28 апреля 2014 года 20 лет первопроходу на Ама Даблам. Неповторённый и единственный советско-российский.

После сезона 93-го года, когда командой России сходили первопроход на Дхаулагири, став номинантами на «Золотой ледоруб», наступил вакуум. Больших экспедиций не получалось. В переписке Володя Башкиров предложил первопроход на Ама - Даблам. Главным при принятии решения было то, что это проходило по финансам, 2000 долларов на все про все, сейчас даже и не верится. Очень привлекал и объект восхождения, ведь каждый из нас держит на примете такие красивые вершины как Жанну, Ама – Даблам, Мачапучаре…

В Москву поехали вдвоём с женой, дабы пристроить наши приватизационные сертификаты. Хотелось гарантий на две «Волги», обещанные Чубайсом. Но, как всегда на Руси, все полетело в тартарарам вместе с «Олби-дипломат», ничуть не лучше чем у наших родителей.

Во время проводов жена испытала шок, не увидев того объёма багажа, которым обычно сопровождаются Гималайские экспедиции. И уехала домой в смятении и сомнениях.

Окончательный состав группы выглядел так: Башкиров Владимир (Москва, руководитель), Богомолов Сергей (Саратов), питерцы Ботов Дмитрий и Голубцов Сергей.

Башкирова и Ботова я хорошо знал и раньше, с Голубцовым же в горах не пересекался. Но с хорошим человеком проблем, как правило, не возникает. Должен был быть ещё Петров Коля, но перед самым отъездом он погиб в автокатастрофе. Светлая память ему.

Компанию дополнили жена Башкирова-Наталья и Мария Хлызова, выполнявшая, скажем так, продюсерские функции.

Все организационные дела в Министерстве туризма Непала свели к минимуму, указав в планах, что базовый лагерь будет находиться в селении Пангбоче, освободившись, таким образом, от поваров и китченбоев. С помощью яков поднялись сначала в классический базовый лагерь, где стояла австрийская экспедиция. Видно уровень предубеждённости у этих ребят к русским был слишком высок, так как никаких контактов с ними не получилось.

В базовом лагере мы с Димой вовсю предавались воспоминаниям о совместном зимнем (сейчас уже понятно-уникальном) восхождении на пик Победы.

Тогда их группа, возглавляемая Железным Бэлом – Владимиром Балыбердиным, двигалась сразу за нашей.

Последний, штурмовой, лагерь они разбили всего на 150 – 200 метров ниже нас. Но этот, незначительный, казалось бы, нюанс сыграл значительную роль, повлияв на итоги восхождения. Мы взошли, а они - нет!

Путь наметили по снежно – ледовому контрфорсу на Восточном гребне правее Юго-Восточной стены.

Уже на первой ночёвке стали разгружаться. Видимо, переборщили с припасами и снаряжением: рюкзаки нас просто раздавили. Облегчались за счет продуктов, успокаивая себя тем, что на высоте еда всё равно “не идёт”. Утверждение, в принципе, справедливое, хотя мой организм частенько его опровергал.

На прохождение контрфорса потратили 3 дня. Крутизна 45 – 60 градусов, жёсткий лёд. Постоянно в ходу ледобуры. Первый шёл на ледовых молотках. На каждого участника по верёвке – классический вариант. Что удобно на льду: практически всегда, даже на достаточно крутых участках, вырубить площадку под палатку или, хотя бы, “пятачок” для сидячей ночевки.

При переходе на Восточный гребень встретились микстовые участки. Когда вышли на него, чёрт возьми, ужас! Узкий – то какой! Как идти?! Весь четвёртый день балансировали на “ноже”. Вверх, вниз. Падая и поднимаясь.

Дальше приспособились, лезли по левой, по ходу, стороне гребня. Круче намного. Но зато хоть страховку можно организовать.

Володя-это отдельная песня. Одаренный по всем направлениям. Вот и видеокамерой он владел уверенней многих профессионалов. Созданный им совместно с Сергеем Маркиным фильм «Русский путь» про наше восхождение я до сих пор считаю лучшим фильмом про альпинизм.

Постоянно проблемы с площадками для ночёвки. Приходилось срубать узкий гребень, пристраивая палатку наподобие скворечника.

Теснота на ночевках приводила иногда к нежелательным последствиям. Стоило Серёге неловко двинуть локтем, как каска и фотоаппарат улетели в пропасть. Только на последней ночёвке удалось нормально поспать: гребень стал шире, и мы смогли расположиться достаточно комфортно.

Тяжело было всем. Удельная нагрузка выпала колоссальная. Но больше всех досталось Голубцову. С каждым днём его работоспособность падала, он желтел. Уже после горы выяснилось, что это непальский гепатит и пик его пришёлся на восхождение. Заразу он подхватил, что называется, “на ровном месте”: соблазнился мороженым в зале отлёта местного аэропорта, когда мы ожидали самолёт на Луклу.

На восьмой день достигли вершины. Отличная погода была нам вознаграждением. Прекрасные виды на Эверест, Лхоцзе, Чо Ойю, Макалу. И на перспективу! Это было 28 апреля 1994 года.

Спуск по пути подъёма занял полтора дня. Было организовано 40 дюльферов по 40 метров. В качестве станций использовали проушины, что добавляло адреналина: умом понимаешь, что штука крепкая, а в душе сомнения, вот и становится не по себе всякий раз, когда собираешься нагружать веревку. Ведь всех спускаешь с верхней страховкой и на ледобуре, кроме себя. Однако деваться некуда-усталость и желание поскорее спуститься заставляли отбрасывать сомнения прочь.

Добравшись, после восхождения, до базового лагеря, я присел на корточки у палатки, а подняться самостоятельно уже не смог. Все силы были отданы горе.

Маршрут мы назвали - “Русский путь”. Получили первое место в первенстве СНГ. Но гораздо более важное в сознании, что есть первопроход на Ама Даблам, символ Гималаев, и он твой!

Читайте на Mountain.RU:

Ама Даблам – «Эконом вариант»

Ама - Даблам
Фотоальбом

Ама-Даблам - 2006