Добро пожаловать !
Войти в Клуб Mountain.RU
Mountain.RU

главнаяновостигоры мираполезноелюди и горыфотокарта/поиск

englishфорум

"Горы в фотографиях" - это любительские и профессиональные фотографии гор, восхождений, походов. Регулярное обновление.
Горы мира > Тянь-Шань >


Всего отзывов: 2 (оставить отзыв)
Рейтинг статьи: 5.00


Автор: Виктор Заводинский, Хабаровск

Пик Маяковского. Сорок лет спустя.

Ссылки по теме:

Алексей Распопов: некоторые маршруты Заилийского Алатау
Сборы на Туюк-Су

Материал прислан на конкурс КАК Я ПЕРЕЗИМОВАЛ ЛЕТО

2008 год, конец августа. Дождь. Будний день, мы одни в отеле «Ворота Туюксу». Блаженствуем, читаем вслух Агату Кристи. На ужин наш бармен Денис, интеллигентного вида юноша, студент-заочник, предлагает нам озерную форель, запеченную в фольге. Я спрашиваю, читал ли он Хемингуэя? Отвечает, что пробовал читать «Старик и море», не понравилось. Я посоветовал «Прощай оружие» и рассказы «У нас в Мичигане». Жалеем, что не можем запить форель хорошим белым вином. В баре вина сколько угодно, но у нас спортивный режим, завтра идем на восхождение. Последнее восхождение в этом сезоне.

Рано утром мы покидаем отель, как всегда оставив в подсобке часть вещей. Мы – это я, Виктор Заводинский, и моя жена Ольга Горкуша, хабаровчане. Чуть выше плотины метеостанции Мынжилки нагоняем группу отдыхающих алма-атинцев. Наверное, вид у нас весьма решительный, потому что одна дама (явно с альпинистским прошлым) спрашивает: «На какую гору идете?» Отвечаю: «На Маяковского.» - «По 3 Б?» - «По 3А.» - «Молодцы! Удачи!»

Мы и сами знаем, что молодцы. К маршруту 3А на Маяковском все, кто его знает, относится с большим уважением. Я прошел этот маршрут ровно сорок лет назад и помню, что прошел с трудом, хотя и шел по веревке, провешенной уже тогда знаменитым Борисом Студениным. «Хоть кто-то будет знать, что мы пошли на Маяк, – думаю я машинально. – Все может случиться».

Мы не новички в горах, хотя и не асы. У меня за плечами второй разряд, несколько самостоятельных восхождений, в том числе и в этом районе, в Заилийском Алатау. Правда, разряд получен сорок лет назад, а потом был огромный перерыв, заполненный работой, защитой двух диссертаций и воспитанием трех дочерей. Четыре года назад, женившись вторично, я вдруг подумал: «А почему бы не тряхнуть стариной? Руки-ноги целы, сердце, вроде, тоже. Что еще надо для счастья? Только немножко гор!»

Оля, в свои сорок четыре, о горах не имела ни малейшего понятия, но, прочитав «Аннапурну» Эрцога, загорелась. Для начала мы съездили в алтайский «Актру», ближайший к нам альплагерь, получили там значки «Альпинист России». Нелегко это было, скажу я вам, - бегать по горам наравне с молодыми новичками! Тем более, что накануне, в марте, я порвал подколенные связки, упав на обледенелой горнолыжной трассе. На зачетную единичку поднялся на одной силе воли, а, спустившись, плакал от счастья, что смог все-таки подняться.

Оля научилась в «Актру» всему, чему должен научиться новичок, а я узнал для себя много нового, ибо за тридцать с лишним лет и снаряжение, и техника альпинизма ушли далеко вперед. В мое время не было ни закладок, ни френдов, ни ледовых буров, а хищный оскал ледовых инструментов-шакалов привел меня в трепет – сразу захотелось на вертикальные ледовые стены. Но авантюризм альпинизму противопоказан, поэтому мы еще дважды съездили в «Актру», еще кое-чему научились, сделали несколько двоек, а мне удалось сходить и на тройку (Кзыл-Таш). В прошлом году добрались до Алма-Аты. Через Интернет связались с Алексеем Распоповым ( Trekking Club ) и походили немного с гидом этой фирмы. В планах был и пик Маяковского, но погода оказалась не слишком устойчивой, и нам удалось сходить только на Учитель (2А) и Амангельды (2Б). Но главное – мы посмотрели район, и я многое не узнавал. Все-таки сорок лет – огромный срок! Но как радостно было опять все это увидеть и ощутить, что порох еще есть, что ты еще кое-что можешь. Созрело желание приехать в Туюксу еще раз и походить уже самостоятельно, без гида, семейной двойкой. Особенно тянуло пройти тройку-а Маяковского. Хоть и значились в моей альпинистской книжке другие тройки, в том числе и с буквой «б», но в памяти отложился именно этот маршрут. Наверное, благодаря шкуродерному камину с пробкой, который не может забыть никто, кто хоть раз его проходил. А тут еще юбилей подоспел – сорок лет!

Наш сезон идет к концу. Мы с Олей прошли Комсомол (2а), Маншук Маметову (2б) и Героев Панфиловцев (2б). Мы не регистрируемся официально, но неформально стараемся блюсти альпинистские традиции. Олин уровень соответствует теперь третьему разряду, и она может идти на свою первую тройку. Ну а я по-прежнему второразрядник с опытом руководства на двойки. Первый раз иду руководителем на тройку.

Миновав Мынжилки, шагаем дальше, держа путь к станции Т-1, то есть по правой стороне ущелья. Обычно на пик Маяковского ходят по левой стороне, мимо Черного Камня, увешанного мемориальными табличками. Но дорога там быстро кончается, а дальше путь идет по моренам, где после давнего селя нет толковой тропы. Идти там с тяжелым рюкзаком трудно. По правой дороге можно с меньшими усилиями подняться до Т-1, а оттуда уже не так далеко до крестовой стоянки у подножия Маяковского. В целом, путь получается чуть длиннее, но легче, что немаловажно для нас.

На переходе через ручей нас догоняют двое мужчин с большими рюкзаками и трекинговыми палками. У старшего (примерно моего возраста) замечаю притороченный ледоруб. Обменялись короткими, оценивающими взглядами, поздоровались. У ручья мы собирались сделать привал, перекусить молоком и свежими лепешками, купленными вчера у казахов. Догнавшие нас сделали это раньше: остановились у ручья и сняли рюкзаки. Старший окликнул нас, спросил, куда идем. Я остановился, сделал знак Оле. Мужчина вдруг пристально посмотрел на меня и спросил: «Ты меня не узнаешь?» Я много раз в жизни сталкивался с тем, что меня с кем-нибудь путают. Какая-то у меня внешность странная: толи маловыразительная, толи изменчивая. Мне бы в шпионы пойти! «Как фамилия?» - с той же настойчивостью продолжал человек. Я смутился, но назвал. «Олег Заводинский, ты не узнал меня!» - с каким-то торжествующим пафосом воскликнул он. «Я не Олег!» - слабо запротестовал я. Не обращая внимания на мой протест, он повторил: «Ты не узнал меня!» И сорвал с головы шапку, худой, лопоухий, с горящими глазами. И тут я узнал его, вспомнил, но он опередил: «Я Вадим Перваков!» Конечно, это был Вадим Перваков, с которым лет сорок назад мы познакомились вот так же на тропе и ходили потом вместе по этим горам. Я рассказывал как-то о нем Оле. «Вадим!» - я бросился к нему, и мы обнялись.

Расстелили общий стол, пошли воспоминания. Вадим, пока меня не было в Алма-Ате, всерьез занялся альпинизмом, в секции Студенина, стал кандидатом в мастера спорта, а потом опять ушел в вольные туристы. Закончил строительный институт, работал, строил разные объекты. Вырастил двух сыновей и дочь. Сейчас идет в поход с Константином, молодым парнем, перенесшим полиомиелит, по ледникам и перевалам. Вадим спросил меня, куда мы идем. Узнав, что на Маяковский, дал пару дельных советов. Например, что после камина надо сразу уходить влево, хотя большинство уходит вправо. Влево идет довольно сложная наклонная плита, а путь вправо кажется более простым, но на самом деле все наоборот. Мы обменялись телефонами. Я дал так же свой е-мэйл, а у Вадима мэйла не оказалось.

После привала Вадим и Костя обогнали нас. Мы не пытались держаться за ними, шли своим темпом, но наверху, там, где дорога заканчивалась, они нас дождались, и мы попрощались, пожелав друг другу удачи. У них срок возвращения в Алма-Ату был 2 сентября, а мы именно 2 сентября должны были сесть уже в поезд. Они пошли по краю ледника в сторону пика Локомотив, у подножья которого собирались ночевать, а мы двинулись через моренные нагромождения к крестовым ночевкам под Маяковским. Вадим сказал, что там есть источник воды.

Морены мы одолели довольно легко, встретив по пути рабочих-гидрологов, которые возвращались с озера Маншук. На подходе к кресту, нарисованному геологами на скале, наткнулись на источник воды – крошечное озерцо размером чуть больше ванны. Случайно наткнулись, могли и не найти, а другой воды там не было. Нашли также хорошую площадку для палатки, укрытую от ветра. Решили, что выше подниматься сегодня нет смысла. Для нас, для наших сил, лучшей стратегией будет подняться завтра на перевал, к началу скального маршрута, заночевать там, а утром сразу идти на скалы.

Наутро вышли рано, так как предполагали, что с ледника будут лететь камни. Так и случилось. Этот участок оказался самым неприятным местом подхода. При обходе ледникового взлета не удалось пройти чисто по осыпи. В одном месте пришлось пересекать ледовый желоб, а по нему иногда вдруг летели довольно большие каменюги. Оле досталось по заду, потом у нее долго не сходил огромный синяк.

Но в целом, подъем был не слишком тяжел, хотя мы шли с приличными рюкзаками. Мы старались прижиматься к левому краю осыпного кулуара, к разрушенным скалкам. Чуть шаг вправо, и осыпь плывет под ногами. «Спускаться здесь будет приятно!» - утешаю себя я.

Выйдя на перевальный гребень, мы нашли там несколько площадок для палаток. Однако они располагались на открытом месте, и было ясно, что в ветер там будет неуютно. Мы прошли к северному гребню, который соединял пик Маяковского с пиком Великой Отечественной войны. Собственно, сам перевал Маяковского находился именно там, а значит – и начало нашего маршрута. Там мы нашли тур с запиской группы московских туристок, а под ближней скалой я увидел подходящее место для палатки, защищенное от ветра: надо было только сделать ровную площадку. Грунт оказался податливым, и мы взялись за работу. Я дробил камни ледовым молотком, а Оля выковыривала их трекинговой палкой и разгребала руками. Часа через два мы вполне комфортно разместились, привязав палатку на всякий случай веревкой к скале. Перед сном я перебрал имевшееся в нашем распоряжении «железо». Три френда, десяток закладок, пяток крючьев… Должно хватить с лихвой.

Ночь была тихой и теплой.

Под утро поднялся ветер, и даже изредка сыпала снежная крупа. Со стороны Талгара тянуло многообещающим сумраком. Но мы все-таки решили идти. Хотелось дойти хотя бы до камина. А еще бы лучше – пройти его. Для нас не сам факт восхождения был важен, а его процесс, преодоление себя. Особенно для меня. Очень хотелось пройти камин, который я с трудом прошел 40 лет назад. Взяли легкие пуховки (Оля одела сразу, было холодно), воду, шоколад, витамины. Схемы маршрута в описании не было, а я за сорок лет конечно все забыл, поэтому много времени уходило на то, чтобы разобраться, куда идти в данном месте: вправо, влево или прямо вверх.

Вот передо мной упомянутый в описании нависающий внешний угол, то есть выступ, напоминающий аналогичное место на Героях Панфиловцах. Здесь можно легко соскользнуть. Написано: идти с тщательной страховкой. Рядом с выступом вижу тонкую трещину. Ладно, забьем в нее закладку, повесим карабин с оттяжкой. Теперь совсем не опасно! Заснеженная полочка? У меня есть айсбайль! Он часто оказывается полезен. Загонишь лезвие в трещину – вот тебе и дверная ручка.

Оля пыхтит позади, идет на жумаре, тянет за собой эту чертову веревку. Веревка цепляется за все, что попадается. Приходится возвращаться и отцепляться, а потом подолгу распутывать ведьмин клубок.

Ну, вот и камин. Вернее, то, что называют камином. В воспоминаниях моей молодости он остался чуть ли не идеальной, гладкостенной трубой, которую я и мечтал показать своей любимой Оле. Здесь же я увидел какую-то несуразную, узкую расщелину с изрезанными краями, ничуть не похожую на каминную трубу. Но, деваться некуда, раз пришли, надо лезть.

До середины добрался легко, без проблем. Увидел справа огромный древний крюк, с ржавым, корабельного вида кольцом, а в нескольких метрах над головой – пресловутая пробка. Опять же, моя память юности сохранила об этой пробке внушительные воспоминания. Тогда она показалась мне чуть ли не глыбищей, которую я с трудом обошел. А сейчас я увидел какой-то плоский камушек, который можно айсбайлем сковырнуть.

Отковыривать камушек я не стал. Раз в описании сказано: «Камин с пробкой», пусть будет с пробкой. Люди пролезают, и я пролезу. Полез. Узко, скользко, как в ноздре Будды, в которую я пролезал лет десять назад в одном из храмов Киото, ухватиться не за что. Не осилил, с отчаяньем соскользнул вниз. Сорок лет назад я шел по этому камину вторым, по перилам, навешенным Студениным. Шел с прусиком (жумаров тогда не было), но честно старался идти лазаньем. Однако в последний момент все-таки ухватился за веревку и вылез с ее помощью. Сейчас перил не было.

Я огляделся. Читал как-то в Интернете: кто не может пролезть под пробкой, обходят ее слева, по стене, по перьям. Да, перья есть, но стенка нависающая. Я, правда, к такому варианту тоже подготовился, лесенки веревочные с собой прихватил, но с ними долго возиться придется. Надо еще раз попробовать. Снова ввинтился в лаз под пробкой, на что-то оперся ногой, за что-то зацепился айсбайлем… И вот я над пробокой! Ура! Сердце колотится, дыхалка рвется, но я наверху! Отдышавшись, кричу Оле: «Пробка пройдена! Сейчас сделаю перила!»

Оля радостно пошла по перилам. Я советую ей снять рюкзак (маленький, штурмовой «Гривель»), привязать к нему репшнур и потом вытянуть за собой. Подозреваю, что с рюкзаком, да еще в пуховке, ей будет трудно протиснуться под пробкой. Но Оля лезет, как есть, с рюкзаком. И застревает, жалобно просит спустить. Наверное, застряла в очень неудобном положении. Но как я могу ее спустить? Она на жумаре, на натянутой, закрепленной веревке. Не резать же веревку! Я могу только попытаться поднять ее, подтянуть. Благо вес у нее, как у школьницы. Объясняю ей ситуацию и предлагаю попытаться все же подняться, а я буду помогать, тянуть вверх веревку. После пары попыток, наши усилия вознаграждены. Оле удается вылезти из-под пробки. Ура еще раз! Мы прошли камин! Поскольку это ключ маршрута, дальше будет проще.

Достаю из «Гривеля» пуховку, одеваю (замерз) и по совету Вадима иду влево, то есть залезаю на огромный камень, стоящий у выхода из камина и похожий на пьедестал недостроенного памятника, и с него аккуратно перехожу на нависающую наклонную плиту. Это требует определенной ловкости, но альпинисты мы или нет! Иду дальше, еще пара веревок лазания, и мы оказываемся на предвершине Маяковского. Нам остается пешком спуститься на перемычку, пройти по несложному гребешку и одолеть подъем по наклонным скалам к вершине. Опять вспоминается недавно пройденный маршрут на Панфиловцах. Еще сорок минут работы, осложняемой начинающимся легким снежком, и мы на вершине. Сорок лет спустя! Большой радости, прямо скажу, не ощущаю. Ощущаю тревогу. Снежок усиливается. Совсем недавно, едва успев спуститься с Героев, мы пережили очень приличный снежный циклон. Но пережили в палатке, над озером Маншук Маметовой. Дай Бог нам успеть добраться до палатки! Нас двое, и мы не может позволить себе излишний риск. Любая травма одного из нас может привести к очень нехорошему исходу. Пора уходить, пока не разыгралась новая буря.

Спускаемся дюльферами по пути подъема, к палатке, которая практически все время видна с нитки маршрута. Я забыл взять на восхождение часы, они остались в палатке. Когда мы вернулись, они стояли. Ставлю время наугад, по солнцу, примерно на 16-00. Получается, что на вершине мы были примерно в 13-00. Погода все ухудшается, и мы решаем ночевать на перевале, тем более, что спешить нам некуда. Впереди у нас только спуск, спуск, спуск… К солнцу, фруктам и белому вину. Правда, у нас кончилась принесенная снизу вода, но мы топим свежий снег и пьем чай, радуясь своей новой газовой горелке (MSR Reactor), которая расходует в два раза меньше газа, чем любая из других, и исправно кипятит воду при любой погоде.

Всю ночь дует сильный ветер, палатку прижимает к скале. Но нам тепло и спокойно. Говорим о пройденном маршруте. Оля недовольна собой. Мечтает вернуться через год-два на Маяковский и пройти-таки камин самостоятельно, без вытягивания веревкой. «Ради Бога! – благодушно соглашаюсь я. – Конечно, мы вернемся. Какие наши годы!» Сами собой ко мне приходят слова новой песни:

Снова лето пришло.
Снова сердце зовет в Туюксу.
Самолета крыло
За окошком звенит на весу.

А под ним облака,
Как поля ледника,
Как бескрайний простор ледника!

Там вода холодна,
Там в июле частит снегопад,
Там тропинка одна
Нас поманит с тобой в Альпенград,

Там за скальной грядой,
За волшебной водой,
Я с тобой буду вновь молодой.

Кто сказал, что я сдал?
Что рюкзак мне уже не поднять?
Что последний привал
Мне настала пора разбивать?

Есть еще ледоруб,
И тепло твоих губ,
И тепло твоих солнечных губ.

Ну, а если придет
Мое время разбора полетов,
И нетающий лед
В Туюксу мне закроет Ворота,

Ты напомни тогда,
Как вкусна там вода,
Как вкусна там живая вода!


Отзывы (оставить отзыв)
Рейтинг статьи: 5.00
Сортировать по: дате рейтингу

Большое спасибо!

Приятно было вспомнить это маршрут -- дважды ходил его в 1970 и 71 гг., но зимой, в студенческие каникулы. Кованный крюк с круглым кольцом под пробкой отлично помню. Удивительно, что до сих пор сохранился. Жили тогда в метеостанции на Мынжилках и спали под бильярдом (может быть и он еще цел? :) ). К сожалению после 1974г. выбраться в те края не удалось.
 
Воспоминания

Правда, так и было
 

Поделиться ссылкой

Дорогие читатели, редакция Mountain.RU предупреждает Вас, что занятия альпинизмом, скалолазанием, горным туризмом и другими видами экстремальной деятельности, являются потенциально опасными для Вашего здоровья и Вашей жизни - они требуют определённого уровня психологической, технической и физической подготовки. Мы не рекомендуем заниматься каким-либо видом экстремального спорта без опытного и квалифицированного инструктора!
© 1999-2017 Mountain.RU
Пишите нам: info@mountain.ru
о нас
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100