по маршруту 3б к.с.
(март 2019 года)

Желание побывать в Грузии зимой меня преследовало давно. При этом всегда было трудно определить, чего я все же больше хочу: совершить восхождение в горах или покататься на лыжах.

Реализация задуманного началась задолго до самой поездки. Пользуясь тем, что МАУ продает билеты по цене лоукоста, я и еще несколько знакомых взяли билеты на самолет в апреле 2018 года на март 2019 года. Целью было поехать на неделю в Грузию и покататься на лыжах в Гудаури.

Но чем ближе подходила дата вылета, тем больше тянуло в сторону восхождения на Казбек по маршруту 3б (в лоб от метеостанции), так как классику я уже ходил. В итоге решил разбить свой отпуск на две части: одна часть – лыжи, вторая – восхождение, если все сложиться с погодой.

В этой связи встал вопрос о напарнике. Товарищ, на которого изначально рассчитывал, выбрал все-таки лыжи и решил им посвятить весь выезд, тем более, что на зимний Казбек он уже поднимался, хоть и по классике. Я даже начал подумывать о соло восхождении, но кто ищет, тот всегда найдет, и буквально за несколько месяцев перед вылетом изъявил желание ехать в Грузию еще один знакомый, мечта которого заключалась в том, чтобы съехать с Казбека на лыжах. Для меня это был новый вызов, так как большого опыта в фрирайде у меня не было. Я даже не знал, что хуже: соло или на лыжах с вершины. Но лиха беда начало – с напарником все-таки веселее, тем более спускаться с вершины в одиночку, когда твой напарник съедет на лыжах, не хотелось. Поэтому начал готовиться к лыжному варианту восхождения.

Было решено первую часть посвятить каталке в Гудаури, заодно и акклиматизироваться, а потом уже махнуть на Казбек. С погодой нам повезло – за все время выпало лишь сантиметров 16 снега в первый день нашего приезда, а затем постоянно было солнечно и без осадков. Проведя время в Гудаури с 2 по 5 марта, я с Глебом утром рано 6 марта выехали в Степанцминду, откуда должен был начаться наш трек к метеостанции, расположенной на высоте 3600 м.

С собой у нас были лыжи, и если Глеб с эффективностью использовал их для скитура, то я после некоторых попыток оставил эту идею и, прикрепив лыжи к рюкзаку, понес их на себе (сложность использования мною лыж для скитура заключалось в том, что крепления в моих лыжах были горными и чтобы можно было скитурить на таких лыжах приходилось пользоваться специальными адаптерами, из-за которых усложнялось прохождение на лыжах траверсов). Таким образом, мой рюкзак утяжелился килограмм на семь.

Это был мой третий переход до метеостанции (я сюда поднимался уже в 2009 и 2012 годах, но летом). Не помню уже, как было в предыдущие два раза, но этот запомнился тем, что было жарко из-за ярко светящего солнца. Снега было относительно немного, в сравнении с отзывами тех, кто ходил на Казбек в январе этого года.

К метеостанции мы добрались уже во второй половине дня.

На метеостанции мы застали альпинистов из Польши, которые планировали восхождение по классике.

На завтра был намечен акклиматизационный выход в сторону кулуара, через который нужно будет проходить во время штурма вершины.

Еще на подходах к метеостанции мы видели, что путь к вершине по маршруту 3-б был покрыт льдом, что могло свести к нулю нашу идею со спуском на лыжах по пути подъема.

Но мы все-таки решили захватить с собой на акклиматизационный выход лыжи, чтобы занести их до кулуара и протестировать склон на возможность спуска на лыжах.

День, в который мы сделали акклиматизационный выход, был пасмурным, что уберегло нас от жары во время выхода.

По итогу мы дошли до высоты 4300 м, где собственно и начинается вход в кулуар, через который должен был проходить наш путь в сторону вершины.

Дойдя до кулуара, мы решили возвращаться. Надев лыжи, мы поехали вниз. И несмотря на то, что снег, по которому мы шли вверх, проваливался под нашими ногами, он оказался довольно плотным и жестким для лыж. Так что сам спуск запомнился не удовольствием от катания, а напряженной работой ног, которая не давала уйти в неконтролируемый спуск.

И это при том, что фактически ледовых участков до высоты 4300 м мы не встретили.

Оценив ситуацию после акклиматизационного выхода решили, что идти с лыжами на вершину нет смысла, так как, судя по всему, выше кулуара, где начинается лед, будет гораздо труднее и небезопасно для спуска на лыжах.

Наш комплект для восхождения на двоих включал в себя веревку длиной 30 м, два ледовых инструмента для лидера, ледоруб для второго в связке (предполагалось, что второй будет передвигаться по закрепленным перилам, но походу в большинстве случаев мы шли одновременно, страхуясь через скрученные ледобуры, и лишь на самых опасных участках делали станции с выбиранием второго через верхнюю страховку, из-за чего второму лишь с одним ледорубом было порой сложновато), кошки, 9 ледобуров (4 фирмы Black Diamond и 5 еще советского производства, последние по итогу гораздо хуже вкручивались в лед, а один видно из-за сточенной заточки вообще отказался работать), снежный пикет, а также жумары, страховочные устройства, петли, карабины, блок-ролик с зажимом, прусики и расходная веревка метров 10 на всякий случай.

На восхождение мы вышли 8 марта в 3 часа ночи.

Дойдя где-то на высоте 4100 м до взлета, выводящего к началу кулуара мы надели кошки, которые мы снимем уже после спуска с вершины. В начале кулуара оказался ледовый участок метров 5, который мы благополучно преодолели. Дальше по ходу в кулуаре льда не было, но участки со снегом были разной консистенции: от рыхлых, где мы утопали по колено, до хорошо зафирнованых.

Из кулуара мы вышли уже на рассвете, когда солнце взошло над горами.

Чуть выше кулуара начался участок, полностью залитый льдом, который, казалось, тянулся к самой вершине.

Поэтому мы окончательно уверились в правильности своего решения - не брать с собой лыжи.

Чтобы не идти по льду стал держаться правее к скалам, где лежал снег. В одном месте при подходе к скальному поясу отломилась небольшая доска зафирнованого снега и несмотря на то, что я ее придержал и раздробил на более мелкие куски, некоторые из них больно прилетели в Глеба, который шел метрами десятью ниже. Пройдя еще немного вверх услышал окрик Глеба, который предложил начинать страховаться.

Оказалось, что даже под снегом на глубине сантиметров 20 тоже находился лед. Связавшись веревкой, мы начали делать промежуточные точки страховки на ледобурах докапываясь до льда, прикрытого сверху снегом.

Порой приходилось копать снег на глубину до полуметра, чтобы добраться до льда.

Советские ледобуры закручивались с трудом и часто их нельзя было закрутить глубже чем на половину. Ледобуры от BD справлялись со своей задачей хорошо.

Погода стояла ясная и солнечная. Постоянно держались правее к скалам, где был снег.

После того, как справа закончились скалы, в месте, где к склону, по которому мы шли, справа примкнул еще один склон, нам пришлось преодолевать два продолжительных открытых ледовых участка. Здесь мы начали организовывать станции на ледобурах. При работе ледовыми инструментами и вкручивании ледобуров на этих участках часто кололась линза.

За участками с открытым льдом где-то на высоте 4800 начался еще один участок скал и снова лед ушел под снег.

За скалами начался предвершинный купол, где чередовались участки утрамбованного снега и льда.

В одном месте метров 30-50 снег был на столько плотным, что зубья кошек входили в него со скрипом. Этот участок мы прошли без страховочных точек. И каково же было мое огорчение, когда снова пошел участок, залитый льдом, от которого я уже порой подустал, и снова пришлось крутить буры.

Казалось, что конца купола не будет никогда. Но к своему удивлению и облегчению метров через 20 подъем закончился, и я вышел на плато. Выбрав Глеба, мы немного передохнули и пошли в сторону вершины, обходя кратер справа.

Шли в связке, так как по рассказам знакомых на плато есть трещины. Вершины мы достигли через 11 часов с момента выхода из метеостанции.

Видимость была отличная во все стороны. Здесь мы немного перекусили, попили чай, пофотографировали и решили спускаться по классическому маршруту.

Здесь мы с Глебом поменялись местами – теперь он был ведущим. А я почувствовал, что подустал.

Спуск тоже оказался нелегким – было жарко, нам приходилось иногда спускаясь в три такта по зафирнованым участкам иискать дорогу среди трещин.

Иногда мы проваливались ногами в присыпанные сверху снегом трещины. А раз даже Глеб сильно ударился грудью при проваливании в одну из трещин.

На спуске нам еще пришлось проскакивать вдоль каменной стенки, с которой летели камни, один из которых размером с голову проскакал в двух метрах от Глеба.

Вернулись мы на метеостанцию к 8 часам вечера уже в потемках. Таким образом подъем по 3-б и спуск по 2-а занял у нас 17 часов. Найти метеостанцию и маршрут к ней нам помогли поляки, которые оставались на метеостанции – они нам фонариками подсвечивали маршрут.

На следующий день, отдохнув и собравшись, мы отправились вниз. К тому времени поляков на метеостанции уже не было – они ночью ушли на восхождение на Казбек по классике. Нам же на спуске очень пригодились лыжи, так как спуск на лыжах до монастыря занял у нас всего около часа.

Итого, выход из Степанцминды, подъем к метеостанции, акклиматизационный выход на 4300 м, само восхождение на Казбек и спуск обратно в Степанцминду заняло у нас 4 дня. Это все стало возможным при условии наличия в нашем случае отличной погоды и получения частичной акклиматизации в Гудаури при катании на лыжах.

Маршрут восхождения 3б к.с.

Читайте на Mountain.RU:

Маттерхорн
(отчет о попытке восхождения)