Среди снегов и ветров.

В преддверие восхождения каждый его участник ставит перед собой задачу и определяет те ресурсы, которые он готов использовать для достижения цели. Это далеко не только финансовые затраты, но более духовные и физические. Для матерого спортсмена высота вершины и крутизна склона – аргументы, может быть, и второстепенные. Для любителя горных прогулок, с малым объемом опыта и тренировок, они могут оказаться решающим фактором при выборе следующего хода в сложной ситуации. Советский альпинизм категорически запрещал одиночное хождение в горах и всячески поддерживал дух коллективизма. Эдакая транскрипция мушкетерского девиза «Один за всех, все за одного!» Но то - в драке. А на восхождении могут быть самые разные нюансы. Западные альпинисты давно отвечают сами за себя и наш колхозный дух им чужд. Еду берут только для себя и делиться ею не будут. Так же - снаряжение. Если ты взошел на вершину – ТЫ герой. А твои друзья пусть чихают и кашляют внизу. Их никто не знает и не помнит. Мы уже не в советском альпинизме, в одиночку умеем ходить. Но и не в прагматичном западном. За друзей переживаем. На себе тащим, если надо. Альпинизм – не вид спорта. Это философия, может быть, образ жизни. И у каждого этот образ свой.

На спуске с вершины или с ее склона, когда решение принято, появляется новая цель – базовый лагерь, тепло, уют, сухая одежда, питье и пища. Иногда, медицинская помощь и лекарства. Для нашей группы все сложилось достаточно благополучно. Не было серьезных травм, здоровье прямо на глазах восстанавливалось с каждой сотней сброшенных метров высоты. На метеостанции пара кружек чая, час-два сна, и все, как огурчики бодрые. Вот теперь впору осмотреться и подумать о питании.

Еще раз обхожу здание. Добротно построено. По меркам 37 года – на века. Почти 80 лет простояло строение – ни единой трещинки. Грузинские зодчие опыт в строительстве башен и замков имели. Но независимая Грузия содержать метеостанцию не смогла, потеряла интерес к метеорологии и метеорологам. Второе рождение базы состоялось на наших глазах 11 июля 2011 года установкой мемориальной доски на цоколе станции. Пора ужин готовить.

Снегопад загнал всех посетителей приюта под своды комнат. Кто бы сомневался, но у Юры и в новой компании нашлись старые товарищи по восхождениям или по ночевкам в базовых лагерях экспедиций. Комната смотрителя приюта на пару часов превращается в кают-компанию. Говорят по-русски, по-грузински, по-английски. Все друг друга понимают.

Спать, спать, спать. Утром прощаемся с приютом и направляем свои стопы вниз. Нас ждут в Казбеги и даже обещают машину прислать к храму Святой Троицы. Грешно отказываться. Путь не близкий. И рюкзаки похудели едва, на вес продуктов питания. Снежный покров постепенно тает. Скоро здесь откроются трещины на леднике. Отчетливо слышим гул водных потоков под тонким слоем фирна. Наши последователи будут петлять, обходя трещины. Мы успеваем проскочить напрямую, слегка провалившись в незначительные проталины. Валера выровнял центр тяжести, распределив груз по двум рюкзакам. Идет легко, будто только из отпуска вернулся. Сергей молча свои думы думает, но с улыбкой. Юра философствует на темы, близкие к альпинизму.

Перевал Cаберце – ворота в летние зеленые склоны и луга. Цветы пестрят справа и слева. Вот это и есть альпинизм. Все, что было до этого дня – подходы. Фотографируем, снимаем и сквозь заросли березы выходим к машине. День нашего спуска с Cаберце совпал с днем празднования православного праздника Святой Троицы. Оказалось, что престольный праздник собирает здесь прихожан со всей Грузии. Автобусы угадываются внизу. Люди непрерывным потоком поднимаются по серпантинам грунтовой каменистой дороги и осыпным сокращенкам. Храм Тцминда Самеба, Святой Троицы аскетичен. Монахи содержат его в надлежащем состоянии, но украшательств не вносят. На внешних стенах резьба. Внутри – скромно, без росписи, но величественно. Среди прихожан и молодежь, и зрелые люди. Угадываются туристы. Все новых и новых посетителей храма мы встречаем на спуске в село Гергети. Практически Гергети и Казбеги (или Стефаноцминда) разделяет река. Но это уже один городок.

Хозяева гостиницы радушно встречают нас, поздравляют с завершением горной части экспедиции, желают доброй дороги домой. Душ, обед, разборка и сушка снаряжения, посещение местного магазинчика. Продукты купили, но забрать забыли. Вспомнили уже в гостинице. Посмеялись над своей оплошностью. Но когда пошли за минералкой, продавщица с улыбкой вручила оставленные нами бутылки. В каждом доме городка спутниковые тарелки. Люди смотрят российские каналы. Мы с удовольствием смотрели «Укрощение строптивого» с Челентано в русском переводе.

Поездка по военно-грузинской дороге открывает для нас много нового, чего мы не заметили в сумерках по пути из Тбилиси. И тут и там встречаются кресты православных храмов. Водитель едва успевает осенять себя крестным знамением. Мы пристегнуты ремнями и все ждем, когда нас местные гаишники остановят. Они есть! Но мы их не видим. Стражи дорог сидят в своих бунгало и бдительно-лениво глядят сквозь окна на дорогу. А какой им смысл теперь общаться с водителями, если у них оклады от 500 долларов настоящих денег, а взятки в Грузии запрещены. Вдоль Терека по Дарьяльскому ущелью проезжаем ряд путепроводов, защищающих участников дорожного движения на горной дороге зимой. Снег и сейчас лежит. Но водители избегают заездов в путепроводы – темно и сыро, капель по крыше стучит. А зимой здесь лавины бушуют. Нарзан поражает своей доступностью и масштабностью потока. Весь склон затянут рыжей драпировкой – окись железа. Нарзан многие годы откладывает здесь миллиметр за миллиметром слой цветной извести. Впереди Крестовый перевал (2384 метра), Джвари, и серпантин спуска к Тбилиси. Горнолыжный курорт Гудаури ждет своих лыжников. Тут и там видны следы активно подготовки к следующему сезону. Отвесные скалы нависают сверху, пропасти уходят вниз. Водители спокойно реагируют на появление коров на дороге, на дорожных работников. Несмотря на праздничный день, ремонт дорог ведется по плану и по необходимости. Военно-грузинская дорога (ВГД) формально соединяет Владикавказ и Тбилиси, и строить ее начали еще в конце 18 века, после подписания в 1783 году Георгиевского Пакта о протекторате Российской Империи над Грузией. Одновременно была основана крепость Владикавказ, а движение по дороге открылось в 1799 году. Долгое время ВГД оставалась единственным путем из России в Грузию и вообще на Кавказ. Два других – через Абхазию и Дагестан были более опасны и ненадежны. И лишь в советские времена был пробит Рокский тоннель, ныне связывающий Северную и Южную Осетию.

Первый привал у Церкви Успения, где стоит полтора десятка комфортабельных интуристовских автобусов. Японцы, все, как один, в марлевых масках. Может быть, ритуал какой соблюдают, может, за здоровье опасаются. Крепость Ананури расположена на Военно-Грузинской дороге в 70 км от Тбилиси там, где вливается в Арагви небольшая река Ведзатхеви. Ананури служила главным опорным пунктом для грозных арагвских эриставов, правителей этого края. На таком удачном месте эриставы воздвигли сначала башню, а спустя некоторое время — крепость Ананури. О жизни обитателей Ананурского замка в исторических источниках почти ничего не сообщается до двадцатых годов XVIII в. Известно, что крепость защищала центральную часть эриставства, при нападениях она прикрывала отступление в горы, как местных жителей, так и населения центральных частей страны. Замок Ананури предложен к включению в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Тбилиси нас встречает свежей зеленью чуть умытых дождем улиц. Поражает обилие церквей и храмов. Они построены в разные века и освящены во имя различных святых. Но их очень много. Даже беглое посещение всех храмов в Тбилиси заняло бы не один день. Побывали в монастыре Джвари, в стенах которого развивались сабытия поэмы Лермонтова «Мцыри». Место намоленное. По преданию святая Нино здесь крестила Грузию и воздвигла деревянный крест. Это было лет за 500 до крещения Руси. Позже появилась церковь для сокрытия креста. Позже – величественный храм. Но описывать его после Лермонтова – дело неблагодарное. «там где сливаяся шумят струи Арагви и Куры, был монастырь…» Монастырь и сейчас есть. Чуть севернее старого храма. Монахи приходят сюда прибирать территорию, службы ведут. Вход свободный. Фото и видео не запрещены. Из ненавязчивого сервиса – только шарманщик со столетней шарманкой. Дает всем желающим ручку его аппарата покрутить за скромные деньги, сфотографироваться на фоне монастыря в черной фуражке шарманщика. С Джвари открывается потрясающий вид на первую столицу Грузии. Вот она-то и лежит в точке слияния Арагви и Куры.

Читайте на Mountain.RU:

Севастопольцы на Казбеке. Часть 1. К восточному пятитысячнику.

Севастопольцы на Казбеке. Часть 3. К восточному пятитысячнику.