Не нами было замечено, что на высоте 5 тысяч метров заканчивается зона физиологического комфорта для здорового человека. Кто-то из восходителей остроумно сказал, что выше 5 тысяч метров атмосфера, конечно, существует, но физиологическое ощущение такое, что ее уже и нет. Выше начинается зона физиологического дискомфорта, которая плавно переходит в, так называемую, зону смерти. Причем границы этих зон: комфорта, дискомфорта и смерти, — весьма условны и зависят от индивидуальных особенностей человека.
Зоной смерти считается высота, при нахождении на которой организм человека работает настолько на пределе своих возможностей, что силы не восстанавливаются ни во время отдыха, ни даже во сне. Человек в зоне смерти просто расходует свой внутренний ресурс, даже если он ничего не делает, спит и кушает вдоволь. Когда этот ресурс заканчивается, человек начинает медленно умирать. В расходовании этого внутреннего ресурса есть некая грань невозврата. Если человек перешел эту грань и даже поднялся на вершину, а потом спустился сам или его спустили товарищи – он все равно умрет, просто уже внизу в комфортных условиях. Т.е. ты можешь быть еще вполне живым и сносно функционировать, но ты уже обречен. Организм не в состоянии восстановиться, если внутренний ресурс опустился ниже какой-то критической величины.

Проблема заключается в том, что если ты хочешь идти вверх, тебе придется идти на волевых качествах и расходовать свой внутренний ресурс. Иначе просто сойдешь с маршрута при первых серьезных признаках физиологического дискомфорта. Где находится твоя индивидуальная грань невозврата, никто не знает. Ты сам этого не знаешь. Добавим к этому, что среди нас не так много людей абсолютно здоровых, молодых и должным образом тренированных. У некоторых зона физиологического дискомфорта начинается на смешных, по меркам альпинизма, высотах в 2-2,5 тысячи метров. Некоторые умудряются погибнуть от перепадов давления, холода и кислородного голодания на «детских» высотах около 3 тысяч метров. Кроме того, непредвиденный стресс может здорово усугубить плохое самочувствие. Никто из таких «невезунчиков» заранее не предполагал, что именно с ним это произойдет.
По идее у человека должен срабатывать инстинкт самосохранения, слабые и больные должны чувствовать сигналы опасности от своего организма и возвращаться. Но слабые и больные люди часто являются одновременно очень волевыми. Они идут через «не могу». Это нормально. В горах все идут через «не могу». Результат бывает разным.

В качестве смеха сквозь слезы пересказываем историю, случившуюся в Северной Осетии на «детских» высотах. Группа треккеров-фотографов шла по горам. Утомительный трек, тяжелая аппаратура, высота, собственный избыточный вес и недостаток тренированности людей из мегаполиса. Случайно, по ошибке, они заходят в пограничную зону. Доблестные пограничники, как и положено, выскакивают из-за кустов, направляют оружие на треккеров и орут традиционное: «Стой! Стрелять буду!». Тут один из фотографов-треккеров падает замертво. Инфаркт. Суммарная нагрузка на нервы и сосуды оказалась запредельной. Говорят, с тех пор пограничники в спокойных случаях стараются выходить из-за кустов с улыбкой, здороваются, жмут руки и справляются о здоровье путников. И только потом производят задержание.

Вот и мы идем, стараемся дышать и расслабляться, не забываем фотографировать и думаем о жизни. Кстати, о дыхании. Кислорода в разреженном воздухе не хватает настолько, что неожиданно начинаешь замечать, что одного вдоха не хватает, чтобы набраться сил и сделать шаг. Выше 5 тысяч метров мы шли в непривычном для жителя низин ритме: 2-3 вдоха – потом один шаг, снова 2-3 вдоха и снова один шаг. Весело идем! Уже потом мы прочитали в Интернете, что на подходе к вершине Эвереста восходители дышат в ритме 12-15 вдохов – 1 шаг.
Еще на тропе интересно и забавно думать о жизни. Мозг в условиях кислородного голодания работает парадоксальным образом. Мысли и образы сами лезут в голову. Человека глючит от гипоксии. Причем, в основном, на важные экзистенциальные темы. Интеллект замедляется и ослабевает. Пишут, что на больших высотах мышление и память взрослого человека соответствуют уровню умственной отсталости. Поэтому ни до чего логически додуматься у интеллекта сил не хватает, и в психической деятельности начинают доминировать всякие интуитивные озарения. Например, смотришь ты на эту глыбу, что на фото выше, и думаешь: упадет или не упадет? И тут накрывает тебя озарение: нет, не упадет! А почему? Время еще не пришло! Ни моё, ни глыбино… Всему свое время под луной! И накрывает тебя ощущение собственной огромной мудрости и единства с мирозданием.

А камешки-то сверху скатываются, несмотря на нашу полную и крутую гармонию с природой…

Так незаметно в размышлениях и галлюцинациях мы дошли до зоны снегов. Теперь приходится тратить дополнительные силы на то, что нога движется по определенной вертикальной траектории, когда вынимаешь ее из снега. Иначе просто пропашешь носом склон. Плюс приходится с силой бить пяткой вниз, когда опускаешь ногу. Иначе без кошек идти скользко. Ага, с силой… А сил-то уже немного осталось.

Панорамка красивого вида.

Вот он склон, по которому мы сейчас будем карабкаться. Трафик через Renjo Pass совершенно не напряженный, народу идет немного. В этом есть огромные плюсы. Ты находишься наедине с горами и виды вокруг аутентичные. Вот они настоящие Гималаи! Минусы тоже есть. Тропа невнятная и неудобная. Сердце за грудиной нарывает. На быструю медицинскую помощь рассчитывать не приходится. Там внизу у Гокьйо есть вертолетная площадка для особо важных персон. Вертолет, где ты? Я сегодня очень важный!

Смотрим назад вниз. Эверест все еще лохматый. У нас здесь погода отличная. Солнце жарит сильно, но камни ледяные, и снег не тает. Обливаемся потом, потому что со страху оделись слишком тепло. Удивительное сочетание: на солнце очень жарко, а камни и воздух – холодные. Да и дышится тяжело. И кто сказал, что в горах воздух чистый? Он чистый от кислорода! Он настолько чистый, что в нем почти ничего не осталось!

Панорамка… Вдали Эверест. Гоп-стоп, мы подошли из-за угла…

Пока мы бредем наверх, самое время познакомить вас поближе с некоторыми красивыми вершинами. Начнем с тех, чьих названий мы не знаем, т.к. нас не представили. А они реально заслуживают внимания зрителя. Красиво!

Всё это великолепие возвышается вокруг и наблюдает за твоими потугами на тропе. Сколько таких букашек, как я, мимо них проползло за тысячи лет…

А теперь поименно, несколько вершин, которые заставляют трепетать сердца горных восходителей. Об этих двойняшках мы вам уже рассказывали. А теперь дадим вам полюбоваться на них еще раз и поближе.

Cholatse 6335 метров (слева) и Arakam Tse 6423 метров (справа). Очень красивые вершины.

Cholatse 6335 метров

Восхождение на Cholatse описано ЗДЕСЬ.
Фото из этих мест ЗДЕСЬ.

Arakam Tse 6423 метров. Красотка!

Перемычка между ними – тоже красивое зрелище.

От перемычки между вершинами Cholatse и Arakam Tse вниз сползает ледник. Чудовищное давление спрессовывает огромную массу снега в лед. От этого чудовищного давления кристаллическая решетка льда начинает разрушаться. От этого внизу под ледником изначально кристаллический лед превращается в жидкость и по этой жидкости, словно на салазках, медленно сползает вниз. Иногда со скоростью несколько метров в сутки, сметая, словно гигантский каток, все на своем пути. Говорят, иногда какой-нибудь ледник-каток становится безумен и устремляется вниз со скоростью курьерского поезда. Убежать от него можно только вбок. Правда бежать приходится в условиях кислородного голодания и по сильно пересеченной местности.

Chumbu 6860 метров.

Кто там скромно прячется сзади в облаках за черными горами? Makalu 8485 метров.

Makalu 8485. Горы черной щебенки внизу – это разрушенная горная порода, которая ссыпается на ледник.

А это красавица Nirekha 6159 метров

Внизу Nirekha тоже горы щебенки. Под щебенкой ледник, который словно товарный поезд, медленно тащит на себе тонны камней вниз в ущелье. Величественное зрелище!

А вот это, на фото выше, в облаках знаменитый Гьячунг Канг (Ghyachung Kang) высотой 7922 метров. Всего каких-то 78 метров эта гора не дотянула до почетного звания восьмитысячника. Альпинисты привыкли щеголять цифрами и поэтому при разнице в каких-то 80 метров предпочитают идти на другие вершины, чтобы потом сказать: «Я был на восьмитысячнике!» Вот почему Гьячунг Канг осталась без внимания широкой альпинистской общественности: для семитысячника уже очень сложно, а до восьмитысячника не дотягивает. Как любая женщина, Гьячунг Канг в этой ситуации оскорбилась. Довольно плоская вершина стала мстить редким восходителям, как неудачница-маньячка. В 1964 году группа японских альпинистов совершила первое в истории восхождение на Гьячунг Канг. То ли ветер был сильный, то ли японцы оказались мелкими, то ли гора разозлилась, но двоих японцев элементарно сдуло ветром вниз и они сорвались в двухкилометровую пропасть. Тела их, конечно, не были найдены. Посмотрите на фото ниже. Где там искать-то?!

Происхождение этой воронки на теле мстительной Гьячунг Канг загадочно. Существуют разные версии, в том числе версия падения гигантского метеорита и версия мощного взрыва. Как бы то ни было, подниматься по этим почти отвесным стенкам воронки – это сплошное безумие. Несколько километровый подъем чрезвычайно технически сложен и потому медленен. Сверху все время что-то осыпается: то камни летят, то лавины вниз несутся. Если долго находиться на склоне, обязательно в тебя что-то попадет. Кроме того масса льда непрерывно сползает вниз и будет сносить восходителя, словно течение реки лодку. Жуткое место для восхождения!

Подступы к воронке Гьячунг Канг тоже не радуют. Гигантские скрытые под снегом трещины на подступах к воронке похожи на ловушки, расставленные каким-то безумным охотником. Как вам такой капкан? Фото не со склонов Гьячунг Канг, но представление дает…

Фото взято отсюда.

К предыдущей части _____________ Продолжение следует....