Добро пожаловать !
Войти в Клуб Mountain.RU
Mountain.RU

главнаяновостигоры мираполезноелюди и горыфотокарта/поиск

englishфорум

Чтобы быть в курсе последних событий в мире альпинизма и горного туризма, читайте Новостную ленту на Mountain.RU
Люди и горы > Люди >


Всего отзывов: 0 (оставить отзыв)


Автор: Владлен Авинда, Ялта

Команда молодости нашей
Часть 4

СОЛНЦЕ Передаю лишь несколько альпинистских наблюдений о солнце. УТРО УШБЫ
Обычно в горах закаты в красочных бликах, а утром солнце олицетворяет нежность и целомудрие. Но однажды на восхождение на Ушбе утром я увидел рубиновое солнце, и что-то зловещее пульсировало в пурпурном шаре. И сразу какая-то тяжесть легла на сердце, будто недоброе ждано нас впереди. Может, гневалась богиня Даля, сванская Диана - богиня охоты, но чем мы могли нарушить её запреты? Но опасения о

казались напрасными, солнце потеряло свой тре­вожный алый цвет и весело заблестело. Оно осветило гранитные колоссы гор, закованные в серебристо-матовый металл снега и льда. Горы, монолитные и молчаливые, не подвластные времени, как памятник Вечности, недосягаемо и странно высились вокруг и вдали. Наверное, только в это утро я начинал понимать горы. В это понимание входило многое: ливень лавин и кинжальный блеск гро­зового неба, чеканная белизна снегов и лунная хрупкость света, но над всем сверкал утренний свет солнца...

ПАМИРСКОЕ СОЛНЦЕ

Высота - за шесть тысяч метров, здесь огромное снежное плато. Дует сильный ветер и мы укрываемся в ледяной впадине. К вечеру ветер стих и мы сидим у палаток, любуясь заходящим солнцем. Глубокие ущелья наливаются синим сумраком, а снежные склоны гор в малиновом отблеске. В городах мы привыкли видеть солнце, перекрытое узкими глазницами окон и перечеркнутое крышами домов. А здесь Памир, крыша мира, и всё измеряется в гигантских масштабах. Перед нами Вселенная и солнечный раскалённый диск вот-вот коснётся ледяной зазубрины земли и сожжёт в пепел всё.

Но это только фантастические мысли, а реальность вокруг грандиозна. Космический мир, сплетённый в солнечный свет и земную тьму, вращался медленно и тихо, как часовая стрелка. Наверное, только в горах ты сильнее можешь ощутить космическую даль и радостную близость солнца...

Ещё одно воспоминание с Памира.

Предвечерний час. Солнце, как вечный странник в красном рубище, катилось к западу. Вдали в бирюзовой тишине стоял стальной Гиндукуш, его острые пики пронзили шелковый шатёр неба. Внизу зеленела долина.

Я видел много закатов в горах, в большинстве они напряжены багровым светом, торжественны и тревожны. А этот памирский закат был кроток и нежен. Казалось, что дикая Дева гор несла в руках счастье всего мира, и тихо звенел серебром мороза её дивный поднос.

ЗЕЛЕНОЕ СОЛНЦЕ МУСАЛЫ
(Самая высокая гора Болгарии)

Есть в горном ландшафте что-то магическое и призывное. И тебя неудержимо тянет к синему вздымающемуся горизонту. Подходишь ближе - и голубые линии вдруг превращаются в изумрудные корабли-вершины, скальными носами раздвигающие зелёные волны альпийских лугов. И будто невидимый волшебник пустил нас в заколдованную страну зелёного солнца.

...Горное царство в осеннем золоте и зелёных стёклах озёр. И зелёный ветер струился по пышным травам. И зелёные мысли закружили нас, мы вдруг спустились в незнакомое ущелье, утопая по пояс в траве. Впереди лежали новые зелёные тайны и путешествия.

ЖАРКИЙ СНЕГ ПАМИРА

Поудобнее устраиваемся в кузове грузовика на тюках, ящиках, мешках с продуктами и снаряжением. Впереди долгая дорога из Душанбе через горные хребты Памира. Первые километра пути

мы молчим, у каждого свои мысли, думы и ожидания встречи с новой земле. Ты ещё здесь не был и не видел ничего, но интерес к Памиру появился давно - от прочитанных книг, от услышанных рассказов и легенд.

Навстречу машине надвигаются странные горы, они лишены привычных красок и дымятся хаосом титанических сил, Фиолетовые, красные, бурые, серые утёсы, гребни, пики и скальные стены медленно остывают от недавнего вулканического взрыва или страшного землетрясения.

Иногда зажмуришь глаза, - и тревожное радостное чувство заполняет твое сердце. Ведь ты сейчас где-то у центра Азии, на легендарной «крыше мира» - Памире. Новые земли открывали путешественники и воины, их изучали геологи и географы, а это край давно пройден экспедициями и отрядами вдоль и поперёк. А для нас Памир - неведомый, мы будто первые странники на этой суровой земле. Ночь, таинственная, как и эта земля, вспухала грозовыми тучами на востоке. Черно вокруг, луны нет, она спряталась за высокую гору. Запахло дождём.

.. .У слияния рек Вахан-Дарья и Памир, где образуется Пяндж, навьючиваем ишаков, сами тоже берём внушительные рюкзаки и в дорогу. Караван проходит по узким улицам кишлака, чумазая детвора провожает нас криками и приветствиями.

Сразу же начинается крутой подъем в гору. Оловянно-пепельные склоны с сухой травой. Кустики астрогоналов, колючек, полыни цепочка погонщиков в ярких цветных шляпах, рубашках с нагруженными хитрыми ишаками. Караван похож на экспедицию во главе с Жаком Паганелем, где-нибудь в Патагонии. Миша Адексюк своим высоким ростом вполне смахивает на рассеянного учё­ного, но в деле это наш самый деловой мужик.

Каждый ишак - со своим норовом и характером. Быть погонщиком целое ремесло, нужно правильно увязать тюки на спине ишака, умело направлять его ход, поддерживать ишака и грузы в труднопроходимых местах. Прохожу стажировку у юного, стеснительного Озембека, он учится в школе в девятом классе, а летом помогает родителям на пастбищах. Озембек Халикназаров - парень геройский, награждён медалью за задержку нарушителя границы. Валерий Береснев и я опекаем Яшку, порядочного ишака, он

безропотно тащит семьдесят килограмм груза, послушно повинуясь командам. Позади вышагивает Хорке Корнысь со своей строптивой Машкой и её взбалмошной дочкой. Машка тащит килограмм сорок, то и дело выкидывая всевозможные фортели, черный ишачок-одногодок неотступно бежит за ней.

Прямо перед нами на противоположной стороне вырастают снежные пики Гиндукуша. Двухсотметровая теснина рассекает горную гряду и служит узкими воротами в ущелье Кишты-Джероб. Белый кварц тусклым матовым поясом врезался в дряхлую гору. В глубине ущелья открылась мощная заснеженная вершина - эта цель нашего путешествия, пик Энгельса.

Густой луговой аромат цветов и травы льётся из зеленой долины ущелья. Альпийский луг весь в россыпях беловойлочных звёзд, цветуг знаменитые эдельвейсы, правда, здесь они смирные и робкие - не забираются на отвесные скалы.

На ровной лужайке разбиваем палаточный лагерь, строим из камней кухню, выкладываем из тяжелых плиток огромный обеденный стол. За таким столом точно трапезничали циклопы а во главе стола воздвигаем каменный трон с гранитными поручнями, - это для капитана Ярость.

Напротив лагеря, за речкой, стоит целая крепость со множеством каменных стен, внутренних двориков, всевозможных входов и ворот. Это летний кош памирцев. На ночь от волков, медведей и барсов они загоняют в кош отары овец.

Теперь для облегчения восхождений мы должны занести часть продуктов и снаряжения в промежуточный лагерь на высоту 4850 м. От ишачьего отряда остались Яшка и Машка, остальных снова погнали вниз в кишлак за литовской экспедицией альпинистов.

Навьючиваем серых хитрецов, одеваем окованные ботинки, рюкзаки и с длинными посохами для подгонки ишаков пускаемся в путь. Тропа обрывается у каменного хаоса морены. Глухо шумит река, присыпанная камнями. Ишаки тонкими ножками аккуратно ступают в скальном лабиринте, иногда успевая на ходу ущипнуть кустик травы. И вдруг Машка проваливается в трещину. Приходится снимать с неё груз и взваливать на себя. Глаза лезут на лоб от сорокакилограммовых рюкзаков и подъема по морене, а высота уже давно 4800 м.

Медленный шаг, под окованными ботинками скрипят камни. Машка виновато плетётся за нами, её ноги изодраны в кровь. Лишь холёная дурковатая дочка мотается по склону, норовя поцеловать мамашу в губы, а заодно и пососать молочка.

В лицо ударил снежный заряд. От высоты и напряжения кружится и болит голова. Хочется бросить наземь тяжкий тюк и убежать вниз - к траве, теплу. Но это минутная слабость. Она тут же проходит, и мы идём дальше. У склона, где опять вырисовывается тропа, поджидаем товарищей, идущих с Яшкой. Скоро они подхо­дят и тоже с рюкзаками и тюками на плечах. Яшка перевернулся с грузом на спину, задрал ноги - и никакая сила не смогла поднять его вновь.

Уже часов пять карабкаемся вверх по горному бездорожью. Ослиная пара Яшка, Машка и глупая дочь с ослиным упрямством не идут наверх. Толкаем их руками, палками, ногами и сами падаем в изнеможении.

Серые снежные облака давно унеслись куда-то по далёким небесным дорогам. В лазурной чистоте стоят горы, промытые туманами и ветрами. Радужным ореолом вспыхивает венец солнца над кромкой высоких скал.

- Ача, Яшка! Стоп, пришли! - Разгружаем ишаков, правда, с них почти нечего снимать, и пускаем пастись, сами тоже усаживаемся перекусить. Паштет, рыбные консервы мы аппетитно кушаем с зеленым луком. Целые луковые поля растут на высоте 4850 м, луковые стебли вкусные, но жестковатые от ночных морозов.

...Над головой в яркосинем небе утонул прозрачный месяц. Сверкающие снежные поля слепят глаза. Скалы скованы льдом и снегом - недавно была непогода.

Шаг, ещё шаг. яростное солнце палит в затылок. Лица почернели от загара. Женя Уманец умудрился сильно обжечь губы. Ноги глубоко проваливаются в мокром снегу, тяжёлый рюкзак давит на плечи. Глухо болит голова, тошнит - высота 6000 м. Мы идём на пик Энгельса. Шаг, опять шаг, и замираешь, опершись на ледоруб. Дышишь часто - кислорода не хватает.

Наконец, вылезли на перевал Зугванд. На западе ледяная глыба пика Карла Маркса (6726 м), на востоке скальные сбросы пика Энгельса. Палатки разбиваем на снегу, и, пока осталось световое время, мы с Колей Матюшкиным идём навесить верёвку через бергшрунд (подгорная трещина в леднике), чтобы утром, не задерживаясь, пройти вверх. Коля прокладывает путь, я, забив ледоруб в снег, стою на страховке. Внезапно обвалился снежный уступ, и Матюшкин рухнул в трещину, - но пролетел немного, и всё обошлось благополучно. Это западный склон, снег раскис от солнечных лучей. Что ж, пройдём здесь рано утром по морозу.

Ночь наступала долго. Солнце давно зашло за горы, а вершины пиков ещё лучились рубиновым блеском. В небе загорались мохнатые белые звёзды.

Хорхе Корнысь любит повозиться с примусом, он готовит на ужин горячий суп. По национальности Хорхе украинец, но родился в далекой Аргентине и получил такое имя. Потом родители вернулись на Родину, а он стал заниматься альпинизмом. Вообще у него тройное имя - Хорхе Мигуэль Никитович Корнысь. Хитрюга и проныра он страшный, - сказывается капиталистическое воспитание в детстве.

В палатке расстилаем под себя рюкзаки, веревки, вещи, пуховые мешки. Вдруг застываем от чудесного зрелища. Шевелюра Виктора Костриченко засверкала и заискрилась «огнями святого Эльма». Он был похож на венецианского мавра, осыпанного серебром и жемчугом. В палатке все ионизировалось и вызывало необыкновенное свечение. Снизу талый снег, на дворе мороз градусов двадцать пять, а полог палатки закрыть нельзя - не хватает свежего воздуха.

Наконец наступил белый холодный рассвет, согретый лишь нашими ладонями рук. Возимся по палаткам, отогреваем на примусе смерзшиеся за ночь ботинки. Хорхе готовит завтрак. Сверкнув ледорубами, как воронеными штыками, вперёд выходит двойка Уманец - Матюшкин. Через полчаса по пробитым в снегу следам топаем и мы.

Кое-где видны большие каменные «чемоданы», сорвавшиеся сверху. Это опасная зона. С каждым шагом становится всё труднее. Иногда на коротком привале уткнёшься лбом в каменную стену и думаешь: чего несёт тебя в эту высь! Сидел бы дома, на пляже. Но скажи эти слова вслух - все поднимут тебя на смех, хотя у каждого проскакивают такие мысли. Нет, никогда, ни за что не променяем мы горы!

Солнце поднимается высоко, опять задышал жаркий снег Памира- Толстые метровые сосульки, целые замерзшие каскады па­дающей воды напряжено и коварно повисли на каменных потол­ках. Впереди попрежнему Женя Уманец. Хорошо идёт парень. Я его первый раз вижу в настоящем трудном деле. К вечеру высоты набираем порядком, но сами ползём, точно усталые ящерицы.

Устраиваемся на площадках, где находился бивак душанбинс­ких альпинистов. Они за пару дней до нашего восхождения были здесь, но не сумели пройти скальный пояс и повернули назад. А как мы пройдём? Борта наших палаток висят над пропастью. Пора спать. С краю палатки ложится Валерий Береснев. На всякий случай привязываю его к себе, чтобы, ворочаясь во сне, он не соскользнул в пропасть.

Рано утром - снова бой за вершину. Сложные скалы с карнизами повисли над нами. От этого места многие альпинисты возвращались назад.

«А удастся ли нам одолеть?» - прикидываю для себя. Виктор Костриченко снимает пуховку, она мешает движению, забирает все крючья, молоток, прищёлкивает к поясу и - вперёд! Тренировки и опыт лазания дома, на скалах Крыма, нам помогают. Медленно и уверенно, часто отдыхая, Виктор лезет по скалам. Скоро он кричит нам сверху, что путь проложен. Пока мы шли и вытягивали рюкзаки, прошло часа два. День пролетел быстро, снова надо думать о ночлеге. Теперь во льду вырубаем две площадки и заученными движениями ставим палатки.

Утром, наконец, первая долгожданная вершина - пик 40-летия комсомола Украины. Дальше траверс к пику Энгельса. Валерий Береснев хорошо переносит высоту, наверное, сказывается его трудная профессия бетонщика-скалолаза он пробивает ступени впереди. Встречаем группу альпинистов из Тольятти, они поднялись на пик Энгельса с юго-востока. Взаимные приветствия, поздравления, пожелания легких дорог, и мы расходимся, как корабли в море. Палатки оставляем на перемычке. Хорхе Корнысь, надев аль­пинистские кошки, возглавляет движение. Долго штурмует крутой лёд. Теперь остаётся только скальный взлёт. Женя Уманец сменяет Корныся и выходит вперёд, скоро он скрывается за гребнем. Лишь верёвка вьётся за ним.

Мы медленно подходим, по пути заглядываем в дырки под ногами в снежном гребне, - сквозь них видно синее ущелье Кишты-Джероб.

Женя вылез очень высоко, смотрю вверх - и сердце замирает от страха: что он делает? Погубит мою молодость. Прошёл метров сорок и не забил ни одного крюка для страховки. Но, словно услышав мои мысли, он быстро вбивает в скалы надёжный крюк.

Вот она, вершина пика, названная именем Энгельса! Вдали в бирюзовой тишине стоит скальный Гиндукуш. Кирпично-красным багрянцем светились нагорья Памира. Внизу под ногами зелене­ют долины.

Самое прекрасное в горах - восход и закат солнца. И сейчас солнце, как вечный странник, в красном рубище катится к западу. В ущельях давно синяя мгла. Сонно шелестят снега, а здесь, на вершине, солнечное забвение закатного вечера...

Спуск мы начали уже под мягким сиянием луны. Дело привычное: забиваем крючья, вешаем веревку, и быстро вниз. Подморозило. Мокрые ботинки задубели, и ноги тоже. И всё же нельзя не остановиться и не оглянуться вокруг. Таких лунных ночей мы не увидим нигде. Синее пространство ночи, мглистый блеск снегов и льдов, щербатый круг лунного камня.

Опять неприятности: Валерий Береснев отвязался от верёвки, не подождал нас, спускающихся последними, и гуляет по перемычке один, грея ноги. А там с обеих сторон ужасные обрывы, вдруг отступится нога или провалится в снег - не миновать беды. Все коллективно делаем ему внушение.

Поздно вечером добираемся до палаток и валимся от усталости. Через день возвратились в лагерь. Вот всё о нашем восхождении.

Однако была ещё очень интересная дорога - семьсот километров по знаменитому Памирскому тракту через кишлак Мургаб в город Ош. Мы видели длиннохвостых яков, дышали красной пылью перевала Акбайтал (4655 м), купались в солёном озере Каракуль, любовались заснеженным Заалайским хребтом, где стоит «семитысячник» - пик Ленина (наш план - подняться на него в будущем году), и лакомились громадными азиатскими дынями.

Короткая была встреча с Юго-Западным Памиром, но мы верим, что опять вернёмся к тебе, Памир, к твоим жарким снегам и грозным вершинам.

НАГРАДА - ПАМИРСКИЙ ЭДЕЛЬВЕЙС

Юго-западный Памир. В этих местах проходит граница Советского Союза с Пакистаном и Афганистаном. Здесь, на берегу реки Пяндж, на ровных сухих площадках пестреют палатки альпинистов из разных городов страны, приехавших сюда, чтобы штурмовать пики Энгельса (6507м) и Маркса (6726 м). Отсюда к подножию этих гигантов, где у всех команд будет базовый лагерь, должны отправить продовольствие, горючие, снаряжение. Самый подходящий транспорт - ишаки. Но стада находятся на горных пастбищах, и колхозники обещают только через неделю перегнать животных.

Чтобы не потерять спортивную форму и для высотной акклиматизации, альпинисты решили провести футбольный чемпионат на приз Памира. Состав команд солидный, с отличными спортивными паспортами: «Крещатик» (Киев), «Хортица» (Запорожье), «Лада» (Тольятти), «Неаполь Скифский» (Крым), «Кок-чай» (Душанбе), «Кандидат наук» (Новосибирск), «Чуйский тракт» (Барнаул), «Белый ишак» (сборная окрестных кишлаков Зунг, Исор, Лянгар), «Башня Гедимина» (Вильнюс), «Лазурит» (ленинградские гео­логи), «Молоток» (московские геологи).

Крымскую футбольную команду представляли одиннадцать альпинистов, без единого запасного: мастер спорта Олег Гриппа, кандидат в мастера В. Громко, перворазрядники и второразрядники В. Костриченко, В. Клатаевский, Е. Уманец. X. Корнысь, В. Береснев, В. Бражкин, А. Ларионов, Н. Матюшкин и я. Футбольное поле с хорошим зелёным покрытием. Смущает только, что залито оно водой, не совсем ясны границы, и перед западными воротами - небольшая канава с водой.

«Неаполь Скифский» выступал уверенно. Он довольно легко обыграл «Чуйский тракт» и «Кок-чай», но встретил отчаян­ное сопротивление «Белого ишака». Дело в том, что стадион «Пяндж», где проходил альпинистский чемпионат, расположен на, высоте 2.800 метров, - это выше, чем стадион «Ацтека» в Мехико. И местные жители оказались выносливее крымских парней. Отличился, правда, полузащитник крымчан Евгений Уманец. Он сделал то, что не сумел Пеле: с центра поля забил мяч в ворота «Белого ишака».

Футбольный чемпионат Юго-Западного Памира выиграл «Неаполь Скифский» и получил победный приз - корзину свежей рыбы, выловленной в Пяндже, а также букетики памирских эдельвейсов и кусочки голубого лазурита.

ПАМИР, ГОВОРИТ ЯЛОС!

Цепь горных вершин сияла и переливалась в заходящем солнце. Высота 6.200 метров. Наша палатка стоит на гребне пика Карла Маркса на Юго-Западном Памире. Вдали в вечерней синеве белыми глыбами блестит Гиндукуш, а на западе в солнечном ореоле лучится, как рубиновая звезда, пик Маяковского.

Нас трое крымчан: рабочий Симферопольского завода телевизоров Г. Василенко, севастопольский инженер О.Ерёмин и я. И сейчас из ущелья Нишгар мы стремимся взойти на высшую точку Юго-Западного Памира - пик Карла Маркса (6726 м).

А гора испытывает нас на прочность: сможем ли мы преодо­леть высотный барьер и не повернуть назад к палатке? Для Оле­га Ерёмина и меня это не первое восхождение. В наших спортив­ных паспортах побеждённые пики Ленина, Энгельса и другие. А вот Геннадий Василенко - новичок в высотном альпинизме. И мы внимательно присматриваем за спутником. Но он чувствует себя превосходно.

... И вот она, долгожданная победа! Мы молчим, а сердце у каждого радостно бьётся и ликует. Долго будут нам сниться и приходить наяву побежденные и ещё не взятые вершины. Кажется, будто кружит вокруг нас красноглазый Памир, склоняется в приветствии гордый Гиндукуш и в голубой дали покачивается горны­ми гигантами Каракорум.

Пытаемся связаться по рации с базовым лагерем «Высотник»: - Говорит «Ялос» (это наш позывной). Отвечайте! Приём.

В эфире раздаётся простуженный голос Бориса Тенигина, ра­диста из Симферополя. - «Ялос», слышу вас плохо! Где вы находитесь?

- Мы на вершине пика Маркса, самочувствие отличное. Воз­вращаемся в лагерь. Вдруг в эфир врывается чей-то торопливый голос: «Ялос» «Ялос»! Говорит «Неаполь Скифский», поздравляем вас с горой!

Узнаём крымчан Аллу Косову и Анатолия Трофимова. Они приветствуют нас с соседнего пика «Вечерняя Москва». Эти двое наши самые способные высотники. Восхождение им давались очень легко, и я впервые среди альпинистов Союза стал выпускать «двой­ки» на высотные маршруты правда, заработал за это выговор, но альпинистское соло стало популярным.

Обратно спускаемся быстро, будто катимся белыми комами по раскисшим от солнечных лучей снежным полям. Путь преграждает разбушевавшийся горный поток. Вхожу первым в ледяную стремительную воду. Гена и Олег, обнявшись, идут за мной. Вдруг упругая струя хлестанула в бок. по коленям ударил камень. Меня сбило и закрутило в водяном вихре. Сопротивляться бесполезно, пытаюсь разве что не пропороть себе живот ледорубом. Набухший рюкзак сдавил плечи, голову предохраняет каска поток бьёт и волочит меня. Кажется, спасения нет. Вдруг в воздухе мелькну­ла веревка и упала рядом в воду. Судорожно хватаю спасительную «соломинку» - это друзья, выбравшиеся на берег, успели бросить мне капроновую петлю...

Ночь подстерегла нас в узком каньоне, из которого приходить­ся карабкаться на ощупь. Еле находим тропу и осторожно спуска­емся по ней. Внезапно за поворотом темноту разрезают огни. Он горят на левом берегу Пянджа (Афганистан). Утром подобравший нас водитель попутной машины объяснил, что в Афганистане про­возглашена республика, и жители приветствовали это событие праз­дничными кострами.

К предыдущей части ________ Продолжение следует....


Поделиться ссылкой

Дорогие читатели, редакция Mountain.RU предупреждает Вас, что занятия альпинизмом, скалолазанием, горным туризмом и другими видами экстремальной деятельности, являются потенциально опасными для Вашего здоровья и Вашей жизни - они требуют определённого уровня психологической, технической и физической подготовки. Мы не рекомендуем заниматься каким-либо видом экстремального спорта без опытного и квалифицированного инструктора!
© 1999-2017 Mountain.RU
Пишите нам: info@mountain.ru
о нас
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100