После двух месяцев участия в жюри Золотого Ледоруба я решил отказаться. Это осознание пришло как раз накануне поездки на главную церемонию. Не привлекала Франция, не интересовал Шамони, не манила тусовка с ярчайшими представителями современного альпинизма. Потому что было ощущение беспомощности. Словно меня варили в огромном котле, где кипел бульон… много чего оказалось намешано. Где не видно дальше носа, царит духота с интригами.

- В горах все просто и ясно, - поделился как-то на тренировке с поляками. Двое ребят согласились взять в компанию на скалах Финале-Лигуре. – Зацеп здесь, зацеп там. Поворот корпуса или динамика… Все под контролем, все зависит только от тебя!
- А случайности?! – горячились Марек с Войтеком. – Скоро руки ослабнут, и ничего не вылезешь. Или на голову камень упадет.
- Значит, плохо тренировался, - упрямо повторял я. – Или плохо думал.
- Сейчас придет Барбара, наша подруга, - улыбались они. – И у тебя никаких мыслей о спорте не останется. Или заболеешь после вчерашней тренировки под дождем.
- Если человек может, то сделает. В спорте все просто! Добился цели – значит, ты молодец. А не залез на гору – значит, лузер.

Подразумевалось, конечно, несколько другое. Альпинизм тем и сложен, что дистанция не заканчивается покорением вершины. Потом надо спуститься вниз. Сохранив здоровье и желание жить дальше. Риск, который во многом определяет направление движения, придает горовосхождениям особую философию. Это тебе не болдеринг – раз-два, хват под левой, просчитать динамику рывка… игра по правилам… ногу на панель, и – топ! Или падение на матрац, с диким желанием закончить трассу. Попыток много.

Ехать в Шамони захотелось, когда я понял, чего от меня ждут. Не-ет! Не организаторы, не дружище Кристиан Троммсдорф. А того, что надо молодым альпинистам. Тем ребятам, которые «топтали» трассы в Финале-Лигуре с мечтой о Юго-Западной стене Макалу. Глядя на резавшего на сноуборде сына Степку, я решил, что самое важное, это помочь ему научиться. Не только залихватски гонять по трассам… но и добиваться целей. В очередной раз пришло осознание, что жизнь, это шанс к действию, который надо использовать. От бутылки вина до женских коленок. А что еще важно?! В общем, прапорщицким практицизмом я заменил политические игры. И примчался во Францию.

Степан лихо выпрыгивал из кресел подъемников, рвался вниз на доске, подаренной волшебником Франко Ачербисом. Я едва поспевал за сыном, стараясь сохранить ноги – потому что предстояла экспедиция! Через несколько дней мои рельсы… тьфу! самолет направлялся в Непал. А в Шамони можно было прожигать дни под горным солнцем, благо и погода установилась на зависть. Полный оптимизма, я даже вспомнил, как делать круги на сноуборде по склону. Впрочем, у молодого Степана все получилось мгновенно и непринужденно.
- Батя, чего ты рассказывал, как это сложно?! - удивился он. – Напугать хотел? На самом деле, это легко. Тут главное, не бояться. И делать все с одного раза, без лишних громоздких попыток.
Спасибо, Степа! На обсуждении номинантов я скосил глаза на красивую Катрин Дестивель. Уж она-то могла понять разницу между он-сайтом и «насосом». Потом пожал руку Эрри деЛуке, встретив непререкаемое решение в его глазах. Подарил корейцу Лиму Сунг Муку привычный подарок, несколько плиток шоколада.
- А вам, мистер Джордж Лоу, - остро и дерзко, как и положено молодому прапорщику, выдал я в глаза, - скажу, что делать детский сад из альпинизма тоже не верное решение! Вспомните себя на Северной стене пика Свободной Кореи в Киргизии!
- М-м-м, - зажмурился он на секунду от приятного воспоминания. Но! тряхнув седой головой, умудрено выпал из транса. Словно говоря «ой! кто здесь?!» И продолжил с видом главного судьи читать нотации всем остальным членам и нечленами жюри.

А я сидел и думал, что никогда бы не решился лезть кулуар Лоу соло. Стрррррашно! Или… или все-таки, решился бы?! Потому что линия на пик Орджоникидже в одиночку была страшней. Как мне пришлось сказать в Сеуле. В прошлых мирах… много лет назад:
- Когда-то я был лишь спортсменом, и жил лишь одним правилом – никаких правил! А теперь сложней. Надо уметь ориентироваться
- А теперь выбор жюри этого года был самым верным, - тонко улыбнулась Анна Пиунова. Мы вышли из презент-холла, и постепенно двигались со всеми в направлении автобуса. В ночь. - За последние годы это был, похоже, самый позитивный выбор.
- А ты подумай, почему!? – нажал я на ее мозг.
- Какая разница! Мы с Бабановым после разочарований прошлого года уже в первом ряду с огрызками яблок и тухлыми яйцами сидели, - она подмигнула идущему рядом Валере. – Чтобы закидывать и освистывать. Слава Богу, что все обошлось!
- А ты подумай, почему?! – я снова напрягся. – Пошла подсказка: в жюри было две женщины.

Да уж! Бульон получился наваристым. Я в нем чувствовал себя неуютно. До самого финала. Однако, когда судьба выкинула на поверхность, то оказалось, что и я в этом бульоне сварился не так уж плохо. Добавив своих ароматов к финальному блюду. В общем, как выразился Джордж Лоу – полная Демократия и Компромисс! Если бы поварами остались такие «упертые» горовосходители, как Лоу, Троммсдорф, деЛука, ваш покорный слуга, непримиримые журналисты… то бульон снова получился бы чрезмерно острым с солью, либо навзничь пресным. Однако… дамские руки на сей раз оказались мудрей – при полном понимании ситуации. И бульон оказался вкусным. И пусть весна подарит девушкам всей альпинистской планеты настоящее женское счастье. Которое мы, мужчины, можем попытаться реализовать для них.
Читайте на Montain.RU:

Ответы без вопросов

Штек. Уэли Штек

Piolets d'Or 2014. Видеоподборка номинантов

Piolet d'Or 2014. Бомонд

22-й Piolets d'Or. Аннапурна. Вершина сомнений

Piolet d’Or