Сарым Кудерин, 1936 года рождения - погиб 14.07.1963 года, п.Чатын-Тау, Кавказ.

Сарым Кудерин – сын репрессированного в 1937 году, известного тогда в республике, журналиста, писателя и ученого, автора первых учебников на казахском языке, Джумахана Кудерина. Семья выжила только благодаря твердости характера матери.

После ареста мужа в Алма-Ате, она с малолетними детьми была на два года сослана в Пахта-Арал. Квартира и вещи были конфискованы. В Алма-Ате родственников не было. Друзья отца были или арестованы или отказались от знакомства с ним, так же как и родственники в аулах. Мать осталась без помощи.

На протяжении почти двух десятилетий они постоянно голодали. Мать никто не брал на работу или же увольняли через несколько дней. Из детского дома в Каскелене, куда она договорилась устроить Сарыма, он сбежал на следующее утро из-за угрозы побоев, и пешком вернулся домой. Примерно так же завершилось и его путешествие к родственникам.

До пятого класса Сарым в холодное время не ходил в школу, мать занималась с ним дома, потому что не было обуви. Позднее он вспоминал, что носил с приятелем Алексеем Марьяшевым по очереди в школу одни ботинки.

Ходить в горы он начал в одиннадцать лет, его друзья были на несколько лет старше.

По окончании седьмого класса он поступил в педагогический техникум, который располагался в Тургене. После техникума, благодаря ректору, который помнил его отца, Сарым поступил на филологический факультет КазГУ.

Только 1956 год слегка прояснил им ситуацию с отцом, ведь все годы приходилось обдумывать, искать причины или объяснения ареста, ждать каких-нибудь вестей, пытаться наводить справки (позже выяснилось, что отец был расстрелян в том же 1937).

Для всех, кто знал Сарыма так и осталось загадкой, как, при всем пережитом, в нем сформировалась такая позитивная, оптимистичная, можно сказать — идеальная личность. За два года его тренерства никто никогда не слышал и не подозревал о столь тяжелом детстве и всех несчастьях, обрушившихся на их семью. Также никто не подозреавал, что он серьезно занимается поэзией.

В 1961 году он решил создать в Университете свою альпинистскую команду. Первым ввел круглогодичные тренировки, большие кроссы.

Пока подрастали ребята, он в 1962 году в составе команды московского Буревестника совершил серьезное восхождение на пик Революции по Северной Стене, за это восхождение команда получила золотые медали в Чемпионате Советского Союза по классу высотных восхождений.

В 1963 году, он сказал, что в последний раз съездит в альпинистскую экспедицию с москвичами, а на следующий год планировал уже со своей командой восхождение на пик Ленина.

14 июля 1963 года во время тренировочного восхождения на вершину Чатын-Тау на Кавказе обрушившийся многолетний карниз смел, стоявшую под ним команду во главе с Львом Мышляевым. В живых остались четверо. Наш друг и тренер Сарым Кудерин погиб.

В 1964 году его воспитанники в составе Казахского Буревестника сходили на пик Ленина.

Тамара Постникова

[video id=6B01CF772C66CDCC70F86943AFCC070A]

Фото из архива Алексея Марьяшева
"О первом тренере - студенте сохранилось и ходит множество легенд. В устных рассказах Сарым - весельчак, с ним всегда случаются смешные истории. Для многих не была известна другая сторона его жизни. Одного спорта ему было мало. Временами он даже страдал от того, что чувствовал в себе иные силы. Его тяга к поэзии, понимание ее, вызывали удивление тех, кто знал его ближе. От поэзии путь вел к живописи, которую он учился понимать".

Алексей Марьяшев

Он погиб двадцати шести лет - в пути.
Горы были самой большой его любовью. Свидетельство этому - его стихи. Почти все они о вершинах, о ледниках, о горных ветрах, поземке, палатках... Это его мир, поэзия его сердца.

Щедрая душа, он готов был чистосердечно делиться с вами всем, что имел. Он брал вас на вершину, вел в поход, а если уж очень вы были плохи, он втаскивал вас хотя бы на ближайший зеленый пригорок, чтобы приобщить к радости и красоте жизни. Он хотел, чтобы вы увидели с высоты ночной город - море трепетных, мигающих в кромешной тьме огней, - вдохнули прозрачного воздуха под душистыми горными елями, чтобы замерли от восхищения перед вереницами молчаливых хребтов, одетых снегом и льдом.

И в своих стихах он зовет вас туда же: к вершинам, в царство камня и льда, которое было для него чуть ли не родным домом.

В выходной день - горы. В праздник - горы. В отпуск - горы. И вернувшись, в воспоминаниях и стихах он снова погружался в любимую стихию. Он знал ее , наверное, как немногие.

Поэтому, при постоянстве темы, его стихи не повторяют друг друга. Горы и пришедший к ним человек живут в стихах Сарыма Кудерина большой и разнообразной жизнью.

Хмуры, безжизненны, зловещи горы в стихотворении "По леднику". Люди - в предельном напряжении всех своих сил, в сопротивлении угрюмой природе. Их согревает скупая память о доме, о простом человеческом тепле. Но над всем этим - гордость достижения победы.

А в другом стихотворении и ветер, и снег, и мороз - друзья человеку. С ними хорошо. И снег не страшен. И "синяя дорога ледника" зовет вдаль. И свирепый ветер - он нужен для души, он сметет, унесет без остатка мусор мелких мыслей и настроений.

Сарым всегда твердо и откровенно ненавидел подлость, презирал ложь и двоедушие. С недоверием он относился к чрезмерно усложненным чувствованиям. Ему хотелось видеть в людях хорошую простоту, мужество, ясный взгляд на жизнь, честность и верность. Товарищем он был на редкость надежным и добрым.

В горах, в походах Сарым видел жизнь очищенной от мелочности и дешевых прикрас. Суровость первозданной природы находила глубокий отклик в его сердце. Она была сродни его душе.

После него осталась горстка стихов, письма, желтеющие фотографии, ворох начатых неосуществленных замыслов....

Тяжелая двухпудовая гиря - он выжимал ее одной рукой и в тайне был горд своей силой...

Не зная возраста, тяжело и прочно стоит в Большом Алма - Атинском ущелье молчаливая гора - пик Сарыма Кудерина.

И очень далеко от нее, сердце Сванетии, на простом камне стихи:
Промчатся дни,
Сжигая зноем губы,
И ночи Голубого хрусталя....
Холодное сверкание ледоруба –
Идет по кручам
Молодость моя!

Г. Л. Федорова
Перед штурмом

Фото из архива Урала Усенова
Да … теперь было более или менее ясно, что произошло на Победе.

Прошел год. И вот завтра штурмовая группа нашей экспедиции во главе с Абалаковым начнет все сначала. С ней пойдет и Усенов – единственный из оставшихся в живых участников прошлогоднего штурма.

Вот он появился около палаток, где двое наших альпинистов ведут разговор о предстоящем восхождении. Остановился, слушает. Это еще молодой казах, невысокого роста, крепкий, смуглый, с острыми глазами. Подвинувшись, собеседники дают ему присесть рядом.
- Как самочувствие, Урал?
Держится Усенов самоуверенно, и кажется, будто он гордится тем, что попал в катастрофу. Он, как видно, до сих пор еще не разобрался в ее истинных причинах. Тактику восхождения, организацию штурма вершины Усенов представляет себе довольно туманно. Вся надежда – на рывок, на ура. От гибели в прошлом году его спасли случай да недюжинная физическая сила. Все наши ребята рады помочь Уралу на этот раз добраться до вершины.
- Скажи, пожалуйста, Урал, - обращается к Усенову Петя Буданов, - как же обнаружили тебя и вытащили из трещины?
Усенов долго молчит, смотрит куда-то в одну точку, как бы вспоминая те страшные часы.
- Да, это было удивительно, - говорил он тихо, - Больше суток я просидел в трещине и уже видел смерть…. И вдруг слышу голоса наверху. Это были ребята из нашей экспедиции, Меняйлов и Шевченко. Они заметили мои следы….
- А нашли они тебя случайно.
- Нет, не случайно. Накануне мои следы увидел Нарышкин из экспедиции узбекских альпинистов. А на другой день утром Меняйлов и Шевченко на лыжах подошли к трещине, спустили веревку и вытащили меня.
- Повезло тебе, - улыбаются Усенову его собеседники.
- А скажи, Урал, почему вы избрали восточный гребень, а не другой?
- Он нелавиноопасен.
- А ты знаешь, что мы пойдем другим путем – по северному склону? И надеемся не попасть под лавины.
- Э, - машет рукой Усенов.
- Посмотрим еще, что вы все за мастера тут, тогда и будем говорить.
Совсем другой характер у товарищей Усенова по альпинистскому клубу – ученика машиниста угольного комбайна из Караганды Симбая Мусаева и у студента из Алма-Аты Сарыма Кудерина. Они оба скромные, работящие ребята, готовые всегда поучиться у старших, более опытных товарищей. У Сарыма, правда, один «недостаток», вызывающий много веселых шуток. Он страдает совершенно фантастическим аппетитом. Но с поваром Андреем Ивановичем они живут дружно, и три раза в день, заканчивая раздачу, Андрей зычно кричит: «Сарым, давай за добавкой!» И добродушно добавляет: «Нехай ест, растет же дитина».

Арий Иосифович Поляков
«ПОСЛЕДНИЙ СЕМИТЫСЯЧНИК»
Издательство «Советская Россия» Москва 1970

Другие материалы цикла:

Алексей Алексеевич Вододохов

Георгий Алексеевич Грачев

Алексей Дмитриевич Топорков

Глеб Ахметович Айгистов

Николай Валентинович Пагануцци

Анвар Хасанович Бекметов

Олег Дмитриевич Аристов

Григорий Иванович Белоглазов

Владимир Дмитриевич Чумаков

Николай Борисович Морев

Виктор Павлович Егоров

Сергей Германович Пряников

Геннадий Геннадиевич Бендицкий