетых Визбором вершин Когутая.

Спустившись назад на перевал, мы перекусили и в половине шестого потянулись в обратную дорогу. Солнце явно уже клонилось к западу и сообщало подлунному миру запланетные оттенки пронзительности.

Начала сказываться накопленная за день усталость, желание двигаться угасало. Мысль о том, чтобы попутно взойти на пик Интеркосмос, уже не возникала (снимки с него вдоль ущелья Юсеньги в сторону Ушбы есть в прошлогоднем когутайском отчете). Надо было поспешать, уж больно прытко солнце скатывалось к горизонту. И мы шли, и, оглядываясь по сторонам, наблюдали, как мягко садится на Приэльбрусье вечер.

В лагерь мы спустились в десятом часу, в сумерках, выбрали из всевозможных вариантов ужина самый быстроприготавливаемый и без заморочек отошли ко сну.