• Часть первая. С 9 по 13-е
  • Часть вторая. С 14 по 19-е
  • Часть третья. С 20 по 24-е
    •

    Хроника:

  • 25 июля. Штурм
  • 26 июля. Базовый лагерь. Грамоты
    •

    25 июля. Штурм

    Подъем был запланирован на три часа ночи. В четыре мы должны были выходить. Я поставил будильник на старенькой нокии, которую снова обрел после потери на леднике. Надо пояснить, что остальные группы планировали подъем в 2 часа и выход в 3 часа. Мы могли себе позволить более поздний выход, чем остальные группы. Мы не имели временного ограничения обязательного окончания штурма. Все, кроме скиальпинистов, должны были до 14-00 либо достигнуть вершины, либо развернуться и, в любом случае, следовать к штурмовому лагерю. Это было обусловлено необходимостью достигнуть Л3 до темноты, не повторяя участь испанца, который чуть не погиб, не дойдя назад с вершины до Л3(6100) 150 м. Наша же группа спускалась на сноубордах и лыжах напрямую с вершины к Л1 (4 400).


    Альпинистские группы ушли раньше нас. фото Д. Ефимов

    вид на Л3. фото Д. Ефимов

    Когда сработал будильник, в очередной раз удивился тому, что совершенно не успел выспаться. И еще больше удивился тому, что насколько дисциплинировано и тихо вышли остальные группы. За стенками палатки не было слышно каких-либо движений, обычно сопровождающих выход групп из палаток. Тем не менее, я аккуратно разбудил Васю и мы, толком не проснувшись, как зомби начали собираться к выходу. Тут я неожиданно услышал звук сработавшего будильника в соседней палатке, и там началось шевеление. Эта палатка явно не имела отношения к нашим группам. Те же звуки раздались в ночи и из других палаток. Внезапно осознал, что это срабатывают будильники в группах альпинистов, что выходят на час раньше. Начал проверять время и с ужасом понял, что на нокии было выставлено московское время (следует оговориться, что на смартфоне оно перевелось автоматически на местное). На два часа раньше назначенного времени я разбудил Васю и, соответственно, проснулся сам. Василий на удивление спокойно и хладнокровно перенес эту новость (с его слов, он уже привык))), хотя имел полное право на сколь угодную экспансивную реакцию. Он лишь ледяным взглядом зыркнул на меня и предложил попытаться вновь уснуть. До правильного времени подъема оставалось чуть больше часа. Естественно, сразу это не удалось, так как остальные группы, как и следовало ожидать, меньше всего беспокоились о нашем сне.

    Когда пришло и наше время, лагерь уже опустел. Все также не просыпаясь, мы уже привычными автоматическими движениями собрались и вышли навстречу еще черному небу. Остальные члены экспедиции (Дима и Миша) тоже выползали из палаток. Нам нужно было спуститься с Раздельной, на этот раз в сторону вершины, а затем вновь набирать высоту. Василий и я приторочили свои доски и лыжи к рюкзакам. Миша и Дима решили спуститься к перешейку на лыжах и доске, соответственно. Миша оказался внизу сразу. Он, я с Васей, пройдя за пригорок на хребте, мы принялись дожидаться Диму… А он не ехал… не ехал очень долго. Появился лишь спустя бесконечных 20 минут... о времени ожидания каждый посчитал своим долгом сообщить Диме в не самой ласковой форме.

    Далее наша дорога превратилась в долгую угрюмую работу по плавному набору высоты.


    рассветная тень Пик Ленина и загадочная красавица в Таджикистане (фото Д. Ефимов)

    Вся картина мира поменялась, когда лучи еще невидимого восходящего солнца начали


    краски рассвета на 6 500 (фото Д. Ефимов)

    раскрашивать окружающий нас мир. А он, новый и просыпающийся, поражал своей красотой. Идя по хребту к вершине Пика Ленина, мы видели во всем великолепии окружающие горы, рассветные тени Ленина ложились на них. Одна из гор на стороне Таджикистана особенно привлекала внимание своей красотой. Ее название так и осталось для нас загадкой.


    фото Д. Ефимов


    солнце встает (фото Д. Ефимов)


    6.22 по местному времени... мне до вершины еще бесконечных 9 часов (фото Д. Ефимов)

    Вася с самого начала оторвался от остальной группы. Вскоре и я оторвался от группы… в обратную сторону – начал отставать. Со мной происходило непонятное для меня. Изначально моя форма была лучше остальных, вроде, в отличие от остальных, ни разу не было какого-либо дискомфорта, связанного с высотной акклиматизацией, кроме легких головных болей в первые дни. Физическая форма и выносливость, как минимум, не хуже остальных.



    после Ножа. дальше я начал отставать (фото Д. Ефимов)

    А тут неожиданно для себя стал отставать, чувствуя полный упадок сил. Нож прошел еще куда ни шло. Хотя «с благодарностью» вспоминал решение не брать жумары. Это был самый опасный участок, на котором наше относительно беспроблемное прохождение было обусловлено лишь везением на идеальную погоду. Малейший порыв мог сдуть с Ножа несущих на спине паруса сноубордов. Это был последний участок до вершины, на котором я еще видел ребят. Потом мое отставание стало увеличиваться. Каждый шаг давался через усилие, и это не было связано только с высотой, просто не было сил, ощущение полной выжатости. Физическое состояние что-то это мне напоминало, но я еще не понимал что. Проходя плато Парашютистов, с жуткой завистью смотрел на сваленные в кучу рюкзаки чисто альпинистских групп. Мне же продолжал оттягивать плечи все тот же тяжеленный


    Как сказал, Дима, вид сверху ему напоминает гугл карты)) (фото Д. Ефимов)

    сноуборд на бестолковом рюкзаке. На встречу уже попадались возвращающиеся с вершины альпинисты. Я осознавал, что необходимо ускориться, что ребята придут на вершину гораздо раньше меня и не могут ждать бесконечно. Однако попытка прибавить скорость через «не могу» привела к тому, что я почувствовал, где у меня сердце, о чем ранее практически никогда не догадывался.


    еще один гуглмап (фото Д. Ефимов)

    Встречные альпинисты, практически все за долгий период совместной акклиматизации ставшие близкими знакомыми, старались поддержать и приободрить. Мне казалось, что до вершины уже осталось еще немного, вот уже за этим перегибом. Однако каждый новый преодоленный перегиб открывал новый, но никак не вершину, а идущие на встречу огорошивали сообщениями типа: «Держись, Азат! Еще немного- часа два идти». И с их стороны это не было шуткой. Вскоре и встречных альпинистов не стало. С первого лагеря, как я говорил выше, была дана установка – всех, кто не взошел до 2 часов дня, разворачивать назад в штурмовой лагерь. Богомолов, как самый авторитетный, эту установку и реализовывал. Но, еще раз повторюсь, данное ограничение не касалось нашей группы скиальпинистов. Поэтому я продолжал свой адски тяжелый путь в одиночестве, уже на автомате, уже пятый или шестой далекий перегиб по его достижению опять открывал лишь следующий, но не вершину.

    В этот момент я начал бояться, что упаду в обморок, силы полностью иссякли еще час назад, в глазах темнело. К потере сознания был слишком близок.

    Каждый шаг через дикое усилие, после которого передых и новый шаг.

    По рации пытался связаться с остальной группой, которая по моим оценкам уже должна была встретиться на вершине со Славой. Уже, почти отчаявшись, хотел попросить, чтобы Слава Тополь, снова выступив портером, за любой бюджет дотащил неподъемную для меня ношу, разгрузив меня и дав шанс дойти. Однако со связью внутри группы был бардак, вернее – связи не было.

    Не очень веря своим глазам, за очередным перегибом, увидел ребят на небольшом возвышении посреди относительно плоского с мелким гребнем плато, после которого уже не было никаких новых перегибов. Понять, что это возвышение и есть высшая точка маршрута, можно было лишь по тому, что на нем сидели ребята, была куча всяких флажков и вымпелов, и, главное, там был бюст, бюст Вождя. Мелкий, но узнаваемый с детских лет. Уже в компании со Славой моя команда радостно махала и подзывала к себе. Эта картина меня приободрила, хотя не скажу, что прибавила мне


    Слава доносит за меня сброшенный рюкзак со сноубордом (фото Д. Ефимов)

    очень много сил. Не дойдя до радостных друзей буквально метров десять-пятнадцать (по прямой, не по высоте), я, чтобы не упасть, сбросил себя ненавистный рюкзак с прицепленным нему сноубордом. Слава Тополь заметил мне, что рюкзак и сноуборд я бросил не на той стороне, выкатывать будем с другой. Я взглянул на Славу на столько выразительно, что он сказал: «А… понял», Сам перебросил рюкзак и доску на другую сторону и предложил мне какой то сладкий напиток (кажись, колу), всего несколько глотков которого частично вернули к меня жизни.

    Лишь потом, приобретя более обширный опыт бега на длинные дистанции, на марафоны, понял, что со мной произошло на штурме. Я словил так называемую «жировую стену» или «жировой барьер». Мой организм еще на стадии перехода из Л2 в Л3 во время приключений с лавинкой серьезно израсходовал запасы драгоценных углеводов, восполнить которые уже не успел. А сам штурм быстро выжег их скудные остатки, организм перешел на жировой обмен. Сжигание жиров в качестве источника энергии кардинально более затратно, чем углеводов, что и выливается в ощущение (да и факт) полнейшего упадка сил. А восполнить их было неоткуда. То питание, что взял с собой, было бестолковым.

    Это сейчас, как уже опытный марафонец, я беру на все штурмы беговые энергетические гели, изотоники, которые быстро и достаточно восполняют запасы драгоценных углеводов и солей, иногда дают и впрыск кофеина. И, как результат, позволяют избегать столь плачевных физических кондиций. Поверьте и возьмите на вооружение, это помогает. Увы, тогда у меня не было столь обширного бегового опыта, что такое «жировая стена» я лишь узнавал своим тяжким эмпирическим путем.


    Вася пришел на 2 часа раньше

    В 15-30, после того как вся группа оказалась в сборе, выяснилось, что Вася пришел к вершине еще два часа назад, Миша и Дима в след за ним с разницей в минут сорок (судя по фото). Слава же, которого мы изначально потеряли и никак не могли с ним связаться, присутствовал там более суток! За целые сутки до нашего явления Слава пришел на вершину, поставил палатку и жил в ней, нас ожидаючи! Человек-Йети!


    на вершине со Славой Тополем (фото Д. Ефимов)

    Какого-либо сказочного восторга от того, что достигли вершины пика Ленина, не чувствовал. Лишь опустошение. Я был полностью вымотан. И лишь на автомате делал то, что должен делать.

    После обязательной фотосессии мы уже в обнимку со сноубордами и лыжами отправились к восточной части ленинской «Метлы». Слава в двух словах обрисовал грядущую траекторию спуска. Да и это знание осталось вне моей головы, она еще отказывалась включаться. Однако вскоре перезапуск произошел… причем не самым милосердным образом.


    нас ждет перепад в 2 с лишним км... Сорочаны навсегда! (фото Д. Ефимов)

    Первым съезжал Тополь, вслед за ним остальные в различных конфигурациях, исполняя команду «Делай как я». Все съезжали с ледорубами на перевес. Их необходимость была продемонстрирована при первом же съезде. Снег, как и ожидалось на этой высоте, был в состоянии бетона. Канты не могли уцепиться за него.


    мой полет (фото Д. Ефимов)

    Вслед за Славой ехал Дима с фотоаппаратом. Это позволило увековечить дальнейший почти катастрофический спуск меня и Васи. Сначала вылетела доска из под меня, я не отреагировал с нужной скоростью, не зарубился сразу, потом это уже было бесполезно. Я летел вниз по склону, тщетно пытаясь замедлить свой полет ледорубом. Летел в сторону камней. На мое счастье, перед ними


    сейчас будет Васин выход (фото Д. Ефимов)

    оказалось выполаживание, на котором и остановился. Вплоть до этого, у меня голова еще не могла вернуться к нормальной рассудочной деятельности после оглушения восхождением. Тут же после такого впрыска кускового адреналина в кровь все включилось. После обязательных дальнейших падений полеты пресекались в самом начале короткими и резкими зарубаниями ледорубом. Обучение по бразильской системе – самая действенная методика.


    бетон и нет сил (фото Д. Ефимов)

    Мой пример был заразительным. Вася, начав свой путь вниз, очень быстро оказался в ситуации неконтролируемого падения молотком. Он кувыркался в полный рост. По его


    (фото Д. Ефимов)

    словам, он исполнил этих молотков штук двадцать. Повторять не потребовалось и Васе. Дальше мы хоть и падали, но быстрота обращения с ледорубом не позволяла набрать опасной скорости. Сложнее последующий спуск дался Мише. Он и так похода горные лыжи видел 4 года назад. А тут… отнюдь не синие трассы. Иногда было очень страшно смотреть, как Мишка в падении чудом проскакивал через очередной снежный мост над трещиной.


    техника катания с ледорубом (фото Д. Ефимов)

    Жесткач со снегом длился первый километр потери высоты. Ближе к отметке 6 км снег стал мягче, канты уже держали, катание стало уже доставлять удовольствие.


    бордер и на Ленина - бордер. сидеть на жопе наше все (фото Д. Ефимов)

    Выкатившись к стене, по которой народ поднимался по пути от Л1 к Л2, публика сумела и съехать, с нее прыгая через трещины. Раз, убоявшись прыгнуть сразу, я оказался в идиотской ситуации, прыгнуть уже не было возможно, обратно же карячиться было крайне трудно, ввиду уклона, отстегиваться влом. Еле еле задом отполз на должное расстояние и все таки прыгнул.




    мама!!! забери меня отсюда! (фото Д. Ефимов)

    Все… мы исполнили намеченное. Идем пешком по леднику к Аксаевскому лагерю 1. Пока никакого восторга так не подступает. Может лишь облегчение… от того, что все позади, все обошлось без травм, завтра уже не нужно вставать, чтобы переть кучу кг из лагеря в лагерь, не нужно климатизироваться, мерзнуть ночью в палатке, взвешивая желание дойти до туалета с тем дискомфортом, который будет сопровождать этот процесс… Конечно, ласкало то внимание, тот восторг, расспросы со стороны наблюдавших наш спуск в подзорную трубу из первого лагеря, тем более, когда узнали о драке за средства дистанционного контроля. Но пока на тот момент никакая дорога открылась. Накормленные обычным ужином мы провалились в сон. А наши вещи оставленные в Л3 уже спустили к нам.


    уже пешком к лагерю. (фото Д. Ефимов)


    (фото Д. Ефимов)



    В Л1 нас встречали как героев, за подзорную трубу чуть ли не дрались))


    (фото Д. Ефимов)

    26 июля. Базовый лагерь. Грамоты


    команда перед спуском в базовый лагерь


    С утра мы отправили наши шмотки и доски на гужевом транспорте вниз в базовый лагерь и сами проследовали туда же уже налегке. Шлось вприпрыжку. Ничто не тянуло за плечи. Было тепло, кончился ледник, вокруг появилась зелень альпийских лугов. Пришли в базовый довольно быстро. Уже ничего интересно для нас не происходило.

    Увидели Виталия Шкеля, который готовился к предстоящему через 2 дня. забегу на


    когда-нибудь отращу бороду))

    Пик Ленина из Л1. Забегая вперед повествования дневника, скажу, что он сумел подняться на вершину за невероятные 5 ч. 6 минут (у нас же на это ушло более 3 дней). Наш Слава Тополь также принял участие в забеге, но занял лишь 3 место, чему, кажется, не был рад. Скорее всего, Слава не имел бы соперников, если бы на всех навьючили хотя бы по 40 кг, он как русский тяжеловоз, не мог соревноваться с орловскими рысаками в их дисциплинах.


    Но для нас уже все произошло. Альпинистские группы с нашего восхождения должны были подойти в базовый лишь через день. Их мы уже не дожидались. Получили почетные грамоты, поели торт. На было пора мотать в Ош, успеть к обратному самолету.

    На этом закончу хроники тех славных дней.

    Вместо эпилога

    Жизнь придумала за меня историю, которую я описал в тот же день, как она приключилась по возвращению в Москву. Думаю, лучшего заключения не придумать, поэтому вывешу ее в том виде, как она была написана 29 июля 2014 года, без правок на даты.

    «Вчера по прилету в Москву было единственное желание – выспаться. Проснувшись около трех часов, я понял, что вот вот просплю опрометчиво запланированную еще месяц назад встречу с клиентами. Созвонившись с ними о переносе встречи на полчаса, я еще раз окинул взором в зеркало так и не сбритую бороденку, оценил, как ее воспримут мои новые пациенты и отправился проверять свои предположения. Подойдя к припаркованной три недели назад машине, с удивлением подметил полное отсутствие переднего бампера и фар на ней.


    «Мдя… бывает со всяким… теперь и мой черед» - подумалось мне. С большим удивлением я заметил отсутствие огорчения в связи этим новым открытием. Так как машина заведомо не на ходу, поймал такси и поехал на запланированную встречу. Водила с момента моей посадки начал жаловаться на то, что его с утра преследуют неудачи – неожиданно перестал работать навигатор на телефоне, барахлят поворотники, на которых он буквально вчера поменял лампочки, а тут еще и жара… в качестве обобщения всем своим заключениям водила сообщил, что все у него с утра не заладилось, да и вообще, в последнее время преследует череда неудач. Все это было подано с таким искренним страданием, что я поймал себя на сочувствии его горю. Тут же, вспомнив о своих обстоятельства жизни, передумал сообщать о своих мелких неприятностях, ввиду которых и стал его пассажиром.

    Попытавшись найти оправдание своему пофигизму, пришел к выводу, что мне гораздо проще чем ему – только что моя жизнь была наполнена такими громадными по масштабам событиями (7 143 м), столь же огромными переживаниями и эмоциями, на фоне которых история с кражей куска машины становится лишь мелкой неприятностью. У водилы же при его размеренной жизни барахлящий телефон и поворотники для него имеют совершенно иной относительный вес…

    К вопросу – зачем идти в горы… Надо периодически выставлять и калибровать свое восприятие окружающего…»


    посмотрите на агрегат, который на своей шее затащил Дима! многочисленные прекрасные фото нашего похода, которые приложены к моему повествованию, его заслуга!