НАВОДНЕНИЕ В ПЕЩЕРЕ
Часть I

В спортивном мире скалолазы и спелеологи городского педагогического училища не пользовались большим авторитетом.

Училище находилось в старинном каменном доме у речушки Водопадная обучались там в основном девчонки, а мужского полу набиралась самая малость. До проходивших мимо училища жителей города доносились классические аккорды произведений русских композиторов и бравурные советские песни — это занималось музыкальное отделение. В “дошкольном” классе девчонки-студентки вообще с куклами играли. Так что о каком развитии спорта, тем более — альпинизма и спелеологии, можно было говорить в училище? Студентки больше интересовались танцульками и “капустниками”, чем походами и восхождениями.

Но вот в училище появился Валерий Коноваленко, худощавый, рослый парнишка в потертых джинсах и вельветовой куртке. Учился он игре на струнных инструментах. Непоседа, гитарист, весельчак, он будто излучал невидимую энергию и все, кто попадал под ее воздействие, сразу увлекались его идеями, планами, развлечениями. Вокруг Валерия, страстного любителя походов, сразу же образовался кружок туристов. И вот в ближайшее воскресенье ребята собрались в путь. Конечным пунктом путешествия они выбрали пещеру “Водопадная” на Скалистом плато.

О пещере они прочли в краеведческой статье, опубликованной в местной газете. Автор, захлёбываясь от восторга, живописал подземные красоты, но и трудности преодоления узких ходов и высоких колодцев, об озерах и реках, текущих в вечном мраке и встающих опасной преградой на пути спелеологов. Конечно же, у начинающих туристов загорелся ну просто жгучий интерес к подземному миру Водопадной. Даже к тем препятствиям, которые придется преодолевать под землей. Тем более, что пещера находилась совсем недалеко от города. Воображение студентов еще будоражило и то, что, как написал краевед, если в подземную реку бросали флуоресцин, краситель, то через некоторое время ярко-зеленая вода появлялась в большом источнике в центре города, где красовался знаменитый фонтан “Ночь”. Но пока что ни одному спелеологу не удавалось пройти по лабиринтам ходов через толщу Скалистого плато и очутиться в долине, где стоял город.
— А вдруг нам повезет и мы откроем этот неизведанный ход, ведущий в городские подземелья? — спросил Юра Скороходов, светловолосый баянист.
Своей фразой он точно зажег среди товарищей огонь неведомых открытий и приключений в толще земной коры.
— А я слышала, что есть подземные ходы по несколько километров, ведущие из одного города в другой. В древности ими пользовались, скрываясь от врагов. — Подлила масла Лена Гроднева из класса фортепиано, пухленькая, разговорчивая девушка, к которой по неведомым причинам прилепилась кличка “Моника Павловна”.
— Ты, Моника Павловна, все в один короб начинаешь валить, это же совсем разные вещи: потайные хода, выводящие из крепости, и подземные галереи пещер! Это как игра на аккордеоне и фоно: клавиши есть и там, и там, а звучание разное.
— Представляю, как мы утром в понедельник появимся из горла источника, питающего фонтан “Ночь”! — пошутил Сережа Челышев, будущий дирижер духового оркестра.
— А моя квартирная хозяйка рассказывала, что если отодвинуть какую-то мраморную плиту в фонтане, то там начинается подземный ход. Подпольщики в Великую Отечественную через этот лаз уходили в лес к партизанам. — не унималась “Моника Павловна”.
— Решено, — подвел итог разговорам Валерий Коноваленко, — в субботу идем в “Водопадную”.
— А снаряжение где возьмем? — спросила Лида Бурская.
— Кроме свечек и фонарей, нам ничего не нужно. Палатка есть у коменданта нашего общежития он — старый турист, пообещал дать. Вместо спальных мешков каждый возьмет по одеялу, по два свитера и куртки — за одну ночь мы не замерзнем.
— А проводник нужен?
— Зачем? Сами будем открывать и познавать горы и я уже бывал на Скалистом плато, у чугунного креста над могилой метеоролога. Там есть тропа с указателем к пещере.
— Я читала, что под Монбланом проложен восемнадцатикилометровый тоннель, соединяющий Италию и Францию, — сказала Лена Гроднева, немного обиженная тем, что никто не поверил ее сообщению о подземных ходах, связывающих города.
— Может, Моника Павловна, ты когда-нибудь прокатишься по тоннелю в шикарном лимузине, а пока будем ходить пешком в горы!
* * *

В субботу после занятий путешественники отправились в поход. Тропа, закручиваясь по скальным террасам, вела их к вершине.

Стоял южный декабрь. На Скалистом плато уже выпадал снег, покрывая скалы и воронки белым покрывалом.

Впереди группы — Валерий Коноваленко. Он что-то кричит, подразнивает медлительных, но вдруг оскользается и падает. Теперь хохочет вся группа.

Валера уже стал любимцем студентов. В общежитии он постоянно что-то устраивал, хлопотал, разжигал печку, умело чинил электропроводку, с удовольствием куховарничал и рассказывал анекдоты. Но все же более всего ценили его за песни, за гитарную грусть. Вот и сейчас, когда ребята разложили костер и красные языки пламени лизнули хворост, Валера негромко запел, и в его песне словно выразилась и чистота утренних рос, и осеннее лиственное пламя. И будто зачарованный, вторил ему лес...

* * *

На плато, в карстовой воронке, которую ребята быстро нашли, следуя по хорошо утоптанной тропинке, решили оставить перед входом в пещеру часть вещей и Марину Емцову, студентку отделения дошкольного воспитания.
— Ты, Маша, натерла ногу при подъеме на плато. Куда ты теперь пойдешь? И сама будешь мучаться, и нас задерживать, — сказал ей Валера.
— Но я боюсь одна оставаться.
— Да мы скоро вернемся. А потом — ты будешь считаться нашим спасательным отрядом.
— Скажите уж лучше — сторожем палатке и припасам. — Марина обиделась, но спорить не стала. В самом деле, что за удовольствие в прогулке, когда растерта нога?
Дно карстовой воронки заросло шиповником, лохолистой грушей, яблонями-дичками, буковыми и грабовыми деревьями. Вход в пещеру начинался узким тёмным лазом. Путешественники с включенными фонарями пробрались через узкий лаз и очутились в зале с невысоким сводом.

Необычность обстановки, глубокая тишина и таинственность пещеры взволновали молодые сердца. Совершенно случайно оказалось, что идут они парами: Валерий и Лена, Сергей и Лида, а Юра сопровождал Таню. Будто по бульвару шли, только подземному, а вместо деревьев высились каменные стволы сталактитов и сталагмитов.
— О, если бы моя мама знала, где я сейчас! Наверняка закричала бы от испуга и утащила меня прочь, — тихо прошептала Лена.
— Не дрейфь, Моника Павловна, будет потом что вспомнить!
— Конечно! Здесь так интересно... Я впервые в пещере...
Неторопливо они продвигались по пещерной галерее.

Мир вечного безмолвия... Перед глазами один за другим появлялись подземные залы, то просторные, то совсем низкие, так что приходилось пригибаться из вечного мрака выплывали залы с вычурными каменными украшениями, белоснежными драпировками, тонкими изящными кружевами, с маленькими окнами кристально чистых озер. Прекрасно и удивительно только темные своды, нависающие иногда совсем низко, вызывали гнетущее чувство. Но ребята, не останавливаясь, неспешно забирались все глубже в каменную толщу. И вечная ночь пещеры смыкалась за спинами студентов, растворяя следы, оставленные на глине или песке, в непроглядный мрак, будто в черную воду. Путешественникам казалось, что вот еще немного, еще несколько десятков шагов — и они достигнут некоего сказочного царства, где властвуют тени и души погребенных в земле. И беспричинный страх начал останавливать туристов, особенно девчонок, но парни увлекали их все дальше.
— Ребята, может быть, хватит? Давайте вернемся, — первой не выдержала Лена.
— Что ты, Моника Павловна, мы всего лишь полтора часа идем, еще полчасика — и назад. Мы не добрались до еще одного чуда: помните, в статье написано о зале “Поющего сталагмита”? Там упала каменная колонна, а внутри она полая в ней ветер поет, как во флейте: целая гамма звуков, от самых низких до высоких.
— Хочу к “Поющему сталагмиту”! — закричала Таня, — Я сочиню симфонию пещеры, мне интересны все звуки — от падения капли в каменную чашу до перелива подземного ветра!
— Правильно говорит наш композитор, — поддержал напарницу Юрий, — Мы должны увидеть и услышать здесь все, что только возможно!
Ребята вновь двинулись по подземной галерее...

Первым почувствовал неладное Валера Коноваленко. Ему уже приходилось спускаться в эту пещеру во время походов в школе и просто с друзьями. Тогда в пещере стояла очень спокойная атмосфера, спокойная даже в простом физическом смысле. Ни ветерка, ни шороха, пламя свечей не колебалось а сейчас пещера задышала, будто живая, словно огромный раненный зверь. Вначале послышался будто тяжелый вздох. Затем словно кто-то невидимый и огромный всосал глоток воды вместе с воздухом — и в темноте забулькало, заклокотало, захрипело. Воздух задрожал, пламя свечей беспокойно заплясало. Валера не мог понять, что происходит, почему вдруг появились такие странные звуки и дуновения а тут еще с потолка обильно закапала вода.
— Потолок у пещеры прохудился, на улице дождь — и нас поливает! — пошутил Сергей.
— А мы-то без зонтиков, — добавил Юра.
— Не размокнем, не сахарные, — поддержала тон Лида и добавила: — Придется только вам, парни, в следующий раз хорошенько починить крышу.
— Только вместе! — подхватил Сергей, — А то мы без девушек никак не справимся. Надо же и пыль протирать, и...
Но не договорил. Гул в пещере резко усилился, словно на них по черной галерее ринулся поезд метро. Вздрагивали стены, пол и потолок, и к гулу прибавился свист — будто стравливали большую резиновую камеру.
— Наверное, подходим к залу “Поющего сталагмита”? — попыталась удержать облегченный тон Татьяна.
Вся пещера пела но звуки изменились, опускаясь к нижнему краю октавы, и сильнее заплясало пламя свечей.
— Замечательно! — воскликнул Сергей, — Вот и симфония пещеры!
Звуковой ураган обрушивался со всех сторон на ребят, словно раскаты безумной подземной грозы, но эта необычная и грозная музыка приводила их в восторг.
— Бог Аид закатывает пещерное представление! — пошутил Юрий.
— Я даже не думала, что подземный мир так богат звуками! Мне кажется, что звенят и поют колокола большого собора! — чуть растерянно произнесла Лена.
— А может, тревожный набат? — Валера отгонял мысль об опасности, но оговорка ее проявила.
— Откуда появляются потоки воздуха, от которых так “поет” пещера? — спросила Татьяна.
Внезапно по галерее пронеслась струя холодного воздуха резко похолодало, и впервые предчувствие опасности по-настоящему коснулось ребят.
— Мне кажется, от звуков дрожат своды и пол пещеры. — прошептала Лена.
— Я тоже заметила, что стены пещеры вторят раскатам подземных “колоколов”. — с легким испугом проговорила Таня.
— Девочки, страх входит в программу развлечений Аида, — попытался шутить Юрий.
Неожиданно по полу полился пенный поток.
— Ребята, что-то здесь не так, надо поскорее возвращаться! — тревожно крикнул Валерий.
— А что произошло? — неожиданно спокойно спросила Лена.
— Не знаю, но со всех сторон стала появляться вода, даже с потолка закапало. Наверное, где-то прорвало!
— Как — “прорвало”?
— Возможно, обрушилась какая-нибудь стенка и подземное озеро хлынуло по пещере.
— Вот интересно посмотреть! — воскликнул стоящий рядом Сергей.
— Нет, надо скорее пробираться к выходу.
Внезапно вода ударила фонтаном прямо у них под ногами.
— Подземный гейзер! — восхищенно воскликнула Таня.
Фонтан быстро иссяк, но со всех сторон, из каждой щели и лаза, лила вода и галерея все наполнялась и наполнялась. Вскоре туристам пришлось прыгать с камня на камень, однако длилось это недолго. Вода подступала, очень холодная, так что от нее сразу стало ломить ноги. Вот теперь-то каждый осознал опасность...

* * *

Марина Емцова сидела в палатке, которую ребята поставили недалеко от входа в пещеру. Рядом она разожгла маленький костер и кипятила чай.

Декабрьский день выдался синий и теплый. Но затем задул сырой ветер, тяжело и устало проползал по плато туман, съедая белые сугробы снега. А затем небо потемнело и обрушился настоящий ливень. Костер погас, а старенькая палатка набухла влагой.

Маша промокла и замерзла. Она попыталась спрятаться от дождя во входном отверстии пещеры, расположенном почти на дне карстовой воронки, но в него хлынула вода. Подземелье заурчало от тяжелых и мутных потоков, стекающих с поверхности горного плато.
— А не накроет ли вода ребят в пещере? — спросила себя Марина. — И что мне делать?
Она задумалась, затем сказала вслух:
— Надо бежать за помощью. Но куда?
* * *

— Хватит прыгать по камням, бежим по воде! — громко приказал Валерий и бодро зашлепал к выходу. Уровень воды пока был невысок — вот только вода все прибывала и прибывала...
Все устремились за Валерием, уже не обращая внимания на температуру воды. Ребят охватил панический страх. Черный подземный страх каменной теснины, ледяной воды и вечного мрака. Нечто подобное могильному страху, жуткому ощущению, когда тебя заживо погребают в глубокой яме. Как и где найти спасение?

Упала Таня, поскользнувшись на размокшей глине и больно ударила ногу об острый камень Юрий помог ей подняться. Девушка застонала от боли.
— Крепись, Танюша, скоро мы выберемся на поверхность. — успокоил, поддерживая ее, Юра и, опасаясь остаться одни в темноте, они устремились за товарищами.
Безумие страха овладело студентами. Куда только девалась их самоуверенность?
— Это подземное наводнение. Очевидно, в горах выпал обильный ливень, известняк впитал воду и теперь она собирается в пещере. Нужно побыстрее выходить! — оценил обстановку Валерий Коноваленко.
Спутники подавленно молчали. Они уже выбились из сил, но другого пути к спасению, кроме как бежать изо всех сил к выходу, не было. Вдруг стало темно — погасли сразу все фонари.
— Что случилось? — испуганно закричали девушки.
Но ребята уже включили фонари Юрий ответил за всех:
— Контакты отсырели, стали барахлить.
Еще несколько десятков шагов — и пришлось остановиться. Впереди находился зал с очень низким потолком, совсем недавно они проходили здесь, согнувшись в три погибели. Теперь же зал был заполнен водой, она плескалась и билась в каменный свод.
— Вот и все. Что теперь будем делать? — на удивление спокойно и тихо произнесла Лена.
— Нужно нырять. Попробую первым! — решительно заявил Валерий.
В неожиданном подземном наводнении он винил себя, точно допустил какую-то важную ошибку.

И на самом деле ошибка была. Когда договаривались о походе, он взял инициативу на себя. Получилось, что он как бы руководитель группы, хотя никакой специальной спортивной подготовки у Коноваленко не было. Поход не зарегистрирован, по сути, никто не знает, где они. И возможно, не следовало идти в карстовую пещеру в такую неустойчивую погоду... Теперь Валерий чувствовал себя в ответе за товарищей и готов был делать все, лишь бы их спасти. Нырять в ледяную воду, лезть по скользким скалам, тащить на себе измученных девчонок. Валерий никогда не был отчаянным смельчаком, но сейчас вроде как обстоятельства вынудили его стать мужественным. Валерий обвязался тонким капроновым шнуром, по счастью захваченным с собою в поход, а фонарик аккуратно завернул в полиэтиленовый мешочек из-под бутербродов.
— Попытаюсь перебраться через этот зал, он короткий. — сказал он, подавая Сергею другой конец шнура, — Дерну один раз — значит, следуйте за мной, а два раза — вытаскивайте обратно.
— Хорошо.
Валерий нырнул. Ребята видели, как в толще воды, расплываясь и ослабевая, мерцал свет его фонарика. Потом свет исчез за уступом. Шнур тянулся в темноту.
— Успеет ли Валерий выбраться на воздух, вздохнуть? — прошептала Лена.
— Не сведет ли его судорога? — вскрикнула Таня.
— А если его затянет в какую-то дыру? — вторила им Лида.
— Не дай бог потолок обрушится — породу подмывает... — воскликнул Юрий.
Начинающие туристы из педагогического училища совершенно не располагали познаниями в спелеологии, но вопросы, которые всплыли вроде сами по себе в тревожной ситуации, могли бы задать и специалисты.

* * *

Растерянная Марина Емцова металась на месте, не зная, куда и как обратиться за помощью.
— Э-гей! Помогите! Помогите! — несколько раз пробовала она позвать на помощь, но голос терялся в шуме густого дождя.
— Какая я дура, что не замечала дорогу, по которой поднимались! — ругала себя Маша.
Она взобралась на скальный уступ, возвышающийся над карстовой воронкой, огляделась — но в мглистой пелене дождя увидела только однообразное плато, на котором поди определи, куда, в какую сторону бежать... Туманное скалистое плато, как серый лист шероховатой бумаги без единой кляксы или хотя бы запятой...

Внезапно, вроде безо всякой причины, в памяти Марины возникло лицо немолодого, худощавого, тщательно выбритого мужчины. Алексей Павлович Дольников, он преподавал теорию музыки, предмет, в котором Марина была не слишком сильна. Всегда в тщательно отутюженном костюме, начищенных туфлях, в безукоризненной рубашке с белой ленточкой вместо галстука. Настоящий старый петербуржец его вынудила перебраться на юг хроническая астма. Как он говорил? “Латынь нужно учить, и не только алфавит, а досконально овладевать языком — тогда вы познаете многое в человеческой культуре! — вспомнила Марина его наставления, — Но без хорошей памяти вам будет трудно овладевать латынью, поэтому развивайте ее каждую минуту, во всем — созерцайте и запоминайте звезды и цветы, архитектурные памятники и картины, учите наизусть стихи и песни, наблюдайте за людьми, за их лицами, костюмами...”

И, вспомнив это лицо и эти слова, Марина внезапно со всею чёткостью представила себе дорогу к пещере, — от чугунного креста на могиле метеоролога ведь все переплетение троп можно было уподобить нескольким простым латинским буквам и нотным знакам...

* * *

Студенты, окаменев от страха, ожидали возвращения Валерия. Все молчали, тускло светил в руках у Юрия фонарик, а тем временем “дыхание” пещеры учащалось, раздавались все новые всплески воды или всхлипы, вздохи воздуха. Проносились, внезапно нарастая и столь же внезапно ослабевая, потоки воздуха, иногда катился грозный гул, будто приближалась гроза — и тут же наступала зловещая тишина, в которой только звучал отдаленный хрип и клекот пещеры.
— Теперь мы — как смертники, заточенные в подземной тюрьме, — прошептала Лена.
— И зачем только мы полезли в эту дыру? — Запричитала Лида.
— Концерты, кино, театр — а мы здесь! — проговорила, давясь слезами, Таня.
Сергей и Юрий молчали не раскисали — но и не могли приободрить девушек. Скорее всего — сами не верили в спасение...

Как человек обретает мужество? От чего оно приходит: от рождения, от воспитания, от упорства, от любви к жизни, от страха и отчаяния? Наверное, каждый человек за годы все испытает сам и тогда лишь получит ответ. Внезапно в темном окне воды появился светящийся глаз фонаря и всплыл Валера, жадно глотая воздух. Подводная разведка успешно завершилась.
— Все в порядке. Доверху залит только небольшой участок, его можно свободно пронырнуть. Но надо скорее проплывать, пока дождевые потоки совсем не затопили пещеру. На той стороне я буду встречать! — прохрипел он и, не дожидаясь ответа или согласия товарищей, набрал побольше воздуха и снова нырнул в подземный омут.
— Девочки, я боюсь, — тихо промолвила Моника Павловна, но все ее отчетливо услышали. Липкий страх начал обволакивать сознание, парализовать движения, и кажется, еще тяжелее стала давить каменная толща над головой. Мальчишки вдруг стали какими-то особенно незаметными, будто растворились во тьме.
И неожиданно попросила Татьяна:
— Ребята, посветите мне, я буду держаться за шнур и попробую проплыть!
Она сбросила куртку, свитер и осталась в одной футболке и спортивных штанах. Выглядела она в этот миг удивительно красивой: белые, как фарфоровые руки пианистки, лебединая шея и золотистая копна волос, нимбом сияющая в свете фонаря над ее прелестным лицом. Немного поколебавшись, Таня сняла и кроссовки, затем связала вещи в узелок. Ее движения были спокойны и точны, будто погружение в ледяную воду в пещерном мраке было тщательно отрепетировано. На самом деле Таня очень боялась и оттягивала медлительностью движений страшное мгновение соприкосновения с водой.

Спутники молчали, никто не успокаивал, не подбадривал, не торопил — словно все оцепенели от страха и от холода. Наконец Таня решилась, глубоко вдохнула и с плеском ушла под воду. Какое-то мгновение в луче Юриного фонарика было видно мелькание рук и ног, но вот она исчезла во мраке. Мгновение длилось вечно, шнур не приносил сигнала, но вдруг каким-то шестым чувством ребята догадались, что все благополучно, Таня пронырнула и теперь выплыла к Валерию. Словно его радостный вскрик мог долететь сквозь водяной затвор. И Сергей, держащий шнур, радостно закричал:
— Есть сигнал! Все в порядке!
— Теперь кто? — спросила Лена.
Но неожиданно ответила вода.

Откуда-то из бокового ответвления хлынул пенистый поток, испещренный бешено крутящимися воронками. Водяной вал почти в человеческий рост высотою прокатился по тоннелю отчаянные крики смешались с ревом подземного наводнения.

Когда бушует вода — уходи, человек! Ты бессилен перед нею! Спасайся — если найдешь путь к спасению в вечной темноте. Но хватайся за каждый выступ, цепляйся за каждую расщелину, борись, не сдавайся. Обдирай пальцы, обламывай ногти, но выбирайся из водяного ада. Сражайся за каждый миг, за каждый глоток воздуха, плыви, барахтайся — ты должен победить!

Несчастных туристов разбросало по пещере, словно щепки в бурном дождевом потоке. Фонари погасли, и непередаваемый, абсолютный мрак окутал все вокруг. Что теперь? Жизнь или смерть?

* * *

Марина Емцова, задыхаясь от быстрого бега и усталости, неслась к хижине горноспасателей. Отметина на скале, похожая на искаженный скрипичный ключ, указала правильный путь.

Каменный домик, где разместились горноспасатели, стоял в полутора километрах от чугунного креста, на пологом подъеме плато. В нем когда-то находился приют альпинистского клуба, где путешественники коротали время у камина, пили чай и наслаждались зрелищем восходов и закатов солнца и луны.

...Еще вчера Марина беззаботно шла в группе, совсем не обращая внимания ни на какие знаки. Смеялась шуткам товарищей, разглядывала замечательные ландшафты Скалистого плато, залитого солнечным светом — она здесь оказалась впервые. А сейчас бежала под холодным дождем, не чувствуя боли в растертых ногах и лихорадочно высматривала на развилках и перекрестьях троп знак, названный ею скрипичным ключом. Все правильно, теперь она ясно помнила, как проходили здесь, обходя хижину горноспасателей.
— Если нас увидят, — сказал тогда Валера, — то ни в какую пещеру не пустят.
— Поему? — спросила как раз она сама.
— Нужно ворох бумаг исписать, пройти всякие комиссии и инструктажи — и все равно в конце концов не пустят, только нервы помотаю. Нет, лучше быть свободным путешественником!
Теперь-то Марина понимала, что зайди они вчера к горноспасателям, зарегистрируй маршрут, или как это называется, — сейчас бы не пришлось бежать, валиться от усталости и леденеть от страха за товарищей. После нежданно-негаданно пролившегося густого ливня спасатели сами пришли бы на помощь.
— А вдруг там, под землей, уже некого спасать — все захлебнулись? — спросила она себя от страшного предположения еще прибавила шаг, но по-настоящему быстро идти уже не могла. А по земле тек туман, и становилось трудно разыскивать путеводную метку на скрещении троп...
* * *

Через галерею, где находились Валерий и Таня, водяной вал не прошел, разбившись о каменный свод. Но уровень воды стал стремительно подниматься, покрывая все вокруг — песчаную отмель, выступы скал, каменные полки.
— Таня, давай ко мне, спасайся! — закричал Валера и схватил ее за руку. В два прыжка они достигли каменного столба, возвышающегося над потоком. Чертов палец — так Юрий назвал этот сталагмит, когда они, так недавно и так давно, проходили мимо.
Валерий успел подтолкнуть Таню, помог взобраться на вершину Чертова пальца, но сам сорвался и с головой ушел под воду.

Таня не растерялась и во внезапной тьме (фонарик погас) вытащила его за волосы на поверхность, когда вода попала парню в рот и он начал захлебываться. Через несколько секунд Валера выбрался на Чертов палец.

Места для двоих оказалось достаточно, можно было даже сидеть. Валера быстро разделся и выкрутил одежду. Таня, в кромешной тьме не стесняясь наготы, разделась тоже они сидели совсем рядышком, касаясь друг друга, и по Валере прокатывалась горячечная дрожь, когда упругая Танина грудь прижималась к нему.
— На, оденься быстро, — подал он ей свою одежду.
Таня натянула мокрую футболку, свитер, но не могла согреться, все сильнее и сильнее ее била дрожь. Валера ничем не мог помочь, он тоже стал буквально закостеневать в ледяном мраке. Кругом — вода, они теснятся на каменном островке, ничего не зная о товарищах но все же они — вдвоем, и теплится, разгорается надежда на спасение. И Таня держалась мужественно, и это придавало Валерию сил. Чтобы окончательно не замерзнуть, он принялся энергично растираться, затем начал делать гимнастические упражнения. Таня тоже попыталась махать руками и приседать, но в темноте ребята столкнулись и едва не свалились в воду. Тогда они просто обнялись и затихли, оберегая маленькое тепло, что как лампадка тлело в их телах.
— Будем надеяться, что Маринка догадается пойти за горноспасателями. — сказал Валера, успокаивая девушку.
— А где они находятся?
— Помнишь, мы поднялись с Северного шоссе и обошли каменную хижину? Там по воскресеньям всегда дежурят альпинисты и спелеологи.
— А Маринка знает о хижине? И найдет ли? Мы же еще сколько шли...
— Думаю, сообразит.
После паузы Таня спросила:
— Что же с остальными-то?
— Кто знает? Думаю, зацепились за что-нибудь, или тоже выбрались на каменный островок...
— Сколько же нам ждать помощи?
— Лишь бы Маринка сообщила вовремя. Горноспасатели работают быстро...
— Будем ждать, — сказала Таня, — Ты только не молчи, рассказывай что-нибудь, а то очень страшно в темноте. И возьми теперь рубашку, я ее уже нагрела. Жаль, мои вещи остались на той стороне...
Таня сняла Валерины свитер и рубашку. Свитер тут же натянула снова, а рубашку, хранящую тепло ее тела, надел Валера. Они снова обнялись, согревая друг друга и замерли, ожидая спасения...

* * *

В “Хижине с оленьими рогами”, приюте горноспасателей на Скалистом плато, протекал обычный день. Горноспасатели-общественники несли воскресное дежурство. Это была не военная служба, с регламентом, жесткой дисциплиной. Просто два выходных дня ребята проводили в “Хижине”, занимаясь каждый своим любимым делом. Но в случае какого-либо ЧП в горах ребята-горноспасатели сразу же спешили на помощь.

Архитектор Валентин Пекарев писал этюды. Спелеологи Игорь Гвоздецкий и Саша Мар разрабатывали план подземной экспедиции — штурма Бездонного колодца на соседней Шатер-горе. Доктор Евгений Шубов попросту отсыпался: ему выпала трудная рабочая неделя, несколько ночных вызовов к тяжелым больным. Иван Жигров бродил по Скалистому плато, собирая плоды шиповника.

Штатных работников горноспасательной службы в этот день не было: инструктор Володя Иванчик остался в городе перебирать снаряжение спасательного фонда, а начальник, Виктор Громов, уехал на областную конференцию. Дежурство проходило спокойно. Только погода стояла переменчивая: декабрь то заметал горы снегом, то вдруг всё оттаивало. Воскресный день выдался совсем теплым, светило солнце, только на северо-востоке громоздились свинцовые дождевые тучи. Время от времени кто-нибудь из спасателей поднимался на крышу хижины, где была оборудована смотровая площадка и в бинокль осматривал пустынное нагорье. По карстовым низинам стелился туман.
— Сегодня так тепло, что можно даже загорать на декабрьском солнышке! — проговорил Пекарев, входя в хижину и снимая куртку.
— Словно весна, даже ручейки текут из-под сугробов. — согласился Саша.
— Подождите, сейчас гроза будет! — заметил Гвоздецкий.
Игорь оказался прав. Минут через десять на Скалистое плато навалились тучи и хлынул проливной дождь. В пелене дождя укрылись карстовые воронки и скалистые гребни. Снег осел и превратился в густое месиво. По камням и жухлой траве потекли мутные потоки, устремляясь в карстовые дыры и поноры, собираясь в большие лужи и целые озерца.
— Вот ливень, как в тропиках. А где Ваня? — забеспокоился Гвоздецкий, — Почти час, как льет с небес, а его все нет.
— Сейчас прибежит к огоньку в камине, — отозвался Саша, подбрасывая дров. — Где-нибудь под скалой прячется от дождя. Сейчас стихнет — и Ваня объявится.
— Как бы ничего с ним не случилось...
— Не хватало нам горноспасателей спасать вот смеху будет в городе...
* * *

Ваня Жигров, монтер городского узла связи, не новичок в горах, человек сильный и закаленный, с мужественным лицом, был фанатично предан горноспасательной службе. В любую погоду он одним из первых выходил на спасательные работы или на дежурство. А в свободную минуту с большим удовольствием бродил в горах, собирая грибы, ягоды, дикие плоды и орехи. Сегодня Ваня, срывая плоды шиповника, незаметно для себя забрался далеко от хижины.

На Скалистом плато шиповник рос отменный. Прошли первые холода, и красные ядрышки плодов стали мягкими и вкусными. Прошедшее лето выдалось жаркое и сухое, а приметы предсказывали: если удался урожай шиповника, то значит солнце израсходовало за лето все тепло и зима будет суровой и снежной. Фенологическая примета подтверждалась: уже в декабре хватало и морозов, и снега.

Неожиданно грянувший ливень Ваня пережидал под скальным навесом Неандертальца. Здесь, в пещерном гроте, хорошо защищенном высокими скалами с трех сторон и обращенном к югу, археологи произвели раскопки и наткнулись, как они выражаются, на “скопление кремневого и остеологического (костного) материала”. В прадавние времена здесь была стоянка неандертальцев, людей мустьерской эпохи. Древний человек искал естественные убежища от холода и опасных хищников, и эта пещера служила хорошим домом. А зверей здесь хватало: когда-то на Скалистом плато обитали мамонты и шерстистые носороги, дикие быки, пещерные гиены, сайгаки, — их кости нашли в “культурном слое”. В этом же гроте находилась и своеобразная “мастерская”, где неандертальцы обрабатывали кремень и кости, изготавливая орудия.

Дождь стеной, точно расшитой серебром занавесью, преграждал Ване путь к хижине. А он и не переживал, сидел под скалами, смотрел на падающие струи и насвистывал. Ваня любил дождь. Только через полтора часа ливень начал ослабевать и Ваня решил вернуться в “Хижину”.
— Ребята небось уже беспокоятся, так что пора топать, — сказал он сам себе и, укрыв голову рюкзаком, зашагал под дождем.
И через несколько десятков метров на тропе наткнулся на лежащую девушку.
— Что с тобой? Как ты сюда попала?
Обессиленная Марина Емцова открыла глаза и прошептала:
— В “Водопадной” пещере наводнение, там погибают наши ребята, спасите их!
— А с тобой что?
— Ногу подвернула, устала очень, но ничего...
— Побудь пока здесь, а я побегу за подмогой, — Ваня быстро снял красную анараку, свитер, нейлоновые штаны, одел промокшую девушку и отнес ее в Грот Неандертальца. Оставив ее под каменными сводами, Ваня бросился бегом к хижине.
Через полчаса он распахнул дверь и влетел в гостиную, мокрый, в одних трусах и майке, и закричал:
— Ребята, тревога! Каких-то туристов заливает в “Водопадной”! Я нашел на тропинке девчонку от них, с травмой ноги — она бежала к нам за помощью!
Без лишних слов спасотряд принялся за работу. Саша и Игорь, открыв аварийные ящики, выхватывали красные и желтые рюкзаки, заполненные снаряжением и продуктами. Валентин Пекарев включил рацию:
— Центр, я — “Скала”! Прошу связи.
— Центр слушает.
— У нас спасработы, талая и дождевая вода хлынула в “Водопадную”, а там оказалась группа туристов, они терпят бедствие. Объявите тревогу под кодом “Пещера”: нужны спасатели-спелеологи. Свяжитесь с Громовым — пусть оставляет свою конференцию и срочно выезжает на Скалистое плато.
— “Скала”, вас поняли, работайте, ждите подмоги!
— Доктор, вставай, тревога! — Ваня будил крепко спящего Шубова.
— Где? — только и спросил Шубов, отряхиваясь ото сна.
— В “Водопадной”! Идемте со мной скорее, на плато лежит девушка, ей нужна медицинская помощь.
— Что с ней?
— Подвернула ногу, и нервный шок. — бросил Ваня и принялся надевать запасную одежду.
Впятером, нагруженные рюкзаками, носилками, фонарями, радиостанциями, продовольствием и аптечками, горноспасатели выскочили из хижины, оставив за сторожа Гаврилу — красноперого петуха, любимца ребят. Петух прокричал им вослед, словно сказал на своем птичьем языке:
— Будьте осторожны, ребята!
Марину, уже несколько оправившуюся от шока, уложили на носилки, Жигров и Пекарев понесли ее в “Хижину”, а остальные поспешили к “Водопадной”. Через час горноспасатели, разгоряченные бегом, стояли у входа в пещеру. Широкая карстовая воронка собирала множество ручьев, собиравшихся в мутную реку, с шумом вливающуюся во входное горло пещеры.
— Ситуация у туристов поганенькая! — прокомментировал Саша.
— И опасная, — добавил Игорь Гвоздецкий.
Сорокалетний учитель местной школы давно занимался спелеологией и хорошо знал местные пещеры. Игорь отчетливо представил себе картину подземного паводка. Пещерные озёра, ванночки, глубокие каменные выемки переполнились водой и пенные потоки понеслись по галереям, перекрыв узкие трубы, затопив низкие залы. Перепуганных туристов подхватили мощные потоки и разбросали по подземным ходам. Игорь, казалось, видел, как кто-то успел схватиться за колонну и теперь коченеет во тьме, кого-то поток прижал к стенке, а кого-то поволок, глубоко окуная в водовороты. Вода бесновалась, как разъяренный зверь...
— Игорь Гарьевич, я пойду на разведку? — перебил его мысли Саша. — а вы с Женей пока подготовьте здесь веревочные перила и разворачивайте телефонный кабель.
— Давай, осмотри у входного лаза, я скоро подойду к тебе, — согласился учитель.
Саша Мар был учеником Гвоздецкого. Еще в школьные годы он совершал с учителем подземные путешествия. Затем поступил в университет, а по окончании вернулся в родной город. Пещеры Саша не оставил, возглавил секцию “пещерников”, спелеологов, в городском горном клубе. Сейчас Саша прищелкнул веревку к карабину, надетому на железный костыль с кольцом, заранее вбитый у входа в пещеру, и спустился в первый зал, называемый “Розовая люстра”.

Пещера, точно гигантская губка, всасывала в себя дождевую воду, мутным потоком сбегающую по каменному руслу.

Саша прошел метров двадцать по горизонтальному ходу и наткнулся на подземное озеро, поглотившее продолжение галереи.
— Нужно нырять! — определил ситуацию Саша. Он хорошо знал коварство пещерных сифонов — затопленных ходов, связывающих подземные озера.
А во входном отверстии пещеры уже появился Гвоздецкий.
— Как обстановка? — Спросил он.
— Худо, вода перекрыла главный ход!
— Нужно нырять в сифон?
— Конечно.
— У меня катушка кабеля, а рюкзаки у доктора. Сейчас он подойдет.
И действительно — через минуту в пещеру протиснулся Женя с тяжелым рюкзаком.
— Гидрокостюмы есть?
— Только два.
— Облачайтесь! — скомандовал Игорь и потянул катушку телефонного кабеля поближе к сифону.
Саша и Евгений споро облачились в черно-желтые резиновые костюмы и тоже подошли к сифону.
— Игорь Гарьевич, оставайтесь на связи, а мы нырнем.
— Давайте, ребятки, я побуду в дозоре. Работайте.
Сифон оказался коротким, всего трехметровым, со сравнительно спокойной водой. Спелеологи вынырнули в Галерее Бронтозавров. Шубов оказался в этой пещере впервые, и Саша коротко пояснил, откуда взялось такое название:
— Видишь — эти камни напоминают очертания доисторических животных. Особенно, когда здесь воды поменьше.
Воды было по колено, но по мере того, как они продвигались по галерее, каменное дно уходило все глубже, и скоро спасатели брели уже по пояс. Ход, как змея, извивался в толще камня.
— Смотри, это еще не полный паводок, — указал Саша на отметины на стерах, — может подняться куда выше.
— Тогда бы понадобились акваланги...
Путь преградил частокол сталактитов, опускающихся до уровня воды. Пришлось пробираться вплавь, лавируя в каменном частоколе. Вот стало посвободнее лучи мощных фонарей тщательно обшаривали все закоулки.
— Может быть, найдем следы или вещи туристов...
Горноспасатели прошли галереи “Спящей змеи”, “Млечный путь”, “Серебряный пояс”, так никого не встретив и не найдя ни признака пребывания людей. Предельный темп движения выматывал силы.
— На первом же островке немного передохнем, — сказал Саша — и в это мгновение откуда-то из подземных глубин донесся слабый крик:
— Помогите! Мы здесь! Спасите нас!
— Женя, вперед! Кажется, успели! — крикнул Саша и спасатели, забыв об усталости, рванулись в конец галереи. Вода теперь доходила до подбородка и замедляла движение высокому Жене было немного легче. Пострадавшие — парень и девушка, — сидели на каменном рифе, окруженном ледяной водой. Парень был почти голый, синий от холода, но держался мужественно, теребил и растирал девушку, тоже едва одетую.
— Молодцы, стойкие! — вместо нотаций и упреков похвалил ребят Саша, — А где остальные?
— Не знаю, я пронырнул через подводный тоннель, Таня тоже отважилась, а потом вода стала стремительно прибывать и, видно, ребят затопило или разбросало на той стороне... — виновато ответил Валера.
— Сколько их там?
— Четверо.
— Где ты нырял?
— Вот здесь, прямо от этого камня! — показал Валерий место, — тут капроновый шнур должен оставаться. Можно за него держаться под водой...
— Женя, — скомандовал Саша, — перенеси пострадавших на каменный барьер, окажи помощь в моей резиновой сумке есть запасная одежда — дай парню. А я пронырну дальше, может, найду остальных.
— Нет, дорогой, так не пойдет! — возразил Шубов, — Я им сделаю по уколу, оденутся сами и подождут до подхода наших товарищей, а мы пойдем вдвоем.
— Хорошо, только переправим их на барьер, там попросторнее.
Спасатели перенесли пострадавших на неширокий каменный уступ, выдающийся почти на средину подземной реки там быстро напялили на ребят сухую одежду, доктор сделал уколы и быстро свернул аптечку.
— Можно, я пойду с вами? — попросился Валера.
— Сиди с подругой, ее нельзя оставлять одну, — ответил Шубов.
Спасатели вернулись к камню, где установили зажженную свечу, ставшую своеобразным пещерным маяком. Желтый неподвижный венчик света словно вырастал из темной воды, блистая среди вечной темноты волшебным цветком.
— Держи конец репшнура. Дерну дважды — иди ко мне, один раз — вытаскивай! — распорядился Саша, набрал побольше воздуха и нырнул под нависающую стенку. В мутной толще воды разлился и растворился свет его фонаря. Прошло совсем немного времени — и Шубов почувствовал два рывка репшнура.
— Держитесь, ребята! — крикнул доктор спасенным туристам и исчез под водой.
Запас воздуха оказался недостаточным. Женя стал задыхаться, резко всплыл и стукнулся головой о каменный потолок. Преодолевая удушье, отчаянно рванулся вперед — и ткнулся лицом прямо в ноги Саше, поспешно выбирающего репшнур.
— Синие чернила! — выругался доктор, жадно вдыхая.
— Пошли скорее, — бросил Саша, — Я, кажется, слышал стон.
— Дай немного отдышаться.
— Тогда догоняй, я пойду.
— Здесь можно идти?
— Да. — Саша посветил, — Видишь, озеро уходит влево, и правый берег вода не достает.
— Идем вместе.
Он тоже включил фонарь, и горноспасатели двинулись по краю потока, обшаривая лучами аккумуляторных фонарей пещеру.
— Смотри, человек! — крикнул Саша, и они бросились к песчаной косе, рассекавшей темную воду на два русла.
На косе лежала девушка, — это оказалась Лена, мокрая, обессилевшая, теряющая рассудок от всех потрясений, но живая и не раненная. Она тихо стонала, будто в страхе перед тем, что придется нырять в черную ледяную воду:
— Я боюсь, я утону, я не умею плавать под водой...
— Женя, займись девчонкой, я поищу остальных! — коротко бросил Саша и устремился по песчаной косе дальше.
Доктор уже колдовал над своей аптечкой, выбирая из стерилизатора шприцы и доставая ампулы с лекарством.
— Сейчас, милая, сделаем укол — и полегче станет. И нырять не будешь, не волнуйся, — ласковым “докторским” тоном приговаривал Евгений, прощупывая пульс.
Саша, перебираясь с песчаной косы на берег, зашел в воду по грудь течение уже не ощущалось. Из водной глади торчали каменные рифы, островки, утесы — словно здесь утонуло стадо мамонтов, и только бивни, головы, хоботы и уши торчали над водой.
— Этот зал называется “Корабельное кладбище”! — громко рассказывал Саша, стараясь развеять ощущение пустынной жути, — Здесь плавали на резиновых лодках и, конечно, прокалывали борта — камни острые. До берега добирались вплавь и заклеивали разорванную резину...
— Что ты там бормочешь, я ничего не могу понять! — крикнул доктор.
— Ищу, ищу! — крикнул Саша и, отфыркиваясь как морж, вновь пустился вплавь, затем выкарабкался на свежую осыпь.
Парней-студентов Саша отыскал в нише за обломками известковых глыб. В этом месте обвалился почти весь “верхний этаж” большого зала, и свежие известковые сколы отсвечивали в луче фонаря, как кости доисторических чудовищ. Ребята, спасаясь от обвала, заползли в широкую нишу, под каменный козырек. Оба оказались раненными. Одному придавило ноги он был в сознании, но, наоравшись, уже едва ворочал языком. Другой же, окровавленный, лежал без сознания — ему камнем пробило голову.
— Женя, скорее сюда! — закричал Саша, едва взглянув. — Надо спасать парней!
Доктор Шубов оставил свою пациентку и бросился на зов. Через несколько минут он добрался до ниши с двумя пострадавшими. Вдвоем они попытались освободить ноги парня — но безуспешно. Каменная плита не поддавалась усилиям четырех рук.
— Что же делать, Саша? — заметался доктор вокруг придавленного студента. Сам Евгений был в одних плавках — свою одежду он надел на девчонку, а гидрокостюм не успел напялить, ринувшись на призыв товарища.
Саша тоже был в растерянности — человек умирает, а как помочь?
— Помоги пока второму, а я здесь осмотрюсь, — сказал Саша и, пока Шубов хлопотал около окровавленного студента, перевязывая голову и делая уколы, еще раз обдумал ситуацию.
— Женя, вот что делаем. Я перекрою ручей и вода пойдет прямо под камень песок вымоется — и ты сдвинешь глыбу.
— Давай, Сашок, скорее. Парень еле держится, как бы не умер от болевого шока.
Саша втиснулся в узкую горловину, откуда стекала вода. Теперь поток, изменив направление, пролился на песок рядом с проклятой глыбой, придавившей студента. Женя принялся выгребать набухший песок из-под глыбы, а поток уносил кашицу в озеро. Острый обломок скалы упирался Саше в бок неловкое движение — и резина гидрокостюма разошлась. По Сашиному телу потекли струи холодной воды скоро нога стала неметь от ледяного компресса.
— Скорей, Женя, копай, — попытался пошутить Саша, — а то под пещерным душем очень холодно.
— Сейчас. Глыба уже накренилась... Ого! У парня перебиты обе ноги!
Еще пару минут — и доктор скомандовал:
— Все. Иди сюда, вместе точно сдвинем.
Но Саша совершенно окаменел под ледяным душем попробовал двинуться — никак.
— Женя, выручай, не могу пошевелиться!
Шубов ухватился за Сашины ноги, потянул — но пальцы скользнули по резине и доктор шлепнулся на усеянный обломками пол.
— Синие дураки! — выругался Евгений, корчась от ушибов.
— Женя, скорее, выручай!
— Да сейчас, — проговорил Шубов, ухватился покрепче и выдернул Сашу из каменной горловины.
Минутная передышка — и горноспасатели налегли на каменную глыбу. Расчет оказался точным: одним мощным рывком ее удалось опрокинуть в песчаный отвал, вырытый Евгением.

Ноги у парня оказались повреждены не так сильно — он лежал в небольшой выемке, глыба легла на ее края и не столько изувечила, сколько обездвижила парня.
— Ничего, жить будешь! — вынес вердикт доктор.
— А ходить я буду? — подал голос Юра.
— Полежишь месяцок в гипсе, а весной снова в эту пещеру заявишься.
— Никогда в жизни ни в какую пещеру не полезу! — убежденно воскликнул Юра.
— Все равно потянет, — хмыкнул Шубов, готовя инъекцию.
— Женя, дальше искать придется тебе. У меня ногу свело... Да и повредил я ее.
Далеко не прохромаю. Кто еще в пещере? — спросил он у Юры. — Кроме вас, одну девушку мы нашли. Рыженькая такая, в красной куртке. Нырять боится.
— Это Лена... Еще Лида... А где Валера с Таней?
— С ними-то все в порядке, — сказал Саша.
— Ладно, — доктор убрал шприц, — оставайся с раненными, а я оденусь. А то посинел весь.
Саша вылил воду из разорванного гидрокостюма, растер ногу, затем, хромая, подошел к ребятам. Пристроив фонарь на камне, Саша принялся ухаживать за пострадавшими. Стащил с них одежду, старательно выкрутил ее и, хорошо растерев парней спиртом, помог одеться помогать, собственно, можно было только Юрию — Сергей все еще был без сознания и только слабо стонал в ответ на прикосновения.
— Ну вот, теперь вы согреетесь!
— Где же Лида? — спросил Юрий. — У нас погасли фонари, когда хлынула вода. Поток подхватил, понес...
— Куда же ее могло отбросить? — Саша повел лучом фонаря по стенам пещеры.
— А может, она утонула?
Саша перевел луч на темное зеркало подземного озера...

* * *

Над Скалистым плато металась тревога. Её разносили снующие по тропам ребята с полными рюкзаками, ее поддерживали радиосигналы, незримо пронизывающие дождевые струи.

Общественник-горноспасатель Антон Муханов, шофер по профессии, посадил в служебный автобус команду, собранную по тревоге в городском центре инструктором Володей Иванчуком, и выруливал по горной дороге, залитой водой. Вдруг по крыше автобуса застучали камни Антон затормозил — и вовремя: прямо перед автобусом сошел селевой поток, смахнув как песочный домик подпорную каменную стену. Антон переключил скорость, дал задний ход — и автобус отполз от исчезающего в грязевом потоке участка дороги.
— Я буду спасать автобус, а вы топайте на Скалистое плато, осталось меньше километра! — крикнул Антон горноспасателям.
Ребята, подхватив снаряжение, выбрались из машины. Буря хлестала дождевыми струями Скалистое плато. Каких-то пару сотен метров пешком — и все вымокли насквозь.

...Хижина с Оленьими Рогами, будто Ноев ковчег, стояла на возвышении среди потоков воды. Внутри, в островке сухого тепла, находились Марина Емцова, петух Гаврила и коза Синица, забредшая сюда с метеостанции. Включенная радиостанция потрескивала в такт атмосферным разрядам. Но вот раздались тяжелые шаги, и ввалились мокрые горноспасатели.
— Три минуты отдыха — и двигаем на “Водопадную”! — скомандовал Громов, только-только успевший вернуться с конференции. Затем повернулся к Марине: — Девушка, это ты дала вызов спасателям?
— Да..
— Придется тебе и дальше дежурить на рации, у нас каждый человек на счету.
— Я уже научилась, мне Валентин Всеволодович и Ваня показали, а сами убежали на “Водопадную”.
— А связь с ними есть?
— Да, включен “Карат”.
Громов подошел к рации и взял микрофон.
— “Пещера”, я — “Скала”, как слышите, прием.
— “Пещера” на приеме.
— Доложите обстановку.
— Горло Водопадной заливает вода.
— Есть связь с передовой группой?
— Нет. Они пошли на разведку, нырнули через сифон, а телефон не смогли взять с собой. Сейчас готовится к прохождению сифона вторая двойка, они протянут кабель.
— “Пещера”, скоро будем у вас.
— Очень ждем вашей помощи...
* * *

Доктор Евгений Шубов вернулся к Лене на песчаную косу, надел свои поспешно сброшенные вещи. Проверил пульс — все спокойно, девушка крепко спала.
— Подействовал укол, — пробормотал доктор, поправил на спящей теплый свитер и поднял фонарь.
Впервые он тщательно осмотрел не только стены пещеры, но и свод. И в нескольких метрах от входного сифона заметил в своде небольшое отверстие.

“А не мог ли водяной вал затолкать туда девчонку? Там же целый этаж, полно воды — на Сашку лился целый ручей...”

Он еще раз внимательно осмотрел аккуратное, словно просверленное исполинским сверлом отверстие в своде, потом перевел луч фонаря на стены.
— Нет, здесь не подобраться — стены гладкие и отвесные... — сказал он сам себе.
Женя быстро двинулся в тот уголок зала, где оставался Саша со студентами.
— Как девушка? — спросил Саша, едва Евгений приблизился.
— Все в порядке. Уснула.
— Куда ты направляешься?
— Хочу проверить верхний этаж пещеры. Этот ручей стекает оттуда.
— Думаешь, ее забросило так высоко?
— Надо посмотреть, — уклончиво ответил Шубов.
— Валяй. Только далеко не уходи.
Евгений примерился и стал подниматься по каменной трубе, стараясь избежать струй холодного водопада. Несколько небольших изгибов — и вот он, второй пещерный этаж. Длинная наклонная галерея вода протекала нешироким ручьем по дну и исчезала в колодце, через который Шубов только что поднялся.
— Откуда здесь берется вода? Неужели есть и третий этаж пещеры? — спрашивал себя Евгений, внимательно осматривая каждый участок стены, выхваченный светом.
И вдруг услышал слабый женский голос:
— Сюда! Я здесь! Помогите мне!
Лида была жива и только несколько минут назад пришла в себя заметив луч фонаря, принялась звать на помощь.
Доктор подошел и склонился над лежащей на каменном полу, рядом с холодным ручьем, девушке.
— Отлично: ты — жива, — сказал он, умело проверяя целостность костей.
— Ох, у меня все болит.
— Я — доктор, сейчас разберемся... Болит, говоришь... Но, полагаю, ничего страшного нет. Не кричишь — значит, кости целы а как голова?
— Да вроде не очень...
— Ну и слава богу. Будем с тобою спускаться, не надо здесь оставаться.
— А где все наши?
— Все живы, только немного помяты. Они в нижнем зале, под нами.
— Я хочу кушать! — вдруг сказала Лида, поднимаясь с помощью Евгения.
— Это уже хороший признак. — усмехнулся Женя и повел девушку к колодцу-трубе.
— Хоть кусочек шоколаду-то дайте, — попросила по-детски Лида, — мы не помню когда уже ели...
— Внизу, в сумке у меня есть шоколад, а с собой я взял только аптечку и шнур...
— Жалко... А вас как зовут?
— Евгений. Евгений Викторович Шубов.
— А меня — Лида Бурская.
— Мне уже сказали твои товарищи. Теперь надо связаться репшнуром, и будем спускаться.
— А я пролезу? — только и спросила Лида, заглядывая в каменный колодец.
— Конечно. Я же пролез. Буду тебя страховать шнуром...
Внезапно где-то совсем рядом раздался грохот Лида бросилась к доктору, прижалась, успела крикнуть: — Мне страшно, — как мощный поток воды, прорвавшийся в галерею, подхватил их и бросил в подземную пучину.

* * *

Первая двойка горноспасателей не только дала Валере и Татьяне теплую одежду и успокаивающие уколы, а оставили свет и надежду. Пламя горящей свечи, чуть колыхаясь, отодвинуло темноту и словно заполнило зал тихим таинством.
— Есть нечто мистическое в дрожащем свете и мягком танце теней. Они как волшебные летучие мыши кружат над потоком света... — произнес Валерий.
Страх смерти у них прошел, будто растворился весте с темнотою, холод пробирал меньше — и настроение заметно изменилось. Молодость оптимистична и Валере, и Тане сейчас хотелось смотреть на огонек и говорить о чем-то отвлеченном и волнующем.
— Летучие мыши? — прошептала девушка, — А мне чудятся человеческие тени. И музыка, словно во всех движениях — музыка может быть, они играют на каких-то волшебных инструментах...
И девушка покрепче прижалась к Валерию, обняв его за талию.
— Это симфония воды, я тоже ее слышу... — подхватил парень.
— Здесь, в подземелье — мир колдовства. Наверное, души умерших слетаются сюда...
— А ты можешь все это выразить в музыке?
— Очень хочу... И знаешь, Валера, я еще приду в эту пещеру, даже после всех потрясений. Не будь их, наверное, не пришли бы и мгновения с горящей свечой, волшебной музыкой и тихим журчанием воды...
— А души умерших?
— Не смейся, — отозвалась Таня проникновенно, — они здесь, они рядом, они нас слышат...
— Что же делать?
— Помнить о них. Думать о высоком. Принимать эту неземную красоту...
— Ты говоришь, как древняя колдунья.
— Я не знаю, как говорят колдуньи, но я слышу серебряные хоралы воды...
— Ты фантазерка, но мне нравятся твои поэтические порывы.
— А что, разве лучше говорить о тряпках и танцах?
— Прости, Танюша, но мне, наверное, никогда не услышать серебряный хорал, не услышать и не увидеть тени умерших...
— Ты просто боишься, что тебе никто не поверит.
— Ты права, наверное, — согласился Валерий и спустя несколько секунд сказал весело: — Слышим-не слышим, но все равно это куда как лучше школьной программы!
— Наверное, это и есть магия жизни, о которой так прекрасно рассказывают поэты и композиторы, писатели и художники... — сказала Таня.
— Смотри, — отозвался в тон Валерий, — свет свечи стал золотистым...
— А еще мне кажется, что мы — на исповеди в настоящем природном храме. Теперь мне понятно, откуда люди научились архитектуре, откуда взяли самые величественные формы. Смотри — мощные колонны подсказали монументальность ампира и напыщенную парадность барокко, стрельчатые арки, подчеркивающие стремительность порыва — предвещают своды и арки готики. Великий зодчий Вода тысячелетиями создавала прообразы творений...
— А не станет ли твоя исповедь молитвой о наших погибших товарищах? — вдруг мрачно пошутил Валерий.
— Нет. Я верю, я уверена, что они живы. Верю в их спасение... И в колдовство этой пещеры.
— Спасибо, Танюша...
* * *

Вода обрушившегося паводка долго носила и бросала Евгения и Лиду по темным ходам подземелья. Они, как могли, сопротивлялись напору стихии силы у обоих иссякли, он все же они цепко удерживали связывающий их измученные тела репшнур. Фонарь у Шубова вырвало ударом водяного вала, и теперь вечная темнота скрывала и путь в подземном лабиринте, по которому их несет, и опасности, которые подстерегают.
— Держись, девочка! — кричал Евгений, подтягивая репшнур.
— Жалко, — побормотала девушка, но рев подземной реки заглушил ее шепот.
Вдруг они почувствовали, что водяной поток еще ускорился и вместе с ним полетели в пропасть. Доктор только успел подтянуть к себе Лиду, как они с плеском рухнули в холодный омут. Руки от удара о невидимую водную поверхность разжались — и Лида пошла ко дну. Шубов что было силы потянул репшнур, потом перехватил ее по спасательному, так, чтобы лицо оставалось над водой и свободной рукой принялся грести к невидимому берегу. От частых гребков даже стало теплее — и тут при очередном взмахе рука ударила в стену пещеры, покрытую кристаллическими шипами.
— Если сейчас не выбраться на берег — нам конец! — вслух сказал Женя. А Лида негромко повторила:
— Жалко.
Гладкая стена... Нет, вот выступ, а вот что-то вроде полки...
— Чего там “жалко”, — прикрикнул Шубов, помогая Лиде ухватиться за камень, — Держись обеими руками, а я попытаюсь выбраться из этого колодца, пока не утопли.
Лида ухватилась за выступ, но, видимо, холод, боль ударов о камни, весь кошмар подземного наводнения совсем доконали ее: она уже двигалась и действовала вполсилы, почти бессознательно, как бы уже в преддверии перехода грани между жизнью и смертью. Она ужекак бы готовилась отойти в другой мир — точнее, остаться в подводном мире навсегда. Но Женя, поэт и бродяга, врач и спелеолог, а главное сейчас — горноспасатель, не сдавался.
— Я должен спасти девчонку! — говорил он себе и в самом деле ухитрялся прикладывать едва не запредельные усилия. Оскальзываясь на камнях, обламывая ногти, срывая кожу на дрожащих от напряжения пальцах, он все же выбрался, орошая кровью скалу, на невидимый берег.
— Держись, Лида, сейчас вытяну тебя!
Но девушка никак не реагировала ни на слова, ни на попытки подтянуть за репшнур а сил, чтобы вытянуть ее без ее собственной помощи, недоставало. И вдруг Шубов, перехвативший Лиду за руку, почувствовал, что вода резко поднимается — прокатывался очередной большой вал девушку приподняло — и тут Жены ее подхватил, прижал к себе и вытащил на берег.
— Неужели вода еще будет прибывать? — спросил Шубов вслух, будто советуясь со спутницей, — Нас тогда утопит, как котят! Надо искать сухой ход — и неплохо бы понять, где мы.
Но Лида молчала.
— Кажется, пора использовать НЗ! — громко сказал Евгений и снял с груди резиновую грелку со спиртом. Затем оторвал полоску материи от рубашки, тщательно выкрутил, а затем обильно смочил спиртом. Спички, аккуратно укрытые в полиэтиленовый мешочек, не отсырели.
Через мгновение факел вспыхнул.

Пламя высветило обширный зал, куда ниспадал кровавый водопад. Громадный сверкающе-красный известковый натек, по которому сочилась вода. Казалось, что поток крови стекает в черное озеро.

Лида, будто прозрев после долгой слепоты, смотрела на подземное чудо. Шубов влил ей в рот немного спирта. От неожиданного обжигающего глотка девушка закашлялась, на глазах выступили слезы.
— Раздевайся, выжимай одежду и пойдем по сухому руслу! — скомандовал Евгений. — Надо спешить, пока горит факел. — и сам тоже поспешно сбросил одежду и начал ее отжимать.
Лида, все еще кашляя, проговорила:
— Я никогда еще не раздевалась перед мужчиной...
Но доктор поторопил:
— Перестань, пошевеливайся быстрее!
И девушка сбросила мокрую одежду. На фоне пещерной мглы в свете спиртового факела засветился мрамор прекрасной девичьей фигурки. Даже доктор, по долгу службы видевший много обнаженных, залюбовался классическими формами спасенной девушки.
— Ты сейчас как натурщица на картине великого мастера! — не удержался он.
— Евгений Викторович, вы — первый мужчина, перед которым я стою голая!
— Я ведь врач, это не считается, — только и сказал Шубов.
Спиртовый факел стал тускнеть, и девичье тело стало таять в синеватом сумраке.
— Помните, — сказала Лида, выкручивая одежду, — я шептала слова: Жалко, жалко?...
— Помню.
— Я уже готовилась умереть и все время жалела, что никогда в жизни меня не поцеловал мужчина. А сейчас, обнажившись перед вами, я точно стала женщиной!
— Такой разговор с красивой девушкой мне очень нравится, — сказал Шубов в то время, пока они одевались, — но надо скорее идти, а то мы погибнем и ты так и не узнаешь мужской любви.
— Я готова, — почему-то обидевшись, сказала девушка.
И они пошли по высокому сухому проходу у кромки воды.
— Видишь, — сказал Женя, приподняв факел, — здесь обвалился этаж пещеры.
— Когда?
— Давно. Свежих изломов нет.
Галерея ступенями уходила вниз умирающий факел еще отталкивал черноту вечной ночи, смыкающуюся вокруг них.
— Куда мы придем?
— Возможно, выйдем к спасателям. Возможно, найдем новый выход из пещеры. Нельзя сидеть, только в движении наша жизнь!
— А как со светом?
— Спирта еще хватит на два-три факела и несколько глотков. А потом, если понадобится, будем идти на ощупь.
— А вдруг обрыв?
— Я пойду первым и каждый шаг буду прощупывать и проверять.
— Хорошо, Женя, будем бороться до последнего...
Почему Лида обратилась к Шубову на “ты” — она и сама не поняла может быть, просто так вырвалось, а может, она надеялась на тот первый и последний поцелуй перед кончиной, поцелуй, о котором мечталось в восемнадцать лет...

Лида все больше задумывалась о мужчине, идущем рядом. Она не знала, ни сколько лет русобородому рослому человеку с лицом русского интеллигента, ни как складывалась его жизнь, но чувствовала его силу, бесстрашие и внутреннее благородство, готовность на любое испытание ради служения людям. А Шубов, холостяк двадцати восьми лет, даже как-то и не заметил ласкового оборота, сказанного Лидой, а среагировал только на смысл ее слов. И ответил:
— Ты мне нравишься, девочка: не канючишь, а находишь силы для борьбы!
Соединенные прочным репшнуром, они двинулись дальше в темную глухоту подземелия, отыскивая верный и единственный путь к жизни.

* * *

— Кажется, вода опять прибывает? — поднял голову Юрий, — Смотри, какой водопад хлынул со второго этажа!
— А Женька полез туда! — вскинулся Саша.
— И Лену, спящую, может смыть в озеро! — быстро сказал Юрий, — Отнеси ее, а я присмотрю за Сергеем!
— Возьми веревку, свяжитесь. А я — к Лене! — протянул Саша шнур и, сильно прихрамывая, поспешил в соседний зал. — Скорее, калека, шагай, вода поднимается, смоет ведь пацанку к черту! — приказывал Саша сам себе, преодолевая боль. И успел в последнюю минуту, когда на песчаной косе уже бурлила, поднимаясь, вода.
Лена проснулась, поднялась и с криком повисла у Саши на шее:
— Только не оставляйте меня одну!
— Мы с тобой будем даже на одной связке! — пообещал Саша, прилаживая репшнур.
Вода прибывала...

К Предыдущей главе _______________ Продолжение следует....