Mountain.RU

главнаяновостигоры мираполезноелюди и горыфотокарта/поиск

englishфорум

Читайте отчеты и технические описания походов в Библиотеке МКК

Пишите в ФОРУМ на Mountain.RU

Автор: Алимов Сейяр Ибрагимович ((095) 285-42-32 д. )


О названиях перевалов

В настоящее время количество классифицированных перевалов в горах, используемых альпинистами и туристами в своих маршрутах, многократно превышает число ранее известных, которыми пользовалось местное население в хозяйственных целях. Этот список непрерывно пополняется за счет новых перевалов, открываемых при выполнении спортивных походов в различных горних районах страны. При этом одновременно нарастает число случаев, когда присеваемые перевалам названия не отражают присущие им качества в засоряют карту несвойственными наименованиями, что ведет к понижению культуры обращения о природными объектами. Присвоение названий новым перевалам необходимо осуществлять с единых позиций, которые не нарушают метода наименования природных объектов, сложившегося на протяжении многих веков. Этот метод базируется на том, что в названиях объектов в краткой их емкой форме сообщаются географические особенности и характерные черты объекта, которые могут быть четко выявлены путем наблюдений и по другим признакам. Такой принцип номинации, зародившийся задолго до возникновения картографии, позволял по названию узнать сам объект на местности либо найти правильный путь в нему, что было особенно важно для объектов находившихся в малонаселенных в труднодоступных местах, каковыми являются и горные перевалы.

Читайте на Mountain.RU:
О названиях перевалов. Что значит слово "мулла"
Перевал Гардани-Кафтар
Крепость Каахка
По следам преданий
Несчастные случаи в горном туризме 1999-2000г.

В названиях перевалов, данных местным населением, приводится информация различного рода. В них часто описываются природные особенности самого перевала и подступов к нему. Нередко перевалам присвоены названия долин и рек, в верховьях которых они расположены, а также названия близлежащих приметных вершин или иных объектов, служащих ориентирами. Находят отражение присущие перевалам и их окрестностям особенности флоры и фауны. Есть случаи, когда названия перевалов повторяют имена героев местности, где они находятся и наиболее ближайших постоялых дворов и населенных пунктов. При описании особенностей самих перевалов в названиях используются их характеристики / верхний, нижний, большой, малый, каменистый, ледовый, охотничий, скотопрогонный и т.д./, указывается преобладающая окраска горных пород, характер рельефа и т.п.

Эта методика дает широкие возможности для наименования перевалов и в настоящее время. В туристской практике в зависимости от конкретных условий она может быть реализована одним из описанных ниже способов.

  1. Применять для перевала местные названия смежных долин и рек, разделяемых этим перевалом, а также названия близлежащих приметных вершин. При необходимости следует уточнять положение перевала и давать в названиях дополнительные определения по направлениям стран света /центральный, западный, северный и т.д./, указывать орографические признаки / верхний, нижний, большой, малый, левый, правый и т.д./.
  2. Название перевала может быть образовано из описания его геоморфологических и структурных особенностей / крутой, пологий, вертикальный, травянистый, осыпной, скальный, камнепадный, снежный, ледовый, ледопадный и т.д./, из описания окраски и состава пород / красный, белый, черный,... гранитный, мраморный, меловой и т.д./. Допустимы сочетания признаков / белые скалы, рыжий обрыв, снежный горб и т.п./.
  3. Название может представлять собой метафорическое, образное описание всего облика перевала либо его отличительного признака / шумный, рыжий клык, ребро, солнечный, туманный, плоские морены и т.п./.
  4. Названием перевала может стать описание отличительных признаков ведущих к нему подступов. При этом могут быть отмечены любые специфические особенности последних, способствующие отысканию пути к перевалу.
  5. Персонифицированные названия перевалов рекомендуется применять лишь в качестве мемориальных, посвященных общепризнанным исследователям данного района.

Во всех случаях следует руководствоваться соображением, что вводимый в название признак должен быть хорошо заметным и четко выделяемым в окружающей среде. Кроме тoгo должна быть уверенность, что фиксируемое качество является достаточно стабильным и долговечны. При выборе названий перевалам следует всячески избегать аббревиатур типа МЭИ, МАИ, ХИРЭ в др., наименования городов и предприятий, указания профессий первопроходцев, посвящений юбилеям организаций, городов, республик, а также безликих красивостей типа Шоколадница, Олимпийские Факелы, Золотой Теленок..., т.е. избегать всего, что не несет информацию по природным характеристикам объекта.

Названия новых перевалов по представлению местных туристских органов должны утверждаться горной комиссией федерации туризма страны, после чего они могут быть внесены в перечень. необходимо иметь ввиду, что в перечне указаны как официально утвержденные названия перевалов /Бечо, Тынбер, Кызыл-Арт, Тахта-Корум и др./, так и неофициальные, присвоенные туристами и альпинистами. последних подавляющее большинство. Перевод их в ранг официальных может производиться только по специальным решениям органов Советской власти.

Берегите горные названия!

Испокон веков люди старались отразить в названиях природных объектов присущие последним хорошо заметные и отличающие их черты, что позволяло по названию узнавать объект на местности. Практическую ценность этого правила мы ощущаем, например, при посещении гор и сейчас. К тому же мы все более убеждаемся, что в малонаселенных и труднодоступных горах сохранилось очень много непонятных старых названий, дошедших до нас из глубины веков. В названиях в краткой и образной форме, соотнесенной к окружающему ландшафту, описаны состояние и тогдашний вид самих объектов, что позволяет нам увидеть их в прошлом. Кроме того, в них запечатлены фрагменты языка народов, населявших эти места в древности. Все это делает местные названия своеобразными и очень ценными памятниками старины, требующими к себе бережного отношения.

К сожалению, такое отношение к местным названиям в среде туристов еще не установилось. В своих устных выступлениях, отчетах и публикациях в печати они допускают искажения существующих местных названий. Наиболее часты искажения, вызванные изменением букв в названиях, раздельным либо слитным его написанием, в результате чего звучание и смысл названия становятся непонятными. Нередки случаи своевольной замены существующих местных названий на свои собственные наименования, ни в коей мере не имеющие отношения к географическим характеристикам объекта и окружающей среды.

Приведем примеры. На Памире, в хребте Петра Первого есть известный с давних пор перевал Гардани-Кафтар (перевал Кафтара), связывающий долины рек Оби-Хингоу и Кызыл-Су. Сравнительно недавно в туристских отчетах и карто-схемах рядом с этим перевалом, расположенным в широкой седловине хребта, появилось новое название “Шоколадница”. По какой причине? Возможно, подтолкнуло озорное настроение, возникшее от удачного подъема на седловину перевала немного в стороне от традиционной тропы, где по обычаю был съеден шоколад. Туристы не стали, видимо, ломать голову над каким-то непонятным названием, которое не сразу и выговоришь. С шоколадом же все было ясно, и – быть по сему!

А старое местное название перевала заслуживает внимания хотя бы потому, что до сих пор его смысл остается непонятым. Если же попытаться выяснить, что оно означает, то сразу же возникает увлекательная и непростая задача сродни запутанной детективной истории. Решение ее требует тщательного изучения географических особенностей самого перевала, понимания его значения для здешних жителей, знания истории, этнографии и местного языка. К примеру, одну из первых попыток перевода имени перевала Гардани-Кафтар как “Лебединая шея” сделал еще Н. В. Крыленко в годы первых советских экспедиций на Памир [1]. Бытует также вариант перевода в виде “Голубиный перевал”. Однако, эти толкования не убедительны, так как для этого почти 4-х километрового перевала голуби и лебеди не характерны. По мнению автора имя перевала значит “Перервал верхней горы”, то есть перевал наиболее высокой горы, перевал самого хребта, что соответствует действительности. Кроме этого, автор учел, что слово “Гардан”, входящее в состав названия, в современном Таджикском и Афганском языках значит “шея, перешеек” [2,3], а в географических названиях – “перевал”. В этом смысле оно использовано в названиях ряда перевалов в Таджикистане, Узбекистане, а также в сопредельных Афганистане и Иране. А слово “Кафтар”, встречающееся в названиях еще нескольких высокогорных объектов Таджикистана, по мысли автора является древним и значит “верхняя гора, верх хребта”. К такому мнению склонило то, что в некоторых таджикских преданиях сказочная гора, где обитают мифические существа в женском обличии – нэры называется “Каф” [4]. А в древнеперсидском и авестийском языках слово “коф” значило “гора”, слова “кауфа”, “каофа” - “горный хребет, горная цепь” [5].

Подобно этому на Тянь-Шане в хребте Иныльчек перевал Канджайлву, находящийся в верховьях одноименной реки, в последние годы стал именоваться перевалом Маршала Конева. Известному герою Великой Отечественной войны такая новация славы не прибавила, зато исчезла важная для туристов возможность ориентирования и отыскания на местности подходов к перевалу опираясь на название.

Возьмем другой пример. Он относится к названию одного из крупнейших на Алтае ледника Менсу, рождающего одноименную реку. На туристских картах и карто-схемах этот ледник стал именоваться ледником В. В. Саношникова в честь знаменитого исследователя горного Алтая. Новое название уже использованно в книке “Алтайский край”, написанной группой авторов и составителем Г. М. Егоровым [6]. В то же время на оригинальных топологических картах сохраняется старое название ледника. В. В. Саношников, уделявший большое внимание топонимике Алтая, впервые в литературе приводит перевод местного названия как “ледяная вода, ледяное море” [7], т. е. Река ото льда, от ледника. А по речке Мен, притоку реки Доннасатер, он замечает, что “только один из десяти истоков имеет ледниковое происхождение” (стр. 146). Именно В. В. Саношникову принадлежит находка того, что слово “Мен” означает “лед, ледник”, которая, по мнению автора, находится в генетической связи с киргизским “мёнгю” - “вечный снег, ледник” и дает ключ к пониманию названий рек Мана на Енисее, Алтае и Памире, а также названий Минтеке, Мингтеке и Мингетеу (Эльбрус) на Памире, Гиндукуше и Кавказе.

Видимо, в будущем лингвисты вернуться к исследованию этой цепочки названий и найдут в ней точные линии взаимосвязей. Но для этого необходимо сохранить ключ, найденный В. В. Сапошниковым, не допустить забывания его достижений. Авторов переименования, видимо, это не заботит.

  1. Н. В. Крыленко. По неисследованному Памиру, Госгеорафиздат, Москва 1960, стр. 239
  2. Х. Рахматуллаев. Русско-таджикский терминологический географический словарь, “Ирфон”, Душанбе, 1968, стр. 67
  3. М. Г. Асланов. Афганско-русский словарь, “Советская энциклопедия”, Москва, 1966, стр. 723
  4. Сб. “Средняя Азия и ее соседи в древности и средневековье”, “Наука”, Москва, 1981, стр. 93, 107
  5. Сб. “Основы Иранского языкознания. Среднеперсидские языки”, “Наука”, Москва, 1981, стр. 52, 165
  6. Сборник “Туристские районы СССР. Алтайский край”, составитель Г. М. Егоров, “Профиздат”, Москва, 1987
  7. В. В. Сапошников. По русскому и монгольскому Алтаю, ОГИЗ, Госгеграфгиз, Москва, 1949, стр. 173, 212

Оберегать географические названия

В походах все туристы сталкиваются с местными названиями рок, урочищ, хребтов и других географических объектов, т.е. с топонимами. Короткие и ёмкие названия всегда несут в себе значительную информацию, понимание которой расширяет знания по району путешествия и нередко приносит практическую пользу. Однако часто названия часто звучат необычно и непонятно и не осмысливаются даже местными жителями, ибо дошли до нас из глубины веков. Понимание названий затрудняется ещё и тем, что о течением времени древние наименования видоизменялись более поздними племенами и народами применительно к особенностям своего языка. Подобные изменения местных название происходят и в наши дни. Они вызваны общим подъёмом и сближением национальных культур народов нашей страны и неизбежными заимствованиями в словарном составе разных языков. Эти изменения можно отнести к естественным. В подавляющем большинстве в них сохраняется смысл предшествовавшего названия. Подобное калькирование является не случайным и объясняется той ролью, которую названия играли в жизни народов. Будучи присвоенными задолго до возникновения картографии, местные названия, в честности, служили ориентирами и путеводителями, что было особенно важно для ненаселенных и удалённых местностей. Узнавание объекта на местности по названию достигалось тем, что имя точно и кратко отражало наиболее заметный отличительный признак самого объекта. Именно поэтому мы и теперь не перестаём удивляться меткости и ёмкости старых географических названий. Но значение старых названий много шире. Теперь мы знаем, что дошедшие до нас из далекого прошлого названия представляют для науки величайшую ценность, так как несут в себе частицу языка давних насельников этих мест. Они позволяют заглянуть в духовный мир тех людей и окружавшую их природу, дают возможность анализа происшедших изменений ландшафта. Являясь как бы визитной к карточкой народа, топонимы образуют следы миграций народов и помогают понять давние исторические события. Поэтому изучение и анализ топонимов стало обязательным при географических, исторических, этнографических и археологических исследованиях.

Об этих общеизвестных истинах не стоило бы писать, если бы не участились случаи искажений местных названий, не имеющих ничего общего с калькированием старых. И в этом повинны, к сожалений, прежде всего туристы, многочисленная армия которых проникает во все уголки страны. Не вникая в смысл названия и его фонетические особенности, туристы каждый на свой лад произвольно произносят и записывают его, В многочисленных публикациях на страницах газет и журналов, в туристских отчётах и картосхемах, порождаемых туристами, можно встретить непохожие друг на друга названия одного и того же объекта.

Не затрудняя себя поисками местного названия, туристы нередко присваивают объектам свои параллельные имена, не имеющие ничего общего с географическими особенностями самого объекта и окружающего ландшафта. В результате теряется ценная информация, содержащаяся в названиях, и возникает недопустимая путаница географических наименований. Особенно огорчает, что подобные деформации всё чаще производятся для топонимов горных районов, где в силу малолюдности и труднодоступности, местные названия, относящиеся к древнему пласту наименований, подверглись до настоящего времени меньшим искажениям.

Нельзя считать нормальным и многочисленные случаи, когда туристы называют безымянные до того объекты также без учёта их географических признаков и вне связи о названиями соседних и прилегающих элементов ландшафта. Тек московские туристы в Матчинскома горном узле, открытому ими перевалу дали имя Кироксан, полученное от слияния девичьих имен Кира и Оксана, участниц группы. А литовские туристы в хребте Сев. Танымас на Памире, должно быть oт избытка чувств, прибегли к космическим аналогиям и дали новым перевалам имена Рак, Козерог, Скорпион, Водолей... Появились перевалы с именами: Киевлян, Томичей, Зауральцев, Москвичей..., Бригантина, Эпюра, Динозавр, Элегант..., Химмаш, Госпром..., Электриков, Физиков, Строителей..,fЧетырёх, Девяти, Десяти, Одиннадцати... Перечень подобных новаций можно продолжить.

Перед общественностью страны выросла задача внимательного и бережного отношения к топонимам как к редчайшим и своеобразным памятникам старины. Казалось бы, что туристы по самой сути своей должны быть самыми активными проводниками такого отношения к географическим названиям. Однако складывается впечатление, что туристы вместо этого стали выступать в роли разрушителей топонимов и ниспровергателей логики их присвоения, сложившихся за тысячелетия. Беседы с туристами показывают, что причиной является неведение. Подобное объяснение огорчает. Оно означает, что туристы не знакомятся даже с действующей инструкцией, регламентирующей порядок присвоения новых наименований. В то же время незнание можно объяснить, ибо обращение с топонимами требует некоторых специальных знаний, которые в туристской литературе не популяризируется. О бережном отношении к топонимам не упоминается даже в методических разработках по охране природы, где казалось бы эти сведения могли быть помещены.

Для исправления создавшегося положения, по нашему мнению, надо принять ряд мер. Помимо увеличения публикаций в периодической туристской литературе, назрела необходимость в разработке специальных методических указании для туристов по обору и записи местных названий и по доступным способом их расшифровки. Ввести в программы туристских школ и семинаров раздел по вопросам местных названий, а в соревнованиях за лучшее туристское путешествие применить дополнительные оценки за отношение к местным названиям. По нашему мнению эти меры, повышая внимание к проблеме, будут способствовать увеличению знаний о местных названиях и тем самым их сбережения. Автор убеждён также, что для самих туристов при этом откроется ещё одна увлекательная сторона путешествий. Всё это, несомненно, послужит охране местных названий и привлечёт туристов к задаче их изучения, т.е. сделает туристов союзниками учёных.

Что значит слово "мулла"?

Всякий мусульманин на этот вопрос с почтением ответит, что так именуют священнослужителей у всех приверженцев исламской религии. При этом добавит, что этим словом принято еще называть учителей и всяких уважаемых и сведущих людей в различных областях знания. Примерно также обрисуют смысл этого слова и сторонники иных религиозных верований. Иное толкование ныне уже не воспринимается. Однако путешествующие люди усомнились в этом, ибо наяву столкнулись с другим смыслом этого слова, примененном в географических названиях. Причем в названиях встречающихся довольно редко в горных, подчас труднодоступных местностях. С другой стороны само слово, несущее одно из фундаментальных понятий исламской религии, заставляет думать, что слово "мулла" в именах географических объектов закрепилось задолго до зарождения исламской религии в VII веке н.э. Значит можно предполагать, что слово "мулла" изначально имело другое значение. Либо же бытовало некое близкое с ним по звучанию слово с другим смыслом. Знакомство же с самими объектами, содержащими в именах слово "мулла", никак не опровергает такое допущение и скорее наоборот - укрепляет такое мнение. Чтобы убедиться в том, нам следует ознакомиться с самими объектами и имеющимися сведениями на их счет.

Первыми на факт различного значения слова "мулла" обратил внимание пытливый путешественник В.И. Липский еще в 1896 г. Начальная часть его маршрута из г. Самарканда через г. Шахрисябз проходила на юго-восток к долине р. Сангардак, впадающей в р. Сурхандарья и затем в р. Аму-Дарья. На этом участке его путь пролегал через юго-западные отроги Гиссарского хребта, в которых он преодолел два перевала с названиями "Мулля". Первый из них находится северо-западнее селения Ташкурган, расположенном на правом берегу р. Яккабакдарья. Современное название этой реки Кызылдарья - "Красная река", присвоенное ей из-за того что несет красные темномалинового цвета воды, впадающие потом в р. Кашкадарья. Второй - перевал МуллаII, более высокий, находится юго-восточнее селения Ташкурган в отроге именуемом горы Сарыкия, что с тюркского переводится как "крутые желтые склоны", чем особенно отличаются южные склоны этого отрога. Для обоих перевалов отмечена характерная особенность: горные породы содержат много железистого песчаника. Это, видимо, отразилось в названиях упомянутой р.Кызылдарья и перевала Кызыл-газа - "Красный проход, перевал" (тюркское). У Липкого последний перевал назван "Дарваза-Кам" - "Ворота +Рот", т.е. "Начало прохода", ибо лишь после него следовал подъем на перевал Мулла II. При этом В.И.Липский особо отмечает, что горные породы у перевала Дарваза-Кам представляют собой превосходные железные руды. Он отмечает следы некогда бывшего в здешних местах примитивного железорудного производства.

Самое важное на наш взгляд состоит в том, что В.И.Липский дважды утверждает, что название "Мулла" является нарицательным и означает "Перевал" (1,с.78, 84). Однако он высказывает предположение: "не будет ли перевал МуллаII одно и то же, что и перевал Лагари Мурда", которым до него прошли экспедиции В. Ошанина в 1878 г и Н. Маева в 1879г. Других сведений по поводу точного местонахождения и современных названий этих перевалов к сожалению найти не удается. Тем не менее, остается открытым вопрос о двойном значении слова "Мулла". Тут очень важно было бы обнаружить географические объекты, в именах которых присутствует слово "мулла", а также найти схождение как лексические, так и семантические для сходных объектов. Ниже излагаются результаты такого поиска, предпринятого автором этих строк.

В словаре В.И. Савиной по топонимике Ирана (2, с.143) указано, что слова "Меле, мелле, мель" означают "перевал, горный проход, ущелье". Там же приведены примеры применения: перевал Меллесорх - "красный перевал", перевал Меллебарик - "Узкий перевал"; перевал Чехармеле - "Большой перевал"; перевал Меллекабуд - "Зеленый перевал". А по названию речки дан пример р. Моллакиле - "Перевала речка" (2,с.123). Перевод названий указанных примеров сделан автором этих строк. Приведенные примеры названий дают основание думать, что слово "мулла" в значении "перевал" является ираноязычным. В афганском языке мы найдем слово "Мла" (здесь и ниже черточка над буквой указывает на увеличенную долготу этого звука), значащее "поясница" и производные от него "млатар" - "пояс, кушак", "млатарунай" - "пояс, кушак" (3, с.846). Слово "мла" является топонимом, в котором использовано название части человеческого тела, что широко используется в топонимии. Та же В.И. Савина сообщает что слово"кемер" - "гора, хребет; талия пояс" (2, с.113), а в персидско-русском словаре найдем еще типологические примеры "Камаре" - "середина горы", "Камари" - "поясной" (4, с.352). В афганском слово "камар" - "склон, скат, обрыв", а в словосложениях - "поясница" (3, с.690). В таджикском "камар" - "поясница, талия; пояс, кушак, склон, уступ" (5, с.175).

Поясница, как часть человеческого тела часто используется для обозначения перевалов в горных местностях. Например, тюркоязычное "бель" - "поясница, талия" широко применено в географических названиях в значениях "перевал; отрог горы; склон". Точно также нередки случаи применения ираноязычного "камар" - "талия, поясница" в значении "перевал", что особенно часто встречается в Таджикистане.

Для примера рассмотрим еще особенности перевала Тутек, находящегося в западной части Алайского хребта вблизи места, где этот хребет смыкается с Туркестанским и Зеравшанским хребтами. Этот перевал весьма интересен в орфографическом отношении, но и весьма любопытен в плане топонимики. Перевал, очень популярный с незапамятных времен, образует связь между долинами рек Ак-Терек и Сох на севере с рекой Оби-Кабуд на юге. Иначе говоря это был один из важнейших перевалов, связывавший Ферганскую долину с севера и долиной р. Сурхоб и далее с Гиссарской долиной на юге. Имя перевала Тутек переводится с киргизского как "горная болезнь, высотная болезнь", что связано с его высотой превышающей 4000м и дает знать о возможной горной болезни при его прохождении.

Кроме того прохождение этого перевала сопряжено с преодолением ледников и крутых склонов в том числе снежных, ледовых и скальных. Это обстоятельство, по-видимому послужило причиной того, что в 1932 г. для выявления действия высоты на организм человека и боеспособность войск через этот перевал под руководством В.Г. Клементьева прошел стрелковый батальон войск САВО с полной боевой выкладкой со станковыми пулеметами и горными орудиями на вьюках. Бойцы и командиры без потерь выполнили этот нелегкий переход из Ферганы до крупного селения Хоит на р. Сурхоб (7).

Впоследствии спортсмены - горные туристы установили, что под именем "Тутек" скрывается 5-6 перевалов через Алайский хребет, находящихся вблизи друг от друга; высотой от 4200 до 4500 м. Со временем уточнилась орфография района, расположение ледников и перевалов в нем, а также названия географических объектов, примыкающих к перевалам. Среди них особый интерес вызывают называния некоторых рек и речек, имеющих прямое отношение к нашему поиску. Поэтому мы более подробно рассмотрим особенности этого узла перевалов.

Дорога к перевалам из Ферганской долины идет вдоль реки Сох, которая меняет свое имя на р. Ак-Терек, переняв его у находящегося в глубине гор маленького селения на правом берегу реки. Название этого кишлака было вызвано тем, что там росли специально высаживаемые для хозяйственных нужд серебристые (белоствольные)высокие тополя, которые называются "Ак-Терек" (6, с.728)

Тот маленький кишлак ныне не существует, сохранились лишь кое-где развалины, но река сберегла его имя.

Выше этого кишлака вдоль реки тропа подводит к важному перевалу Матча в туркестанском хребте, ведущему на ледник Зеравшанский и далее в одноименную густонаселенную долину.

У кишлака Ак-Терек в реку его имени впадает река Северный Тутек. Здесь вблизи ледников находится старая летовка Кок-Мойнок, что с киргизского значит "зеленый крутой перевал" (6, с.418, 530). От этой летовки и начинается крутой подъем на перевал, как и указано в названии по травянистому склону, выводящему на ледник Северный Тутек и его ответвления, называемые "перевальные" ледники. Наверху выясняется что эти ледники являются переметными и сливаются через небольшое ледовое возвышение с соседним ледником Северный Яшилькуль. Последний рождает реку Яшилькуль, впадающую в р. Ар-Терек следующей после р. Сев.Тутек. Ледник получил свое имя от рождаемой им реки, которое с киргизского звучит как "зеленый каньон". Река действительно течет в узком ущелье, обрамленном высокими и крутыми бортами, местами поросшими рощицами арчи и березы, по дну которой река пропилила для себя каньон.

Если внимательно присмотреться к ледникам Сев. Тутек и Сев. Яшилькуль, то возникает убеждение, что они являются остатками некогда существовавшего тут обширного ледника, раскинувшегося прямо на гребне Алайского хребта, с которого отдельные ледовые потоки стекали и на север и на юг. Эти заметно уменьшившиеся ледовые сливы сохранились и по сей день. В местах этих ледовых переливов через хребет и находятся перевалы, относящиеся к семейству перевалов, называвшихся общим именем "Тутек".

Теперь этим перевалам спортсменами присвоены названия: Зап.Тутек, Вост.Тутек, Зап.Яшилькуль, Центр.Яшилькуль, Вост.Яшилькуль (8, стр. 162, 163). Ручьи и речки, стекающие на юг от упомянутых перевалов, вбираются двумя разными реками, разделенными между собой высоким отрогом Алайского хребта. В первую из них реку Южн. Тутек впадают речки от трех первых вышеназванных перевалов, во вторую, именуемую р. Карагаушхана, впадают речки от двух перевалов с ледника Яшилькуль, а именно с перевалов Центральный и Восточный Яшилькуль. Стекающие от этих двух перевалов речки называется весьма примечательно: от первого - р. Мульяоусафет, а от второго - р. Оби-Мулла (9, рис 35). Наших знаний уже вполне хватает, чтобы сделать весьма вероятный перевод их имен. "Мульяоусафет" есть "перевал+река+белый", т.е. "перевальная белая речка", в которой вода несколько замутнена белыми породами. А "Оби-Мулла" значит "Река перевала". Здесь нужно пояснить что использованная в названии "Мульяоусафет" частица "-оу" является иранским словом, значащим "вода, ручей, река", выделенный в словаре иранских топонимов В.И. Савиной (2,с.15). По этому же поводу известный топонимист Д.И. Эдельман замечает, что иранско-таджикское "аб,об, оу, ов" означает "вода, река" (10, с.42б 45). Автор этих строк может добавить, что нередки случаи когда "оу" приобретает форму "рау-река". Примерами могут служить некоторые объекты Таджикистана, такие как крупное селение Ромит в верховьях р.Кафирнигана, часто записываемое в виде Роумид-"Река середины" или "Рек середина"; левый приток р.Бартанга - р. Роумид - Дара - "Река середины долины" и селения Роумид в долине этой реки; маленький кишлак Рау - "речка, приречная" в низовьях р. Ванч на левом ее берегу в месте, где в нее впадает маленький приток от вершины кухи-Рау (4989м.) - "Гора речки". Сюда же можно отнести и название реки Водин Ров, впадающей в р, Бартанг справа от Язгулемского хребта.

К сказанному надо добавить, что для реки Южн. Тутек сто лет тому назад В.И.Липский зафиксировал название "Тутак-Су", т.е. Река ведущая к перевалу Тутек. Небольшое изменение в звучании имени реки не повлияло на смысл названия. Река Карагаушхана, текущая в глубоком ущелье с крутыми темными бортами, также не изменила своего названия. Однако на некоторых современных картах ее стали именовать Бегисия, что с таджикского значит "Черный верх". Такое же имя было присвоено и небольшому кишлаку около устья этой реки, в месте ее впадения в р. Оби-Кабуд - "Голубая (зеленая) вода" за голубоватый цвет воды в реке от растворенных ею пород. В эту же реку, именуемую еще "Ярхыч", впадает также и р. Южн. Тутек. Любопытно, что имя "Бегисия" носят в Туркестанском хребте ледник и его речка, вытекающая к р.Зеравшан из глубокого и узкого ущелья в Туркестанском хребте, сложенного из темных пород. Географические характеристики ущелий и их рек с одинаковыми названиями, находящимися в разных местах, полностью совпадают.

В дополнение к сказанному о перевалах с именами со словом "Мулла" укажем еще что в отроге, разделяющем долины рек Южн. Тутек и Карагаушхана имеется переметный ледник с небольшим перевалом. От него к обеим рекам стекают речушки, как и перевал называемые "Моло", что является усеченной формой от "Мулла".

Выше рассмотренных нами притоков р.Оби-Кабуд (Ярхыч) в нее впадает интересный для нас приток (точнее одна из двух составляющих р. Оби-Кабуд), называемый Оби - Камароу, что значит "Река+перевал+река". Двукратное применение слова "река" в названии лишь подтверждает мысль о том, что слово "оу" - "река" давно вышло из употребления и уже не понимается местными жителями.

Так вот, эта река у В.И.Липского сто лет назад была зафиксирована под именем "Деги-Мулла-бадаль" - "Кишлак избрания (выбора) перевала". Сам этот кишлак располагался тогда на высоком правом берегу реки Назар-Айлек около места ее слияния с рекой Оби-Камароу (1, с. 241,242), где собственно и образуется р. Оби Кабуд. В.И.Липский пишет, что"речка, следуя вверх по которой можно добраться до перевала Фитурак и есть Деги - Мулла- бадаль". Ныне мы более точно знаем орографию этого участка Зеравшанского и Каратегинского хребтов и наличие перевалов в них, а также конфигурацию ледников и гидросеть. Действительно вдоль реки Оби-Камароу (р.Дека-Мулла-бадаль) можно добраться до известного перевала Фитурак в Зеравшанском хребте, но для этого придется преодолеть дополнительно еще один перевал, пройдя вдоль речки Шикор-хана и через ее одноименный ледник с тем, чтобы оказаться на ледниковом плато Фитурак перед тем перевалом с юга. Приведенные названия с современного таджикского языка и значат: Шикор-хана - "Охотничья река"; Фитурак-"Стирающаяся (теряющаяся) дорога". От слов "Фит"- "стертый, сбитый" и "раг" - "дорога, путь", а "теряющаяся" потому, что на плато и ледниках приходится лавировать в поисках безопасного пути. Однако на перевал Фитурак можно попасть легче, если следовать от кишлака Деги-Мулла-бадаль вверх вдоль реки Назар-Айляк, имя которой с таджикского означает "Видные (знатные) пастбища", получившей свое название от находящихся здесь популярных и обширных пастбищ. При этом, подойдя с юга к Зеравшанскому хребту, современный путник окажется на ледниковом плато Фитурак, откуда он может перейти через хребет на север многими перевалами различной трудности. К сказанному добавим, что вдоль р. Оби-Камароу помимо перевала Фитурак можно еще выйти к перевалам, ведущим на юго-запад в обжитые и густонаселенные долины хребта Каратегин, такие как у рек Дубурса и новой р.Камароу, впадающих в р. Сурхоб и далее в р. Сухоб. Выходит, что путь вдоль реки Оби-Камароу (Деги-Мулла - бадаль) представляет значительно большие маршрутные возможности нежели вдоль реки Назар-Айляк.

Получается, что тот кишлак, находящийся на перепутье горных дорог у слияния рек, не случайно получил столь многозначительное название "Деги-Мулла-бадаль", говорящее о необходимости выбора дальнейшего пути и перевала. Наверняка, именно здесь путник получал наиболее достоверные сведения о перевалах и об их состоянии на данный момент, рекомендации по выбору наилучшего маршрута в требуемую сторону, а при необходимости он мог тут нанять проводника или караванщика. Далее можно вполне обоснованно полагать, что путевая многовариантность явилась причиной почему р.Оби-Камароу переняла имя кишлака. Пожалуй, более верным следует считать, что название р. Оби-Камароу явилось более поздним образованием.

Для убедительности дополним наш рассказ еще несколькими случаями применения слова "Мулла" в значении "перевал". Так в Таджикистане от селения Айни (долина р. Зеравшан) к городу Душанбе на юге пролегло пересекающее последовательно Зеравшанский и Гиссарский хребты шоссе, на котором имеется мост именуемый "Пули-мулло" - "Мост перевала (ов)". Этот мост перекинут через р. Фандарья в месте сближения крутых склонов ее долины , вблизи оси Зеравшанского хребта. Само шоссе сменило пролегавшую вдоль р. Фандарья древнюю весьма оживленную горнную дорогу, связывавшую г. Душанбе в Гиссарской долине через узловой пункт - селение Айни с населенными пунктами Зеравшанской долины, в том числе с городами Пенджикент и Самарканд, а также через Шахристанский перевал в Туркестанском хребте с Ферганской долиной и с г. Ташкент. О том, что трасса шоссе сменила древнюю горную дорогу - точнее хорошо отработанную в течении столетий тропу - автору этих строк довелось не однажды слышать от самих дорожных строителей в 1935-36 годах на торжествах по случаю завершения строительства того шоссе. Сменило по той причине, что более разумной и рациональной трассы в здешних горных условиях просто не найти. И наш мост оказался очень аккуратно вписанным в местный рельеф в одном из самых узких мест долины реки. Создается впечатление, что мост существовал на этом месте с давних пор, а строители шоссе, использовав современную им технику, материалы и конструкции основательно реставрировали мост, сохранив при этом его старое имя. Должно быть строителям было известно, что слово "мулла" значит "перевал". Автору доводилось слышать версию, имя моста сохранили по той причине, что шоссе вело в горы к важному перевалу Анзоб в Гиссарском хребте и к другим перевалам в обитаемых с древних времен боковых долинах рек Ягноб, Пасруд и др., впадающих в р. Фандарья. Довод выглядит вполне убедительным. Однако существует и другое объяснение, которого придерживается также автор настоящего изложения. Оно базируется на широко известном факте, что перевалы существуют не только через главные хребты, но также во множестве через отроги хребтов и другие препятствия на пути, вынуждающие их обход в целях обеспечения безопасности и надежности движения несмотря на дополнительные затраты усилий и времени для таких обходов. Собственно, все горные пути-дороги повсюду проложены следуя именно этим принципам. В случаях устоявшихся, часто используемых троп-дорог такие обходы, связанные с подъемами и спусками на высоте нередко именуются как перевал с собственным именем и оказываются даже зафиксированными на картах. При этом относительные превышения у таких обходов бывает весьма значительными. В настоящем случае очень старое нарицательное название, означающее "перевал", оказалось использованным в имени вполне современного моста через очень своенравную реку Фандарья в нижней части его течения. Причина такого переноса термина не по назначению, очевидно, состоит в том, что этот мост имеет отношение к существовавшим на древней тропе перевалам обходного типа. Такой вывод напрашивается из-за того, что шоссе сменившее древнюю тропу во многом сгладило трассу той тропы. Глянув на карту масштаба 1:100 000 легко увидеть, что шоссе, идущее от селения Айни по правому борту р. Фандарья через наш мост переходит на левый берег. При этом шоссе повсюду врезано в боковые склоны долины реки и нигде не спускается к Днищу-Тальвегу долины. Однако и оно не избежало небольших спусков и подъемов на 100-50 м. Мост же оказался просто необходимым поскольку выше, вдоль долины существуют протяженные и глубокие промоины и овраги, которые совсем не просто было бы преодолеть. Опустить трассу до днища долины было бы неразумным и опасным делом: тальвег долины р. Фандарья покрыт повсюду галечником без растительности, что говорит о достаточно частых здесь половодьях, покрывающих все днище долины. Пожалуй, нужно напомнить, что р. Фандарья является самым крупным притоком р.Зеравшан, впадающей в последнюю у селения Айни. А р.Фандарья сама вбирает много притоков, стекающих со склонов Зеравшанского и Гиссарского хребтов, и как все горные реки подвержена резким колебаниям уровня воды, возникающим по разным причинам: сезонные и суточные колебания уровня от таяния снегов и ледников, селевые потоки от погодных условий и т.д. Именно поэтому как древние, так и современные строители дорог старались избежать опасности от половодий и предпочитали путь по склонам.

Нашим современникам выполнить это требование было проще, ибо они обладали мощной дорожностроительной техникой и взрывчаткой, чего у древних дорожников не было. Поэтому они прокладывали пути в горах используя всевозможные особенности рельефа, закладывая зигзаги и серпантины для обхода препятствия сверху. При необходимости они сооружали висячие тропы-овринги, весьма распространенные в горах Средней Азии. Однако способ обхода сверху являлся более рациональным и экономным, так как любой овраг либо каньон на склоне всегда зарождается наверху и значит он там легче преодолим. Сдается, что путникам тех давних лет на данном участке дороги еще до моста и после него приходилось преодолевать немалое число высотных обходов - перевалов. Так что использование термина "перевал" в имени моста выглядит вполне обоснованным и придает его названию смысл "мост у перевалов", как это и есть на самом деле.

Все рассмотренные выше объекты находятся в зоне высокогорья и как редко посещаемые сумели сохранить старые наименования, идущие из глубины веков. Однако выясняется, что слово "мулла" в значении "перевал"сохранилось доныне даже в густонаселенных районах, где старые названия подверглись всевозможным трансформациям. Речь пойдет о селениях Бурчмулла и Муллалы, находящимся в Ташкентской области Узбекистана, которая относится к западной части горной системы Тянь-шань. Особенностью региона является то, что он довольно густо заселен жителями, относящимися как к тюркоязычной (узбеки, казахи, киргизы), так и к ираноязычным (таджики) группам. Это пестрота этнического состава населения отразилась также в наименованиях географических объектов. Причем встречаются названия, образованные на двуязычной основе.

Здешние горы разделяют Ферганскую и Таласскую долины между собой, а также ограждают их от равнинной части территории Узбекистана, Казахстана, Киргизии и Таджикистана. Через эти горы испокон веков было проложено множество путей - дорог, части которых ныне сменили добротные шоссейные дороги от Ташкента, по которым курсируют рейсовые автобусы, причем часть пути можно проехать по железной дороге на пригородных поездах.

Рассмотрим вначале имя крупного поселения Бурчмулла, расположенного около устья р. Коксу (с узбекского - "голубая, чистая вода") в месте ее слияния с рекой Чаткал (с узбекского и киргизского - "впадина между двух гор"; "горная долина") где образуется Чарвакское водохранилище, дающее начало реке Чирчик, впадающей в р. Сыр-Дарья. Это селение довольно старое и заселено по мнению этнографов преимущественно таджиками. Его имя часто произносится как Бричмулла и в таком виде даже зафиксировано на некоторых географических картах. Такая путаница с наименованием да и само название ("бурч+перевал") говорят о преклонном возрасте селения. О том, что слово "перевал" может быть включено в имя селения мы уже знаем на примере упоминавшегося выше кишлака Деги-Мулла-бадаль, расположившегося в месте, где расходятся пути к различным горных перевалам. Значит и тут наше селение имеет какое-то отношение к некоему перевалу, черты которого характеризуются словом "бурч". Действительно, шоссе ведущее к селению от г. Газалкент пересекает несколько горных отрогов с перевалами, самое высокое из которых находится в Чаткальском хребте, вблизи наивысшего здесь пика Большой Чимган (3287 м), в северо-восточном отроге хребта. И этот перевал высотой около 1900м носит имя Меловой (11, с.9, 12), что и является переводом слова "бурч". Такое толкование соответствует типу здешних горных пород и кроме того хорошо согласуется с лексикой нескольких иранских языков Памира. Например в Таджикском "бур" значит "Мел (5, с.87), в Язгулемском - "бур" - "мел" (10, с.46), в Сарыкольском "бур" - "мел, известь" (12, с.28). Для сравнения можно еще сказать, что в Афганском "бор" - "бурый" (3, с.133), а в Киргизском "бор" - "мел" (6, с.146). Выходит название селения Бурчмулла значит "меловой перевал" и указывает, что путь к селению лежит через перевал где преобладают меловые породы. Иными словами название ориентирует путника в том, как надо идти к селению, являющегося узловым пунктом, где стыковались горные долины и сливались их реки образующие р. Чирчик, а также место, где сходились многие горные тропы- дороги задолго до строительства шоссейных дорог и сооружения водохранилищ.

Как сообщают литературные источники, в этих местах люди появились очень давно. Археологи, например, обнаружили вблизи селения Бурчмуллы следы стоянок первобытного человека, относящиеся к эпохе Мустье - около 40 тыс. лет тому назад (13,с.28). Арабские географы, в свою очередь отметили, что к Х веку нашей эры в соседней от Бручмуллы долине реки Ахангаран (нередко пишется Ангрен), называвшейся в те времена "Округ Илак", существовало уже хорошо развитое производство по добыче и переработке серебряно-свинцовых руд, где добывали еще золото, медь, железо и самоцветы - бирюзу. Причем, в Илаке чеканили даже серебряные монеты с пометкой "рудник Шаша". Среди найденных таких монет имеются экземпляры, выпущенные в 805 и 806 годах (13, с.291, 292). Поясним, что современная Ташкентская область именовалась в те годы областью Шаш, к которому относился округ Илак. Получается, что соображения экономической целесообразности помимо иных причин способствовали широкому развитию караванных и вьюковых дорог в здешних горах уже в раннем Средневековье.

По поводу имени другого объекта - кишлака Муллалы, следует заметить, что его название является гибридным и составным и содержит рассматривающийся ираноязычный термин "Мулла" - "перевал" и тюркоязычное словообразующее окончание (так называемый аффикс) "-лы/-ли", придающий топониму значение места, характеризующегося наличием предмета или предметов, обозначенных нарицательным именем существительным (14, с.93). То есть, по правилам топонимии название кишлака Муллалы должно означать "Место где есть перевал/лы"; "Перевальное" или "У перевалов". Однако и здесь пришлось столкнуться с устоявшимся пониманием "мулла" - "Священнослужитель" и, что тут некогда проживал очень уважаемый человек такого ранга, в честь которого и назван кишлак. Кстати, такая интерпретация названия не противоречит правилам топонимии. Поэтому для уточнения ситуации обратимся к особенностям самого объекта.

Кишлак Муллалы находится неподалеку от селения Бурч-мулла и расположен на левом берегу р. Пскем, сливавшейся ранее с р. Чаткал, а теперь врозь с последней впадающей в Чарвакское водохранилище, которое было сооружено в середине двадцатого столетия. Несмотря на близость к Бурчмулле шоссе до Муллалы не доходит и примерно на полпути, за кишлаком Нанай (на некоторых картах назван именем "Джаханабад"), дорога по мосту переходит на другой берег р. Пскем. Там она сходится с правобережной, основной для долины дорогой, идущей от г. Ташкента через города Чирчик и Газалкент и далее вдоль реки до одноименного с рекой верхнего селения Пскем. А кишлак Муллалы и поныне связан с упомянутым шоссе и с другими кишлаками вдоль реки вьюковыми горными дорогами. Причем у многих кишлаков, в частности и у Муллалы, через р. Пскем традиционно сооружены небольшие мосты, пригодные даже для вьюков.

Долина р. Пскем была и остается довольно обжитой. От нее имеется немало простых и хорошо проработанных перевальных проходов через хребты Угамский и Таласский Алатоо к северным городам Чимкент, Сайрам ( до Х-XI веков назывался г. Исфиджаб) и Джамбул ( до Советского периода - г. Аулие-Ата), являвшиеся значительными торговыми центрами и узловыми пунктами караванных дорог, привязанных к знаменитому с древних времен "шелковому пути". Такие же пути из Пскемской долины на восток и юго-восток пролегли через многие перевалы в Коксуйском и Чаткальском хребтах, ведущие в Ахангаранскую и Ферганскую долины. Если по географической карте сравнить вероятные маршруты передвижения в местных горах, то оказывается, что пути через кишлак Муллалы либо около него предстают более предпочтительными поскольку заметно сокращают протяженность и длительность путешествия. Правда, при этом приходится преодолевать перевалы как указывает на то имя кишлака, но это является уже обычным на горных дорогах.

А по поводу толкования имени кишлака как мусульманский священник надо заметить, что такой смысл слова "мулла" был привнесен в языки народов Средней Азии после арабского завоевания в VII-VIII веках н.э и последовавшего затем внедрения здесь исламской религии, Видимо, полезно напомнить, что здешние места обжиты людьми и поименованы задолго до арабского завоевания когда по всей Средней Азии разговаривали на диалектах иранских языков. Это дает основание полагать, что значение слова "мулла" в смысле "мусульманский священник" сложилось в результате более раннего заимствования арабами сходного семантического понятия из иранских языков. Для сравнения укажем на мнение большой группы специалистов, утверждающих, что в арабском "мулла" в смысле "служитель культа" в исламе произошло от арабского "моула" - "владыка, господин" (15, с.150). В современном персидском, наследовавшем более древние иранские языки, мы найдем очень близкие по фонетике и смыслу: "Моула" - "Повелитель, господин" (4, с. 150); "Моалла" - "высокий, возвышенный; высокопоставленный" (4, с.534), что семантически достаточно полно и ясно отражает функции мусульманского священника или исламского ученого богослова.

Приведем еще один пример использования термина "мулла" в топониме, любопытного тем, что сам объект расположен не в горах как в предыдущих примерах, а в пустынной местности восточного Туркменистана, неподалеку от маленькой ж.д. станции Геоксюр между городами Теджен и Мары.

Его обнаружили археологи, проводившие в 1952- 1956 годах детальное обследование трассы будущего Туркменского канала. Интересный для нас объект явился в числе девяти древних поселений, входивших в так называемый Геоксюрский оазис в древней дельте реки Теджен (16, с.132-162). Оазис по мнению археологов существовал в течении IV тысячелетия до н.э. и был покинут жителями в начале III тысячелетия до н.э. вследствие значительного ухудшения водоснабжения оазиса. Те поселения предстали перед археологами в виде отдельных холмов - депе с оплывшими бортами и округлыми верхами высотой от 2-х до 10м над окружающей равниной. Конечно, никто не знает как именовали свои поселения их древние жители. Однако у некоторых холмов оказались и собственные имена, данные им местными жителями. Интересующий нас объект носил имя Муллалы -депе, где "депе" по туркменски значит "холм". Исходя из нашего изложения это имя значит "холм с седловиной" Так это было или нет на самом деле, к сожалению, археологи не сообщают, а выяснить это обстоятельство в наше время уже не удается, ибо в тех местах прошел большой оросительный канал и все земли были основательно окультурены. Но и другое предположение о том, что имя холму было присвоено из-за проживания на нем в некие времена мусульманского богослова либо отшельника - муллы выглядит не серьезно: очень неблагоприятными для обитания были здешние климатические и безводные условия.

По той же причине, вероятно, этих мест не коснулись многочисленные нашествия и завоевания в течении минувших почти пяти тысячелетий. Исследователи даже отметили, что "после того как жители ушли из поселений ничья рука не коснулась покинутых жилищ, ничей плуг не перепахивал заброшенные поля" (16, с.134). Здесь лишь изредка бывали пастухи-скотоводы и одиночные охотники, которые, скорей всего, и явились авторами названия холма Муллали-депе. Они, видимо, заметили отличительную черту данного холма - его осевшую в виде седловины верхнюю часть, что и отметили , следуя традиции, в названии. Видимо имядателям было известно значение слова "Мулла" в виде "перевал, седловина" либо "проход" через возвышенное место. По поводу подобной осведомленности местных жителей невольно вспоминается настойчивая оговорка В.И.Липского, что "мулла" это нарицательное название, записанное им в том виде как оно передавалось ему местными жителями. Сразу же всплывает и его вопрос, "не есть ли перевал Мулля II одно и то же, что и перевал Лагари Мурда", на который сам В.И. Липский так и не ответил.

Нам же между этими двумя названиями перевала видится прямая связь. Например, "Лагари Мурда" можно представить в виде "Ла+Гар+и Мурда", где вторая часть названия - "Мурда" явственно восходит к таджикскому глаголу "Мурдан" - "Умирать, падать; гаснуть" либо к производной форме этого глагола "мурдани" - "Смертельный". То есть, вторая часть названия предупреждает об опасности, угрожающей путнику. Кстати, и сам В.И. Липский отметил повышенную трудность этого перевала и возможность срывов и падений, особенно на южных его склонах. Первая часть названия явилась изафетной формой составного слова "Лагар", по начальной части "Ла-" которого есть подсказка от первовосходителя на Эверест Норгея Тенцинга. В своей последней книге этот легендарный горовосходитель сообщает тибетские названия нескольких перевалов в Гималаях: Нанга-Ла, Лхо-Ла и Шамунг-Намрекпи Ла. Имя последнего перевала в передаче Н. Тенцинга, владевшего тибетским языком , значит "Перевал, где Ваша шляпа касается неба". Во всех трех наименованиях "Ла" по-тибетски значит "перевал", говорит Н.Тенцинг. (17, с. 57,59,172). Эти сведения подтверждаются русским офицером, подполковником генерального штаба Н.Ф. Новицким, совершившим в 1889 г. Путешествие из Пенджаба ( в то время Индия) через Кашмир, Каракорумское нагорье в Русский Туркестан, в г. Фергану. В описании своего путешествия он упоминает интересные для нас названия четырех перевалов: Зоджи-Ля, Фоту-Ля, Чугу-Ля, Сасыр-Ля (18, С. 52,74, 85, 122), а на карте, приложенной к книге, можно усмотреть еще девять названий перевалов на "-Ла", таких как: Кеси-Ла, Сир-сирла, Марсимик-Ла..., Скоро-Ла и др. Все эти перевалы находятся вблизи нитки маршрута на территории Кашмира от г. Сринагара до Каракорумского нагорья.

Приведенные примеры побуждают и в нашем случае принимать начальную часть "Ла-" в имени "Лагар" как "перевал". Вторая половина названия, т.е. "-гар" известна в Таджикистане как "гора" и зафиксирована в ряде названий в горной местности. Например, селение и речка Руфигар в Гиссарском хребте, селение Фальгар в Зеравшанской долине, селение Пашимгар в самых верховьях р. Оби-Хингоу в таком значении слово "гар" зафиксировано во все еще бытующих в Таджикистане в Ягнобском (19, с.12) и Ваханском 920, с.205) языках.

Наш поиск привел к тому, что название "Лагори Мурда" означает "Перевал+гора опасный" или более удобное в русском произношении - "Опасный горный перевал". Это почти то же, что и "Мулля II" у В.И. Липского, которое мы выше совопоставили с афганским словом "мла" - "поясница", способное быть использованным в географических названиях в значении "перевал".

Теперь, суммируя наш рассказ, можно предположить что кашмирско-тибетское "Ла" - "перевал" явилось усеченной формой от афганского "мла" - "поясница". Последнее, как и заинтересовавшее нас с самого начала "Мулля/а", вероятнее всего произошло от иранских слов "мелле, молла" - "перевал, горный проход; ущелье", приведенных в иранских наименованиях топонимического словаря В.И. Савиной.

Возникает закономерный вопрос: могло ли такое быть? Ведь все изложенные языковые заимствования охватывают огромную территорию от каспийского моря до Гималаев и Тибета. Многие современные ученые и исследователи на поставленный вопрос отвечают утвердительно. Они доказательно утвеждают, что в течении тысячелетий еще до нашей эры происходили многие миграции народов, причем мощный поток переселений проходил в направлениях с запада и севера на восток и юго-восток через территории современных Ирана, Афганистана, Пакистана и Индии. К числу таких миграций относят и приход в районы Ирана и Пакистана древних арийский племен и других народов Средней Азии, бывших носителями главным образом иранских языков. К примеру, археологи, задавшись вопросом, куда же девались жители из покинутого ими в III тысячелетии до н.э. Геоксюрского оазиса, упоминавшегося в нашем рассказе, обнаружили убедительные следы их оседания в южном Афганистане и северо-западе Пакистана в районах городов Кандагара и Кветты (16, с.162). Наверное с большой долей вероятности можно ожидать, что пытливые и любознательные путешественники и исследователи обнаружат новые примеры использования древнего термина "мулла", выявленного В.И. Липским в конце XIX века и сумеют выстроить его более точную этимологию.

Вдобавок напрашивается еще вывод, что мы уже можем расширить список перечня терминов, обозначающих понятие "перевал" ираноязычными словами "Мелле", "Мулла/я", а также индийско-тибетскими "Ла" либо "Ля".

Литература

  1. В.И. Липский. Горная Бухара, часть I, Гиссарская экспедиция 1986 г., С-П, 1902 г.
  2. В.И. Савина. Словарь географических терминов и других слов, формирующих топонимию Ирана, "Наука", М.,1971 г.
  3. М.Г. Асланов. Афганско-русский словарь, "Советская энциклопедия", М., 1966 г.
  4. Ю.А. Рубинчик и др. Персидско-русский словарь. т. II, "Русский язык", М., 1985 г.
  5. Я.И.Калантаров. Краткий Таджикско-русский словарь, изд-во иностранных и национальных словарей, М., 1955 г.
  6. К.К. Юдахин. Киргизско-русский словарь, "Советская энциклопедия", М., 1965 г.
  7. В.В. Соколов. Опыты и наблюдения по физиологии длительного высокогорного марша. Учмедгиз, Ташкент, 1933г.
  8. Высокогорные перевалы. Справочное пособие "Прест", М., 2001 г.
  9. Каталог ледников СССР, т.14, Средняя Азия, Аму-Дарья, часть 6, Гидрометиздат, Ленинград, 1969 г.
  10. Д.И. Эдельман. Географические названия Памира, Сборник "Страны и народы Востока", вып. XVI, "Наука", М., 1975 г.
  11. Н.С.Шабанова, А.Ф. Селихов. Маршруты выходного дня, "Медицина", Ташкент, 1988г.
  12. Т.Н.Пахалина. Сарыкольско-русский словарь, "Наука", М., 1971 г.
  13. История Узбекской ССР, т.1, Ташкент, 1967г.
  14. Г.И. Донидзе. Об аффиксальном словообразовании в тюркской топонимии. Сборник "Ономастика Востока", "Наука", М., 1980г.
  15. А.В. Авксентьев, О.Ф. Акимушкин и др. Ислам. Словарь атеиста, "Политиздат", М., 1981 г.
  16. И.Б. Шишкин. У стен великой Намазги, "Наука", М., 1981г., стр. 132-162
  17. Тенцинг Норгей. Тигр снегов после Эвереста, "Наука", М., 1988
  18. В.Ф. Новицкий. Из Индии в Фергану, С-П, 1903г.
  19. А.Л. Хромов.Ягнобский язык, "Наука", М., 1972.
  20. Т.Н.Пахалина. Ваханский язык, "Наука", М., 1975.

 


Дорогие читатели, редакция Mountain.RU предупреждает Вас, что занятия альпинизмом, скалолазанием, горным туризмом и другими видами экстремальной деятельности, являются потенциально опасными для Вашего здоровья и Вашей жизни - они требуют определённого уровня психологической, технической и физической подготовки. Мы не рекомендуем заниматься каким-либо видом экстремального спорта без опытного и квалифицированного инструктора!
© 1999- Mountain.RU
Пишите нам: info@mountain.ru
о нас
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100