Продолжение. Начало здесь

5.08 (15-й день). Вышли в 7-20. Идем в связках, медленно набирая высоту в направлении перевала Ребро. Все хребтики, видимые впереди, следует оставлять слева по ходу. Седловина Ребра со стороны ледника Федченко трудноопределима, вот и мы ошиблись местом, с которого следует поворачивать на север, из-за чего один из хребтиков пришлось перелезать.

Рис. 4.47. Плохо выраженная седловина перевала Ребро находится за перегибом.

Зато на его каменистой пологой верхушке обнаружилась автоматическая метеостанция, аналог которой мы позднее увидели на ГМС им. Горбунова (рис. 4.46). Легкая облачность, закрывавшая небо утром, развеялась, благодаря чему в обед удалось немного позагорать (рис. 4.47), однако вершина пика Революции не видна. На скалах правее седловины Ребра снимаем записку группы А. Мамонтова, оставляем свою и начинаем спуск (рис. 4.48).

Рис. 4.48. Вид на север с седловины перевала Ребро.

Три веревки по крутому снегу, повешенные на щите, и вот мы ставим палатки на широкой комфортной полке под мощным ледовым сколом (рис. 4.49, 4.50).

Рис. 4.49. Спуск с ледника Федченко к месту ночевки на перевале Ребро

Рис. 4.50. Ночевка на перевале Ребро перед спуском. Спусковой маршрут начинается с дальнего угла. Фото на запад.

О, чудо! Напротив нас, через глубокий кулуар, видна палатка (рис. 4.51)! Воистину, перевал Ребро популярен! В 2009 г. его проходила группа МАИ под руководством Чижика, сейчас же встретились группы МГУ и НГУ.

Рис. 4.51. Палатка группы МГУ на перевале Ребро.

Нас разделяет около сотни метров, но голосовую связь установить удается. Просим ребят отправить в Новосибирск смс-ку о том, что у нас отказал спутниковый телефон. Через три дня телефон ожил, после того, как накопившийся долг был ликвидирован вернувшимся в Новосибирск Володей. По удивительному стечению обстоятельств это произошло сразу после протирки контактов SIM-карты спиртом, что еще более укрепило нас в вере в живительные свойства этой волшебной жидкости.

Разведка показала, что спуск с Ребра следует начинать с западного угла нашей площадки, к виднеющимся внизу небольшим скалам. До них 2 веревки. Спустившись около 10 м по скалам, оказываешься в том самом кулуаре, что разделяет нас и москвичей. Г. Сальников особо предупреждал об его камнепадоопасности. Для ускорения спуска мы несем с собой десяток дюралевых пробок, с помощью которых планируем сдергивать веревки на льду, и несколько снежных парашютов. Конструкция обоих приспособлений почерпнута из отчета А. Лебедева. Пробка – тот же ледобур, но без зубов и с петлей из стального тросика вместо уха. Закручивается в готовую дырку от ледобура.

Рис. 4.52. Встречаем рассвет на перевале Ребро.

6.08 (16-й день). Вышли еще в сумерках, около 7-00. Фантастический вид на окружающие хребты (рис. 4.52). В том числе и ради таких пейзажей ходим в горы. Спустившись в кулуар (на скалах была чья-то петля из цветного репшнура) начинаем вешать, долго и упорно.

Рис. 4.53. При спуске с перевала Ребро использовались дюралевые пробки, снежные парашюты и иные нетрадиционные методы страховки :).

Получилось еще 14 веревок. По пути повстречали двойку москвичей, спустившуюся накануне за упущенным с Ребра рюкзаком. Ребята дали ценный совет по прохождению нижней части Ребра, которым мы и воспользовались. Пробки отлично себя зарекомендовали, действительно ускоряя спуск. Несколько раз пришлось забивать их в подходящие по размерам трещины скал правого (для нас) борта кулуара, кроме того, однажды пригодился и парашютик (рис. 4.53).

Рис. 4.54. Спуск с перевала Ребро.

Место перехода на скалы на высоте 4800 м из кулуара. Фото сделано с площадки, на которой мы остановились на обед. Красный пунктир – наш путь спуска, зеленый пунктир – маршрут подъема москвичей.

Пройдя около половины спуска с Ребра, следуя совету москвичей, пересекаем кулуар направо по ходу, и к 13-00 выбираемся на площадку на скалах на высоте около 4800 м (рис. 4.54). Обедаем, и в 15-00 продолжаем движение вниз, вначале по скальному гребню, закрытому снегом, потом возвращаемся в кулуар, но уже на тот его участок, что не простреливается камнями. Замечу, что на протяжении всего спуска сверху прилетел единственный крупный камень, от которого пришлось уворачиваться. Возможно, это связано с достаточно толстым слоем снега, закрывавшим лед в кулуаре. Спустя час после выхода с обеда оказываемся на леднике Абдукагор. Пересекаем его практически по кратчайшему пути, слегка полавировав между трещинами, и перебираемся через боковую моренную гряду в моренный карман, покрытый травой, по которому к 19-00 спускаемся до поляны с заброской. Да уж, трудовой выдался день (рис. 4.55)!

Рис. 4.55. Вид на перевал Ребро с правого борта ледника Абукагор. Зеленым обведены места ночевки и обеда.

Следует признать, что московская группа выбрала наиболее безопасный путь подъема на перевал, придерживаясь выпуклого контрофорса левее кулуара, по которому спускались мы. Наш маршрут повторял путь группы А. Мамонтова в 2005 г., но на спуск. Во время заноса заброски по леднику Абдукагор мы оценивали потенциальную камнепадоопасность Ребра и сочли ее приемлимой.

7.08 (17-й день). Вечером казалось, что ночевать можно под открытым небом, однако закапавший дождь вынудил ставить палатки в кромешной тьме и не прекращался до утра. Дождь продолжал идти с перерывами весь день, слегка испортив долгожданный отдых. Решаем продлить дневку еще на сутки – хочется помыться и посушиться. В жертву лени приносится часть маршрута по леднику Федченко, выбираем запасной вариант возвращения через перевал Абдукагор. Зато можно оставить на поляне часть вещей и продуктов, тем самым несколько разгрузив рюкзаки.

8.08 (18-й день). Дождь продолжает моросить непрерывно. Солнышко выглянуло лишь на полчаса в середине дня. По договоренности, каждый из нас спрятал в заброску полукилограммовый вкусный сюрприз. У большинства это что-то сладкое, только в Володиных вещах находим копченую рыбу, да Марина упорно отказывается выложить свой сюрприз к чаю, говоря, что он для этого не совсем подходит.

9.08 (19-й день). Вышли в 7-20. Вначале движемся по полянам моренного кармана, потом через «бараньи лбы» переходим на лед, ближе к правому борту ледника. После обеда, для того чтобы обойти остающийся справа по ходу ледопад, приходится повесить одну веревку в ранклюфте (рис. 4.56).

Рис. 4.56. По пути к перевалу Златоуст. Веревка в ранклюфте ледника Абдукагор. Фото на север.

Снег под ногами мокрый, все дни нашего отдыха ледник был закрыт густым туманом, видимо и здесь моросил дождь. Пройдя веревку, оказываемся на широком закрытом леднике. Его правая часть и центр выглядят достаточно ровно, но вот насколько прочны снежные мосты через трещины? Формируем связки. Маневрирование между трещинами уводит в среднюю часть ледника. Пара участков оказывается довольно неприятными из-за обилия узких глубоких разломов, закрытых снегом, но в итоге без серьезных происшествий прорываемся на ровные снежные поля. Примерно к 19-00 забираемся до 5038 м по GPS и встаем на ночевку вблизи поворота на перевал Златоуст (рис. 4.57). Пасмурно, идет снег.

Рис. 4.57. Ночевка на повороте с ледника Абдукагор к перевалу Златоуст. Фото на запад.

10.08 (20-й день). Вышли в 7-30. Плохая видимость, легкий снег. Перевал Златоуст – односторонний. Со стороны ледника Абдукагор на него выводит медленный подъем по пологому снежному склону. Есть подозрение, что перевал нанесли на карту уральские альпинисты, совершавшие первое восхождение на пик Златоуст, а в туристском походе он до сих пор ни разу пройден не был. Во всяком случае, никакого описания перевала в Сети обнаружить не удалось. Это не удивительно, т.к. перевал Златоуст выводит на ледник Федченко почти в то же место, что и популярный перевал Абдукагор. Мы заявили Златоуст, чтобы дважды не ходить через Абдукагор, в том случае, если бы решили возвращаться в Ванч не через перевал Кашал-Аяк.

Рис. 4.58. Седловина перевала Златоуст. Обозначено начало нашего спуска с перевала.

Координаты седловины Златоуста (рис. 4.58), занесенные в GPS-навигатор, практически совпали с удобным местом для спуска. На деле южный склон перевала обрывается вниз по широкой дуге от одного борта ледника до другого. При подъеме с севера мы придерживались направления на хорошо заметные издали по ходу слева скальные выходы. Промежутки между ними выглядели как образцово-показательные седловины. В действительности же с южной стороны там находятся скальные сбросы, никак не соответствующие категории 2А. Подходящее место для спуска нашлось практически посередине ледника. Пришлось пробить небольшой карниз, верхнюю веревку закрепили на парашюте (рис. 4.59).

Рис. 4.59. Спуск с перевала Златоуст на ледник Федченко.

Дальше начался крутой снежно-ледовый склон, и в итоге до пологого участка понадобилось повесить пять веревок. Завершив спуск около 13-00, пообедали и в связках пошли к леднику Федченко, тропя неглубокий (по щиколотку) снег. Хоть снег и неглубок, а ледник ровен, но ведущего приходится регулярно менять – сказывается высота и увесистые рюкзаки. На ночевку останавливаемся около 18-00 на высоте 5200 м. Солнца не было видно весь день. За ужином Марина наконец-то угостила нас припасенным «сюрпризом». Это оказался тюбик с майонезом! Нетривиальное решение, с восторгом принятое коллективом.

11.08 (21-й день). Вышли в 7-45. Мимо склонов пика Гидростроителей подошли к ледопаду, выводящему на плато, в верховьях которого находятся перевалы Омара Хайяма и Паустовского. На леднике еще видна тропа, пробитая москвичами, прошедшими за три дня до нас в том же направлении (рис. 4.60). К обеду (13-00), медленно набирая высоту, поднялись до 5600. Стоявшая с утра отличная погода внезапно резко портится, видимость падает до нескольких метров, начинает порошить снег. Пытаемся идти по стрелке GPS-навигатора и воспоминаниям о рельефе, полученным при разглядывании будущего пути на обеде.

Рис. 4.60. Перекресток на леднике Федченко. Видна «московская» тропа. А мы пойдем своим путем. Фото на запад.

Тучи иногда развеиваются на короткое время, что позволяет корректировать маршрут. В какой-то момент воспоминания и показания навигатора начали противоречить друг-другу, и я совершенно напрасно не доверился высоким технологиям. Правда, сделанный крюк отнял у группы от силы 15 минут, но послужил хорошим уроком. К 17-00 подходим под огромный ледовый сброс и на высоте 5950 м ставим палатки неподалеку от огромной воронки, в которой, по словам одного из участников, «можно уединиться, но нельзя расслабиться» (рис. 4.61). Тройка разведчиков отправляется просмотреть путь на седловину Паустовского. Им удалось протоптать ступени до 6150, и дальше видимость упала до нуля. Прождав около часа и так и не разглядев выхода на седловину, тройка вернулась обратно по своим следам. За ужином нас ждал еще один сюрприз от Марины, решившей отметить тортом мамин день рождения (рис. 4.62).

Рис. 4.61. Ночевка под перевалом Паустовского возле трещины, в которой можно уединиться, но нельзя расслабиться. Фото с гребня, ведущего на перевал Паустовского.

Рис. 4.62. Ну очень вкусный тортик. Присоединяемся к поздравлениям.

Рис. 4.63. Подъем на перевал Паустовского от места ночевки. За перегибом нужно набрать еще около 100 м по высоте вдоль гребня, видимого на фоне неба.

12.08 (22-й день). Выход в 7-50. По вчерашним наполовину занесенным снегом ступеням поднимаемся на 6200 за 50 минут (рис. 4.63). Выясняется, что накануне разведчики стояли в нескольких десятках метров от выхода на седловину (рис. 4.64). Собственно, перед ними был неглубокий снежный желоб, противоположный край которого терялся в тумане.

Рис. 4.64. Выход на седловину перевала Паустовского. Фото в сторону ледника Федченко.

Как оказалось, этот желоб тянется до самого перевального перегиба. На седловине перевала Паустовского, расположенной сразу под одноименным пиком, предостаточно места для установки палаток. Однако вылизанные ветром плотные борта ложбины, чем-то напоминающей хав-пайп (рис. 4.65), заставляют предположить, что ночевать здесь может быть неуютно.

Рис. 4.65. Седловина перевала Паустовского. Фото в сторону ледника Грум-Гржимайло.

Спуск с перевала на ледник Грум-Гржимайло достоин категории 3А. Мы начали с косого траверса к скальному островку (одна веревка, рис. 4.66). Следующая веревка была закреплена на скальном крюке, и спуск по снежному склону вывел к другому скальному островку (рис. 4.67).

Рис. 4.66. Вид с седловины на точку закрепления второй веревки на скалах.

От него две веревки были повешены по снегу на щите и ледорубе, под бергшрунд, где имелась полка, достаточно вместительная для сбора группы. Здесь нас накрыло облако и видимость пропала минут на сорок.

Рис. 4.67. Вид на седловину и верхнюю точку закрепления второй веревки.

Продолжение спуска по снежному склону потребовало навески еще трех веревок и преодоления еще одного бергшрунда, частично забитого снегом. На ровном леднике напротив перевала Юбилейного мы оказались около 13-00. По имеющейся у нас информации, это первое прохождение перевала Паустовского «в туристском варианте», существенно более простом, чем предложенный первопроходцами. Подробная характеристика перевала вынесена в Приложение 1 в конце отчета.

Рис. 4.68. Вид на перевал Юбилейный с места обеда под перевалом Паустовского.

Во время обеда состоялось обсуждение вариантов дальнейшего прохождения маршрута. По моему предложению было решено отказаться от восхождения на пик Революции, но зато вернуться в Ванч по леднику Федченко и через перевал Кашал-Аяк. Причины для отказа от восхождения состояли в следующем:

1. Недостаточно хорошее самочувствие руководителя. Сил для восхождения на п. Революции могло не хватить. Почти наверняка пришлось бы развивать «дополнительную мощность», и я не был уверен, что сумею это сделать, а, главное, нормально отработать возвращение в Ванч после восхождения.

2. Неустойчивая погода. За весь поход мы считанные разы видели вершину пика. Облачность постоянно висела выше 5500 м. Велика была вероятность, что мы сможем подняться на плато Революции до высоты 6200 м, проведем на нем пару ночей и будем вынуждены спуститься обратно.

3. Недостаточный высотный опыт группы. В случае заболевания кого-либо из участников мы, наверное, сумели бы спустить больного на ледник Грум-Гржимайло, но дальнейший выход в цивилизацию был не проще, чем с ледника Ракзоу.

4. Жалобы на самочувствие некоторых участников.

Все эти аргументы были приведены мною во время разговора и заметных возражений предложение об изменении маршрута со стороны группы не встретило.

Рис. 4.69. Вид на пик Революции со стоянки на леднике Грум-Гржимайло после спуска с перевала Паустовского.

Мы решили также пройти перевал Зимовщиков (2Б), а не Юбилейный (3А). Конечно, выбор последнего был бы более спортивным вариантом, но маршрут тогда становился нелогичным (рис. 4.68). Хотелось пройтись по леднику Грум-Гржимайло и хотя бы взглянуть на маршрут восхождения на пик Революции, от которого мы отказались.

К 17-00 мы остановились на ночевку ближе к левому борту ледника Грум-Гржимайло. Можно было пройти и дальше, но снег на леднике раскис, и мелкие трещины затрудняли движение. Пик Революции, к северу от нашей стоянки, закрыт облаками выше 5800, что служит для меня небольшим оправданием и утешением (рис. 4.69).

13.08 (23-й день). Вышли в 7-50. Необыкновенно красивый рассвет. Как в песенке 70-х: «оранжевое солнце, оранжевое небо…» (рис. 4.70). Заход на перевал Зимовщиков (2Б, 5915 м), технически прост. Ледник закрытый, идем в связках, снег держит хорошо. Поднялись на седловину около 12-ти, сняли записку знакомой группы МГУ. Спуск с седловины и начало движения по леднику Витковского также не вызывают вопросов. Идешь, как по проспекту, придерживаясь правого борта.

Рис. 4.70. Рассвет на леднике Грум-Гржимайло по пути к перевалу Зимовщиков.

Рис. 4.71. Седловина перевала Зимовщиков со стороны ледника Грум-Гржимайло. С противоположной стороны очень похоже.

Погода неустойчивая – около полудня солнце спряталось в облаках, позднее они развеялись и стало жарко. Трещин практически нет. Встали на обед около 13-00, после обеда сняли кошки. Снег начал проваливаться. К сожалению, хоть какой-нибудь информации о прохождении ледника Витковского у нас не было. Это, конечно, заметное упущение, т.к. годом раньше здесь побывала группа А. Лебедева, и детали маршрута по леднику при желании легко было узнать.

Рис. 4.72. Ночевка в ледопаде ледника Витковского.

Казалось, что ледопады небольших правых притоков ледника Витковского делают продолжение движения вдоль его правого борта затруднительным, поэтому мы начали смещаться к центру, однако около 15-30 уперлись в красивый, мощный, но абсолютно непроходимый ледопад. С этого места уже хорошо виден ледник Федченко. Глубокий снег стал заметно затруднять движение, поэтому было принято решение остановиться на ночевку, а дальнейший путь разведать двойкой (рис. 4.72). Предварительный выбор пути был достаточно прост, т.к. пройти ледник левым бортом либо по центру представлялось совершенно невозможным.

В результате довольно продолжительной разведки удалось найти проход к правому борту ледника, однако для попадания на его сравнительно ровный нижний участок требовалось либо перепрыгнуть широкую трещину, либо спуститься на ее дно и взобраться на противоположный борт. Окончательный выбор между этими двумя возможностями отложили на завтра.

14.08 (24-й день). Накануне вечером решили, что выйдем затемно, чтобы избежать неприятных неожиданностей в ледопаде и как можно дольше идти по жесткому снегу. Человек предполагает…Всю ночь сыпал снег, проснулись в густом тумане, наста практически нет (рис. 4.73).

Рис. 4.73. Утром в ледопаде ледника Витковского.

Позавтракали сваренным заранее киселем и печеньем и около 6-30 пошли к трещине по протоптанным вчера следам.

Рис. 4.74. Спуск в трещину в ледопаде ледника Витковского.

День убывает, поэтому в 4-30 по местному времени еще темно. Обследование показало, что при прыжке через трещину придется отталкиваться от ненадежного карниза, поэтому решаем дюльферять (рис. 4.74).

Рис. 4.75. Ледопад пройден, выходим на ровный ледник.

Веревку для спуска закрепляем на ледовой проушине. Подъем на противоположный борт трещины прост. Еще около часа маневров в ледопаде – и вот мы на ровном снежном поле (рис. 4.75). Снег, конечно, проваливается, зато погода разгулялась (рис. 4.76). Около 12-ти встали на обед, не дойдя около ходки до слияния ледников Витковского и Федченко.

Рис. 4.76. Вид на ледопад ледника Витковского со стороны ледника Федченоко. Мы вышли на ровную часть с правого борта.

Снег на леднике Федченко держит заметно лучше, но под ногами все равно хлюпает, поэтому продвинувшись на две ходки встаем на ночевку около 16-30 на берегу красивого озерца (рис. 4.77). И вновь нашлись желающие в нем искупаться!

Рис. 4.77. Стоянка на леднике Федченко. Фото вниз по леднику.

15.08 (25-й день). К счастью, ночь была ясной, подморозило. Однако верховья Федченко и Абдукагор закрыты облаками! Вышли в 7-15 и шустро двинули по практически ровной поверхности ледника, придерживаясь центра.

Рис. 4.78. Остатки парашютов на леднике Федченко.

Рис. 4.79. Контейнеры, которые сбрасывали на парашютах.

Шлось легко, к 11-00 дотопали до слияния Федченко и Танымаса. Снег начал подтаивать, потекли ручьи, между которыми пришлось маневрировать. По пути встречаем остатки парашютов и контейнеры, которые на них сбрасывали (рис. 4.78, 4.79). Такие же валяются на леднике Звездочка под пиком Победы. Как рассказывал покойный Сергей Саныч Соколов (погиб на К2 в 2003 г.), у кого-то из видных альпинистов начала 60-х тестем был генерал стратегической авиации. Такими контейнерами, заполненными тушенкой и сгущенкой, стратегические бомбардировщики бомбили альпинистские лагеря в рамках специально организованных учений. И попадали, однако!

Ледник становится полосатым. Уходим на обед на камушки левой морены (рис. 4.80). После обеда, в поисках более ровного и сухого пути, пробуем перейти на правый борт, но для этого приходится попрыгать по снежной жиже. Уже виден ригель, на котором стоит ГМС, но понятно объяснить группе, что такое «ригель» мне так и не удается.

Рис. 4.80. Обед на морене ледника Федченко. Фото в сторону верховий ледника.

Примерно за километр до слияния Федченко и ледника Е. Розмирович начались широкие трещины. Уходим к левому борту и связываемся. Довольно неприятный отрезок пути: снежные мосты плохо держат, в поисках безопасного варианта приходится то забираться на моренный гребень, то спускаться на ледник. Впрочем, продолжалось это лишь около часа. К 18-00 оказываемся на ровной части ледника. ГМС кажется уже совсем близкой, поэтому последняя ходка до нее оказывается полуторачасовой.

Шаг – и переходишь со снега на цветущий луг. Отсутствие людей явно пошло на пользу местной флоре. Более того, теперь здесь произрастают еще и грибы, хоть это и поганки. Вход на станцию расположен с восточной стороны (нижней по леднику). Внутри здания царит хаос, но библиотека цела, и журнал посещений тоже. Правда, его состояние внушает тревогу. Возможно, журнал следует забрать со станции, отксерокопировать, и отправить на ГМС копию и новый, более прочный том. Полистать журнал очень приятно, попадается много знакомых фамилий. К сожалению, запись о походе группы НГУ в 1989 г. не уцелела.

Рис. 4.81. На подходе к ГМС им. Горбунова. Снимок северо-восток.

На станции есть боль