Мы не ожидали такого сильного снегопада, поэтому оставили снаряжение в трещине на 5700м. Мы были вынуждены поставить там палатку, другого варианта просто не было
Анна Пиунова, Mountain.RU: Даниэле, после того как третий лагерь был разрушен, часть снаряжения потеряна, и пакистанские альпинисты вышли из состава экспедиции, показалось, что настал тот самый критический момент принятия решения: свернуть проект или продолжить его несмотря ни на что.
Даниэле Нарди: Безусловно, для нас с Томом было тяжело принять тот факт, что третий лагерь был погребён под снегом.
Мы не ожидали такого сильного снегопада, поэтому оставили снаряжение в трещине на 5700м. Мы были вынуждены поставить там палатку, другого варианта просто не было.
Если бы у нас было несколько дней, вероятно, большая часть снаряжения была бы сейчас на стене, но к сожалению, всё оно погребено под 3-4-метровым слоем снега, который не только засыпал трещину, но и выше.
Мы могли бы всё откопать, но не уверены, что это именно то, на что нужно тратить все силы.
К счастью, психологически нас это не сломило, мы по-прежнему настроены продолжать восхождение, оставшегося снаряжения хватает.
Кое-что выслала моя жена из Италии, кое-какие итальянские продукты.
А.П.: Можно задать тебе вопрос, почему пакистанские альпинисты покинули экспедицию? Из-за недостатка информации их решение неочевидно отсюда. Вы рассчитывали на них.
Даниэле Нарди: У Рахмата с самого начала экспедиции болело горло. Он так и не поправился. Мы пытались подавить инфекцию антибиотиками, но это не сработало. Его болезнь пугала и меня как руководителя экспедиции, на высоте всё могло усугубиться.
Рахмат сходил к врачу в Гилгите, и тот рекомендовал ему не возвращаться в базовый лагерь, как Рахмат планировал.
Мы решили, что здоровье важнее, и он остался дома.
С Каримом ситуация несколько иная. Он поднимался с нами в третий лагерь больше одного раза, в том числе и для заброски.
После того снегопада в нем что-то изменилось.
Он сказал: «Я не хочу потерять свою жизнь на этой горе».
Я не знаю, что в действительности произошло в его душе и голове.
Он шёл с нами как альпинист, не как носильщик.
Я всегда уважаю решения, принимаемые напарниками на горе, продолжить восхождение или спуститься.
Совершенно точно, ребро Маммери не для всех. Тут необходимо сочетание выносливости, готовности и технических навыков, поэтому я не давил на него.
Сейчас он в Исламабаде, помогает нам с отправкой продуктов и координирует экспедиционные нужды.
Единственное чего мне немного жаль, - это то, что пакистанский альпинист не будет участвовать в попытке первопрохода по ребру Маммери.
