Mountain.RU

главнаяновостигоры мираполезноелюди и горыфотокарта/поиск

englishфорум

Чтобы быть в курсе последних событий в мире альпинизма и горного туризма, читайте Новостную ленту на Mountain.RU
Люди и горы > Е.В.Буянов >

Пишите в ФОРУМ на Mountain.RU

Автор: Е.В.Буянов, г. Санкт-Петербург

ИСТРЕБИТЕЛИ АВАРИЙ

Роман лавин Тянь-Шаня

Содержание

Часть 1. Белый ураган

Схема движения групп на участке хребта Иныльчек-тау

Телеграмма (эпилог части первой)
"Белая мгла" (пролог части первой, девяносто седьмой час аварии)
Клинок аварии
Вал
Удары!
Ледовый склеп
Его жизнь
Предыстория одного похода
Рандклюфт
Флаг надежды
Наташа
"Мальмстрем" Каинды. Вадим Воронин
Подвиг Саши Белова
Рассказ Жени Берлиной
Из Мальмстрема... (Вадим Воронин)
Феерия
Любовь и Решимость
Прорыв на Путеводный

Часть 2. Атаковать аварию!

Схема движения групп на участке хребта Иныльчек-тау  ( во 2-й части романа)

Кант бастиона (пролог части 2)
Вылет - на рассвете!
Ленинград, Центральный Клуб туристов
Пронзить взглядом
Инструктаж на Каинды
Гребень Иныльчек-тау
Начспас Халиев
Второй день погони
Час Инги
Пик Игнатьева. Красовский
Просвет в палатке
Восемь по Рихтеру!
“Красная нить погони” (день третий)
Очарование Востока (хохмочки)
Пропавшие в тумане
Срыв
Образ похода: ЛЕГЕНДА
Встреча
Летающая крепость Максима Блюмкина
Спасы
Гром!
Плато Кан-Джайляу
Прощальный костер
Эпилог

Послесловие к роману “Истребители аварий”

Горный район ледника Иныльчек

Начспас Халиев

В его зону ответственности начальника туристской КСС района входил не только район ледника Иныльчек, но и расположенные западнее массивы Куйлю, Ак-Шийрак и большой участок хребта Терскей-Алатау, наиболее часто посещаемый спортивными туристскими группами ввиду доступности, близости к Пржевальску (ныне Кара-Колу). В разгар летнего туристского сезона здесь одновременно путешествовали несколько десятков организованных спортивных групп. Ходило немало незарегистрированных “дикарей”, большинство из которых не забиралось слишком высоко, а потому их действия обычно не были связаны с повышенным риском. Но попадались и безответственные авантюристы, происходили отдельные несчастные случаи и на достаточно ровных местах, обычно, при неосторожных действиях с водой, - во время купания и при переправах через горные реки.


Читайте на Mountain.RU статьи
Е.В.Буянова:



Всесоюзный слет. 20 лет назад
О "неподобном" поведении в горах
Две юморески
Снегопад!.. Та “четверка”. Спуск с Чанчахи
Пожар в походе
Истребители аварий
Руинный марш
Рассказы бывалых
Срыв
Самодельное снаряжение
Переправа
Стихи
Рассказы
Камень!!!
Микроаварии Южного Цители
Эта непонятная авария на Эльбрусе
Тайна исчезновения группы Клочкова
Тогда ...на Орто-Каре
Лавины!
Трещины

Тревожила одна группа местных бродяг, которая шлялась, где попало, иногда лезла на сложные перевалы и вершины без знания маршрутов, без снаряжения и без понимания уровня риска. Это была очень безалаберная молодежная компания, разухабисто-веселая, не всегда трезвая, тревожащая песнями и неожиданными детскими выходками и местных медведей, и местную КСС. Они то строили грандиозные планы покорения сложных маршрутов на бельевых веревках, то охотились с палками за сурками, то сочиняли допотопные песни-поэмы о "романтиках", - горьких пьяницах и хулиганах. Спускались с гор грязные, побитые и голодные, но, отдохнув, опять придумывали новое “развлечение” и упорно лезли на рожон. Халиев, в конце концов, пришел к выводу, что запрещениями эту “банду” не угомонишь, что этих ребят надо постепенно подучить, приручить и привлечь к полезным делам. В перспективе сделать из них настоящих спортсменов, а может быть, и спасателей. Пока же он старался хоть немного уследить за ними, помогал им составлять посильные интересные маршруты, чтобы они шли в известные места и под контролем...

Сейчас от всего этого постарался временно отвлечься, углубившись в причины последних аварий. Что же произошло здесь, на Иныльчеке?.. Целая цепочка катастроф с тяжелыми исходами, с погибшими, травмами, труднейшими спасработами... Если человек непосвященный не увидел бы здесь никакой взаимосвязи и посчитал происшествия роковым стечением обстоятельств, то опытный профессиональный спасатель Ринат Халиев не мог нутром не ощутить, что имеется какая-то внутренняя взаимосвязь всех этих событий. Что не случайно аварии скопом “вышли на поживу”... И еще... Ринат не мог не чувствовать глубины человеческих трагедий не только тех, кто непосредственно пострадал, но и их близких, и тех, кого аварии заденут в самое ближайшее время... Кто-то потеряет доброе имя, кому-то лягут на душу, на совесть тяжелые моральные рубцы, чувство вины на всю оставшуюся жизнь. Лягут упреком, взглядом вдов и сирот... - тем, что уже не вытравишь из памяти всю жизнь!.. У него просто по долгу службы такого на памяти оставалось слишком много: даже тогда, когда за тобой нет никакой вины, укор пострадавших ложится тяжелым осадком в душу! Чего же говорить, если хоть какая-то вина за тобой есть, хоть самая-самая маленькая. Подобное с ним случалось: позволил, проявил мягкость, не настоял на изменении маршрута, выпустил на него слабенькую, плохо проверенную группу. Спросят и с него, и с других спасателей о том, что не додумали, не предусмотрели и в чем недоработки, коли вообще не понимаете, почему так все произошло. И как предупредить подобные события в будущем? Да! Надо понять, разобраться! Вначале докопаться как, почему и что случилось, и только потом можно будет сделать вывод о том, кто и почему виноват. Вину установить просто, когда ситуация видна насквозь. Вот если она непонятна, могут возникнуть самые нелепые и фантастические гипотезы, которые вместо прояснения еще добавят темноты и тумана непонимания. Тогда будут новые пострадавшие от несправедливых обвинений. Если исходным пунктом принять признание чьей-то вины, все расследование пойдет в неверном направлении. Ох, сколько здесь “прецедентов”! Надо представить весь ход событий, воссоздать ту их “главную линию”, которая привела к аварии! Конечно, эта линия имеет и “боковые” составляющие, способствовавшие развитию критической ситуации к аварийной и далее... Река аварии рождается ручьями... Но и река понимания этой аварии - тоже!

Халиев задумчиво размышлял над картой района с отмеченными на ней местами последних аварий... Перевал Чон-Терен - первая авария, ребро Шатра - авария два, перевал Одесса - авария три, и, наконец, перевал у пика Шокальского - авария четыре... Подозрительно много! Случалось, целые спортивные сезоны проходили даже без маленьких аварий, а здесь такой концентрированный удар!

Перевал Чон-Терен и ребро Шатра, - две эти аварии благодаря подробным показаниям очевидцев лежали перед ним, как на ладони... Но все ли видно?..

Перевал Чон-Терен... Юго-Западный угол района. Здесь смыкаются пограничные хребты - идущий в широтном направлении Кокшаал-тау и Меридиональный хребет, направление которого соответствует названию. В Кокшаал-тау, на несколько километров западнее, - высочайшая вершина района - пик Победы (7437). Здесь - верховья ледника Южный Иныльчек. В его сторону хребет Кокшаал-тау отбрасывает короткие боковые отроги, между которыми лежат ледники-притоки, вливающиеся с юга на север в тело Южного Иныльчека, текущего с востока на запад. Западнее Меридионального хребта параллельно ему лежит хребет Ак-Тау - самый мощный боковой “отрожек”. На перемычке-соединении Ак-тау с Кокшаал-тау и находится перевал Чон-Терен.

Выше этого перевала группа альпинистов из шести человек поднималась по крутому снежному склону к пику Восточный Победа (7046 м). Под ними, метрах в трехстах по высоте, лежало небольшое снежное плато, точнее, участок склона с заметно меньшей крутизной. Первая связка ушла вперед от двух других метров на двести, остановилась для отдыха и чтобы дать другим подтянуться. Через минуту - другую огромный участок снега на склоне, на краю которого находились эти двое, внезапно оторвался пластом-“доской” и поехал вниз, быстро набрав скорость и превратившись в бушующий снежный поток. Две нижние связки в зону отрыва не попали, поскольку волей случая находились за снежным перегибом нечеткого гребня. Передовая связка падала вместе с краем лавины, - ее стащило вниз до плато, где снежный поток остановился. Руководитель группы получил несколько переломов, а его напарник умер, не приходя в сознание, от полученных повреждений. Конечно, они бы погибли оба, если бы оказались в главной струе, а не на периферии потока...

Ребро Шатра... Отрог от Меридионального хребта на запад, - хребет Тенгри-Таг (Тенгри-тау) зубцами огромных вершин разделяет тело Иныльчека на южную и северную части. Поэтому ледник Иныльчек в плане напоминает огромную “рогатку”, лежащую меж горных хребтов. В Тенгри-Таге на стыке с Меридиональным хребтом стоит массивная вершина Шатер в окружении из нескольких почти равных по высоте собратьев. А западнее этих “Шатров” вздымается в небо легендарный пик Хан-Тенгри. Далее на запад Тенгри-Таг постепенно понижается цепочкой вершин и заканчивается скалой “Броненосец”, позволяя ветвям Иныльчека слиться вместе в один колоссальный ледовый поток. У места слияния на Северном Иныльчеке лежит озеро Мерцбахера...

Авария на южном ребре Шатра имела свои особенности. Казалось, что группа Гвелия расположилась в совершенно безопасном месте на выступе-скале. Камнепады это место обходили, и ничего не предвещало беды. В момент удара двое находились в палатке, а руководитель группы с напарником занимался обработкой следующего участка маршрута выше бивака, - они лезли по сложной отвесной стенке, которая с виду тоже не таила особых угроз каменного обвала. Услышав сверху сильный треск ломающейся породы, они увидели, как несколько в стороне и метрах в двухстах выше от скал отделился огромный монолит весом в несколько десятков тонн. При падении он задел и срезал находившийся ниже него выступ скалы, и этот мощный удар породил целую волну мелких обломков, летящих не только вниз, но и вбок. Бивак альпинистов оказался в стороне от основного потока тяжелых камней, но боковые брызги нашли его! Они летели, казалось, сплошным фронтом. Руководителя группы контузило камнем ударом по каске, а его напарник получил два сильных ушиба с гематомами. Снизу услышали крики и стоны: камень пробил палатку, упал между двух участников, раздробив одному руку, а второму повредил несколько ребер...

Авария группы Лапина произошла у пика Шокальского, в хребте Иныльчек-тау. Хребет этот отходит от Кокшаал-тау примерно в 20 км западнее пика Победы и почти сразу же отбрасывает на запад другой мощный хребет Куюкап. Сам Иныльчек-Тау далее идет на север, но затем поворачивает на запад, образуя южное обрамление долины Иныльчека, а севернее между ним и Куюкапом лежит ледник Каинды. В месте поворота Иныльчек-Тау на запад и стоит этот пик Шокальского. Юго-западный угол аварий... Здесь - внезапный сход лавины.

А северо-западный, - это пик Игнатьева. Авария Ныркова в хребте Сарыджас. Хребет Сарыджас отходит от Меридионального на запад, - так же, как и Тенгри-Таг, но еще севернее, от горы Плато - предвершины пика Мраморная стена. Сарыджас образует северное обрамление долины Иныльчека. От Сарыджаса на северо-запад отходит еще один мощный хребет района - хребет Терскей-Алатау. У места стыка с этим хребтом стоит вершина пика Игнатьева... Здесь тоже внезапный сход лавины вместе с техническими нарушениями участников группы...

Что же общего между всеми этими катастрофами?

Да, общий признак всех аварий - внезапность удара. Три лавины и один камнепад. Что еще? Что еще в свидетельствах?

Учет и опрос нескольких проходящих групп ничего не дал, - каких-то аномальных явлений они не наблюдали, пропавшую группу или подозрительные следы не видели, не встречали... Информацию следовало искать в других местах! Но где? Надо тщательно проанализировать все имеющиеся данные и попытаться построить несколько рабочих версий катастрофы. Исходные моменты? Главное и общее?.. Видимо, удар стихии! Еще, конечно, вопрос, какой стихии: природной или человеческой, и каков удельный вес каждой. Это предстоит выяснить. Что общего у этих аварий, где их единые составляющие? Конечно, если они есть! Есть еще один общий признак. Очень подозрительный! Все произошло примерно в одно время, - где-то между восемнадцатью и девятнадцатью часами... По данным Воронина, его авария произошла около 18.45. В трех других случаях время тоже четко не зафиксировано, но показания очевидцев указывают на примерную или точную синхронизацию событий. Единственное отклонение от нее - авария Ныркова. Она, по отзывам участников, произошла где-то между 16.30 и 16.55...Таков один объективный фактор, - время! Есть ли другие?

Пространство? Да, расстояние между точками аварий сравнительно небольшое... Циркуль-измеритель в руках Халиева, раскрываясь и складываясь, прошагал по карте между точками аварий... Все они улеглись в неправильный “параллелограмм” со сторонами менее 20 км, суженный на востоке и более широкий и “косой” с западной стороны. Восточная сторона опущена вниз, к югу и слабо отклонена от меридиана вправо. А западная приподнята к северу и скошена сильнее... Достаточно компактно!.. Что еще? Объективные факторы?

Подумаем, что предшествовало трагедиям, какие природные и человеческие явления могли послужить исходным пунктом для обострения ситуаций. Наверно, будет уместно использовать метод аналогий с различными катастрофами и явлениями стихии... Проведем параллели! Но вначале посмотрим журнал сводок погоды и тщательно проверим все, что касается чисел с 1 по 6 августа, - последней недели до дня аварии и сами аварийные сутки. Внешне ничего необычайного! Ладно, проследим, как эти данные впишутся в канву рассуждений и событий.

Итак, первая аналогия, - наводнение?.. Здесь, в горах, эта аналогия определенна: паводок озера или наводнение снежное, с обильными снегопадами и массовым сходом снежных лавин... Снегопада не было... Предшествующие дни отличались достаточно хорошей погодой. Странно! Горячо? Холодно? Пока холодно!..


Озеро Мерцбахера (1989, с вертолета)

Паводок?.. Да, вертолетчики отмечали, что пятого озеро Мерцбахера было на месте, а одиннадцатого его уже почти не стало... Вода ушла под ледник! Почему? Обычно паводок случается позже, в сентябре. А в конце августа - только в достаточно жаркие годы... Видимо, вода ушла из-за образования трещин ледника. Но отчего ледник треснул? В силу естественного движения или какого-то толчка?.. Возьмем на заметку это подозрение...

Другая аналогия... Пожар? Солнечный пожар: солнечное излучение, жаркие дни, активное таяние ледосбросов и склонов, сделавшее неустойчивыми накопившиеся снежно-ледовые массы... Четыре дня перед общей аварией наблюдалась весьма высокая температура воздуха... Пожалуй, этот фактор присутствовал, но был ли он решающим или хотя бы важным, это неясно. Возьмем на заметку...

Следующее: взрыв! Взрыв непогоды. Волны тяжелой непогоды, предвестницы аварий, не было, - это очевидно. Что-то такое произошло, но позже того, как все случилось...

Пришествие афганца, — пылевой бури в атмосфере? Оно имело место “до того”, пятого, и “после того”, - седьмого, причем седьмого мощнее. Этот фактор вряд ли мог сыграть решающее значение, но... Внимательное наблюдение за такими явлениями может вывести на главную причину. Стихии обычно не ходят в одиночку, они взаимосвязаны и одна может вызывать другую! Возьмем на заметку! Не расслабляться!..

Ринат увлекался все больше и больше, он ощутил чувство верно угаданного направления, чувство “взятого следа”. Надо дотянуть!..

Афганец... Афганец... Ветер! Как изменялся ветер? Посмотрим. Так, кажется, что-то есть! В период со второго по пятое августа просматривался явный пик усиления теплых сухих ветров западного и юго-восточного направлений по периметру района. Теплые ветра могли способствовать, способствовали таянию склонов. И льды слегка “поплыли” за это время. Нет, сомнительно! А внутри района превалируют всегда два ветра. Первый, нижний - типично ледниковый, дует вдоль по ущелью, преимущественно с ледника в долину. Второй, - верхний ветер западного направления, холодный ветер верхнего яруса, наиболее опасный. Временами его нижняя кромка опускается до уровня гребней гор, задевает за них с ураганной силой, и горе тем, кто попадает в его объятия... Нет, по ветрам пока ничего не видно...

Все же на бумагу лег график изменения силы и температуры ветров по дням. Очевидный пик просматривался на 4-5 августа при общем высоком уровне обдува сухим теплом. Сухим, а не влажным. Взять на заметку!..

Дальше. Воздух! Приливное течение в атмосфере? Новолуние? Да, пятого было новолуние! Обычно новолуние в горах отмечено периодом непогоды из-за приливных движений в атмосфере. На эти дни лучше не планировать ответственные и сложные выходы. А тогда была непогода? Нет, ее не было! Явная аномалия! На заметку! Подозрительно! Горы явно в чем-то “пошалили”. Но в чем? Давление! Аномальный скачок атмосферного давления. По метеосводкам следовало, что в подозрительный период прошел антициклон со всплеском давления на 35 миллиметров ртутного столба выше нормального. Это совсем немало, особенно на высотах 3-4 километра. Что если рассчитать дополнительную нагрузку на площадь в тысячу квадратных километров? 35 миллиметров ртути разлить. Прикинем в уме - 35 умножить на плотность ртути 13,6: примерно 47 сантиметров, или 4,7 килограмма на квадратный дециметр. А на квадратный метр, - 470 килограммов, почти полтонны. А на квадратный километр, - полмиллиона тонн. А на тысячу “кв. км”: полмиллиарда тонн, пол кубического километра воды. Учитывая массу этих гор, вроде, немного, но все же определенная избыточная нагрузка имелась! Ее роль пока не ясна.

Приливное движение. Солнечная активность. Солнце? Вот насчет активности надо узнать. Узнать у метеорологов. Навести справку! Это может быть фактором не только сопутствующим, но и определяющим! Такой источник энергии, как солнце, нельзя не принимать во внимание! Здесь малейший каприз может вызвать на Земле такие аномалии, что может случиться все, что угодно! И следующий пункт: запрос метеорологам по солнечной активности.

Так, а как вели себя озера? Были ли еще сели и оползни? Это пока не отмечено... Только паводок на Мерцбахера. Он вряд ли явился главной причиной. Я, кажется, слишком увлекся поиском сопутствующих факторов и отклонился от главной “темы”. Итак: пожар, непогода, вода и ветер-воздух, солнце, космос... Что осталось? А осталась земля. Матушка!.. Землетрясенье?.. Местное, близкое, удаленное? Сведений нет. Да и трясет здесь нередко, но пока очень мелкой дрожью: такой уж район. На Памире сейсмичность заметно мощнее. Там за день бывает по 6-7 небольших землетрясений силой 2-3 балла... Но бывает и без них. А здесь меньше и реже. Но это могло быть и затишье перед бурей... Процессы горообразования продолжают поднимать эти горы на несколько сантиметров за столетие. Извержение вулкана? Здесь нет действующих вулканов! Данных по земной “дрожи” нет.

Наводнение?.. Космос?.. Ринат еще раз “перетряхнул” все стихийные бедствия. Тупик. Тупик, который сходился к одному: к отсутствию информации о землетрясеньях. Данных нет. Значит, они должны быть!

Локальное землетрясенье могло произойти от обрушения крупного оползня или резкой подвижки достаточно крупного ледника. Пока сведений о таких явлениях не поступало. Скорее могло повлиять местное, близкое землетрясенье, эпицентр которого находился где-то рядом. Это могло быть и не очень крупное, неглубокое землетрясенье. Удаленное землетрясенье могло повлиять, если только его сила была значительной. Вроде бы о таком не сообщали. Где же почерпнуть информацию? У метеорологов? Лучше, конечно, у сейсмологов. Сейсмостанции есть под Алма-Атой и под Фрунзе. К сожалению, с ними связь не налажена. А может, сразу из Москвы, из института Физики Земли? Туда стекается вся информация о тектонических явлениях в земной коре. Надо продублировать, сделать запрос и туда и туда! Дам-ка работку своему помощнику в Пржевальске...

- Леня, как слышишь, как слышишь?
- C
лышимость нормальная, Ринат, слушаю!
-
Узнай у Нуралиева адрес института физики Земли в Москве и адрес сейсмостанции под Фрунзе и отправь туда телеграммы. Текст запишешь, я продиктую. И свяжись с метеорологами по телефону, постарайся получить информацию-заключение о состоянии солнечной и магнитной активности пятого - восьмого августа. Диктую письмо для Москвы:

Москва, ... институт физики Земли

Прошу сообщить данные о землетрясеньях в районе Центрального Тянь-Шаня, пограничный район хребтов Сарыджас - Меридиональный - Тенгри - Таг - Иныльчек - Тау шестого (6) августа сего года. Данные необходимы для выяснения причин многочисленных аварий в районе. Условные координаты центра района: 42° 13' с.ш., 80° 11' в.д. (пик Хан-Тенгри, 6995).

Начальник КСС Пржевальска Р.Халиев

И еще. Три зарегистрированные группы туристов могут оказаться в зоне поиска. Надо по возможности опросить их и, если надо, привлечь к “спасам”. А их следы не принять за следы пропавших. Это - лишняя “головная боль”. Для тебя! Чтоб у других “не заболело”...

С хрустом застегнув молнию пуховки, Халиев вышел из домика заставы. Душа и мысли рвались на волю, а глаза - к небу с мольбой о хорошей погоде. Надо пройтись и еще поразмыслить... Поговорить с пограничниками. Что-то даст вечерняя связь?..

Второй день погони

Этот снежный участок казался совсем простым, но внешняя простота не могла обмануть Романцова. Да и крюк вошел не совсем хорошо, а другой трещины нет, и порода такая ломкая! Ладно, если и произойдет срыв, то... Ясно, что делать...

- Вадим, осторожнее! Пласт может оторваться и снизу и сверху. Иди сбоку.
-
Ясно, Павел Андреевич! Наддув может оторваться от скального основания. Но сейчас утро. Наверно, прихватило.
-
Мороз мог и напрячь лед. Страхую двойной!
-
Готов!..

Наддув на гребне представляет серьезную опасность ввиду своей хронической непрочности: нависающий кусок - карниз льда отягощен снежной шапкой, а его соединение со скалами очень хрупкое и при малейшем дополнительном нагружении может разрушиться с отрывом всего карниза. Где граница соединения скал и льда под снегом при переходе не видно, поэтому в любой момент ожидаешь, что все может уйти из-под ног, и... Пойдешь в пропасть вместе с карнизом, вместе с вагоном льда и снега. Опасность состоит и в том, что наддув может сорваться в обе стороны, - и в сторону карниза, и в другую сторону, по которой его переходят. Снег на гребне уплотнен ветром и солнцем неравномерно, неоднороден и непрочен, особенно на переходах разных участков...

Вдруг ощутив, что опора с треском уходит из-под ног, Вадим резко отпрянул в нужную сторону, - от наддува. Вся снежная “ шапка” высотой более трех метров отломилась у основания, прямо под ногами и рухнула в сторону карниза. Тут же оторвался и поехал под Вадимом пласт снега с другой стороны. Вадим заскользил на нем, тормозя ногами и ледорубом, в группировке.
-
Срыв!!!
-
Ап!
-
Дэржу!

Романцов, какое-то мгновение определял направление падения партнера, затем резко отпрянул в другую сторону и рванул страховочные веревки на себя, чтобы выбрать их насколько возможно и встретить рывок падающего Вадима, мягко выдав веревку. Рывок получился мощным, несмотря на выдачу нагруженной веревки. Страховочный крюк издал хруст ломающейся породы и со звоном вылетел. Романцов спрыгнул вниз, удерживая страховочные веревки руками, и провалился, как и Вадим, на значительную глубину. Роль его самостраховки выполняла веревка, идущая к другой связке, к Георгию, который держал его маятником, тоже немного выдал веревку и удержал от опасного срыва на пласт снега, оторвавшегося вместе с наддувом.

Остановились! Повисли на концах веревок в десятке метров по разные стороны от гребня седловины. Сошедшие снежные массы рычали снизу лавинами.
-
Как, Вадим?
-
Нормально! Удержался!
-
Там ушло все? Больше ничего не обвалится?
-
Нычего, Павэл! Поднымайтэсь! Вадым? Нэ ободралса? Поднымайса!
-
Кажется, нет... Есть немножко...

Вадим облизал кровь с запястья. Рукав штормовки и правую рукавицу разодрало о камни...

Так, вроде обычный срыв с самозадержанием... Нет, не совсем обычный, и не совсем чистый! Романцов внутренне упрекнул себя: недоработка вышла с крюком! Так нельзя! Не вовремя расслабился, напрасно понадеялся...

- Вторая связка проходит по нашим веревкам, как по перилам! И дальше - ведущей!..

А ведь где-то я видел этого парня!”,- опять думал Романцов о Вадиме, - “ Но где и когда?.. Эта характерная каска с белым околышком из “пенки”... Где-то мы раньше встречались...”

...И вдруг из уголка его памяти возникло это воспоминание, это когда-то увиденное лицо. Да, оттуда, из черной ночи Ленинакана, из света прожектора, освещающего руины рухнувшего дома со склоненной дугой подъемного крана! Небольшая группа спасателей откопала в завале трех погибших: двух мужчин и женщину, лежавших рядом под раздавившей их бетонной плитой. Ему запомнились открытые глаза этой армянки и выражение ужаса, застывшее у нее на лице в последний момент... И пронзительная, горько-усталая фраза одного из спасателей: "...Опять трупы!.." Лишь на мгновение луч света выхватил из темноты его запыленное лицо, висящий на шее респиратор, глубокую коричневую каску с характерным белым околышком. Вот где впервые он видел эту каску!.. Это воспоминание осталось, как одно из многих, когда он вместе с Кавуненко и Ивановым старался скоординировать действия альпинистских и туристских спасательных отрядов в разрушенном землетрясеньем Ленинакане... 1988-й, декабрь... В городе, черным, как ночь, с характерным душно-дымным сладковатым запахом гниющих отбросов, дымящих костров, пыли развалин, а может, от тлеющих под ними людей... И со штабелями черных и красных гробов на перекрестках, среди которых встречались и маленькие, детские!.. Короткое пересечение судеб... Да, кажется, на этого парня можно положится во всем!

- Вадим, ты имел раньше опыт спасработ?
-
Да, на Матче в 87-м и на Памире в 89-м.
-
Нет, не в горах, а на стихийных бедствиях?
-
В Ленинакане, три года назад.
-
Да, в частности, на Карла Маркса пять, раскоп троих погибших. Я вспомнил, что мельком тебя там видел.
-
Было дело, - Вадим улыбнулся. - Вот ведь судьба, штука хитрая...

Что ж, документы предъявлены... Это не какая-нибудь "липа от Филипа" или "дипломишка о наличии умишка"...

После ската вершины гребень пошел то ножом острой кромки, то скалистыми выступами жандармов, то новыми снежно-ледовыми наддувами на юг. Казалось, жандармам не будет конца, и каждый из них стоял заслоном маленькой вершины на гребне. Их брали в лоб, через верх, брали обходом слева и справа, лазанием по скатам. Наконец, видневшаяся вначале вдали вершина “5075” придвинулась вплотную. Следов на всем гребне не обнаружили. Участки поиска смыкались.

- Вадим и Лида, - останьтесь на седловине. Мы с Георгием поднимемся на отрог южнее вершины для просмотра...

Час Инги

До взрыва аварии на леднике 21 оставалось менее 17 часов!..

Образ похода: ВАЛЕНЬКА!

Словно ветром шаленько
Сорвалась вуаленька
Тихой фразой чистою -
Свежей и лучистою,

Озарилось аленько -
Улыбнулась Валенька, -
Роз волною пенною
Понесло вселенную!

Звезды глаз безбрежностью -
Источают нежностью,
С Млечными одеждами,
Тайными надеждами, -

Подари мгновение,
Приоткрой мне мнение,
Разожги задумочку,
Ведь задела струночку!..

Но она с косицами -
Ветерок ресницами,
По тропе-веревочке,
С рюкзаком в штормовочке, -

Напилась росицею,
Разлетелась птицею, -
В гонке нет усталости,
Коль идешь по радости!

К середине дня четверка Шепитько вышла на перевал, а другая подошла к соседнему перевалу, чуть западнее. Туман облаков беспросветно прикрывал лежащее за хребтом ущелье. Андрей в паре с Ингой Снегиревой поднялся по гребню до вершины ближайшего жандарма, чтобы просмотреть и спуск и долину ледника, если вдруг появится просвет. Вторая связка так же прошла по гребню в другую сторону. Спустя час вернулись на седловину. Начало спуска определенно просматривалось, но и только. На дневной связи выяснилось, что у другой части группы результаты те же.

- Что ж, будем спускаться. Сомневаюсь я, что мы кого-то найдем, но дело надо доделать! Подготовить снаряжение!
-
Тильки трэба нам обэда...
-
Да, уж обед-неть вы не позволите!
-
Мы едим, чтобы жить, но за обедом, командир, это не так: за обедом мы живем, чтобы есть!..
-
Да, тонкая наука от толстого Пацюка: черт, как говорится, с вами!
-
Пославшему к черту, пожелаем ни пуха, ни пуховки!
-
А мы на той седловине, ущелье то самое, где замечены следы?
-
Может быть, и не то, но тогда “то” - соседнее, где наш Валера... Нет, это все-таки то ущелье! По всем признакам то! Хватит сомнений, ребята. У нас вполне конкретная техническая задача: докончить этот перевал. Он нам зачтется. На скалах я тур обнаружил с запиской позапрошлого года. Перевал именуется “Нагелла”. Видимо, красивое женское созвучие фамилии одного из руководителей узбекских альпинистов, Нагела. А может, и что другое... Указанная сложность - 2Б, свердловчане проходили его с ледника Каинды...

Спустя два часа группа сбросила около полукилометра по наиболее трудному техническому участку и уже когда внизу остался более пологий снежный выкат к плато, огромное облако чуть раздвинулось и приоткрыло вид внизу. Следов не увидели, но ясно увидели пятнышко туристского бивака на плато ледника, - две палатки, стоящие рядом, причем одна еле виднелась, прикрытая ветрозащитной стенкой из снежных кирпичей.

Андрей вынул монокуляр и разглядел бивак: палатки стояли рядом, сильно утопленные в снег. Изначально поставленные с углублением в снег, по штормовому, они еще больше утонули от снегопада. Часть снега отброшена в сторону. Рядом с палатками никого не видно. Одна из палаток - небольшая, стандартная “памирка-серебрянка”, а вторая, более крупная, - четырехскатная каркасная юрта голубого цвета.

- Что-то явно не то... Какая-то другая группа. Правда, у Лапина была “серебрянка”, но вот юрты... Юрты у них не было.

Вспыхнувшая с появлением палаток надежда почти погасла, превратившись в досаду. Осталось надеяться только на то, что, может, кого-то эта группа видела или встречала, или что-то знает. Или что “эта серебрянка” все же лапинская. Андрей увидел, что из юрты появился человек, и тут опять плато прикрыло туманом налетевшего облака.

- Обитатели палаток на месте! Минут через двадцать все узнаем. Связываемся и “сыплем” вниз, в направлении палаток. Держать интервалы в связках и не более одного кольца в руке.2 9
-
Привет, бродяги! Здоровеньки булы! Хай живе? Откуда родом?
-
Что-то чудится родное, - раздалось из юрты, - из Донецка! А вы откуда? Знакомый говор!

Наружу встречать пришедших вылезли все, кроме одного, обитатели маленького лагеря, - пять ребят и одна девушка в разноцветных пуховках. Своя среда, - “ТУРЬЕ”, - они сразу нашли общий язык, разбились на кучки слушателей и рассказчиков, бойко переговариваясь и на русском, и на украинском.

- Да, свои, - харьковчане. Поисковая группа. Ищем пропавших. Кого-нибудь встречали?
-
Нет, не встречали. Мы только начинали акклиматизационное кольцо, да заболел руководитель группы. У вас врач опытный есть?
-
Врач? Инга! Надо побачить больного!
-
Что случилось?
-
Третий день стоим, не знаем что делать. Рассчитывали, что пройдет у него все, - как бы виновато рассказывал Степан Корзун, заместитель больного Юрия Яценко, - да все не проходит. Боли сильные, до стона, совсем скрутило мужика, слабость, рвота... Есть не может... Собирались уже выходить за помощью КСС на заставу. Заставлять его идти опасно...
-
Когда началось?
-
Два дня назад. Тогда и решили встать на дневку. Самочувствие медленно ухудшалось: возникли сильные боли в животе, жар и другие тревожные симптомы.
-
Но-шпу давали?
-
Давали... И папаверин. Вначале вроде помогло, потом опять ухудшилось...

Инга мучительно пыталась установить симптомы заболевания, степень опасности. Она, инженер-электрик, не была профессиональным врачом и имела медицинское образование в объеме подготовки сандружинниц и фельдшерской самоподготовки к походу. Искала в памяти строки прочитанного по медицине... Что же это может быть? Налицо учащение пульса, сильные боли, лицо землистое, со страданием... Черты обострены, дыхание учащенное... Живот вздут...

- Андрей, сколько до ближайшей связи?
-
Трехчасовую мы пропустили. Теперь в шесть - через два пятнадцать.
-
Нужна консультация с базой. Попытайся связаться на “аварийке”, а я еще подумаю. Если удастся связаться, попроси позвать врача. Иваницкую бы нам...

Она задумалась, что-то вспоминая. Потом резко развернулась, нырнула в юрту.

- Ну-ка, Юра, попробуем. Потерпи немного. Так больно, - спросила она, медленно надавливая ладонью на живот.
-
Нет, ничего, ничего, не больно...

Инга надавила сильнее, сильнее и резко отдернула руку.

- У-у!! - лицо Юрия исказила гримаса боли, по которой ей все стало ясно.
-
Симптом Щеткина-Блюмберга! Прости, Юра, но надо было узнать.
-
Что это? - спросила Оксана, дежурившая у больного участница донецкой группы.
-
Подожди-ка! Пошли со мной.

Инга вылезла наружу, подозвала Андрея и Степана, но слетелись и остальные. Пробил ее час, - час, когда так много зависело от нее, и она оказалась на высоте положения.

- Плохо дело! Симптом тяжелого перитонита! Гнойное воспаление кишечника! Нужно срочно вниз - и на операцию! Готовим площадку и требуем вертолет! Он должен быть до темноты. Другая транспортировка невозможна! Срочно! Состояние очень опасное! Здесь он может уйти очень быстро!..
-
Иду на аварийную связь с МАЛ ЮИ... Вышли бы они только на нашей волне!.. Степа! Пусть двое надежных ребят подготовятся к отлету с Юрием. Чтобы вещи, деньги были, снаряж - все для жизни до соединения с вами. Все его вещи, немного продуктов, - на день-два. Отдайте им “серебрянку”. Остальным - выбрать ровное место и подготовить площадку для вертолета. Нужен твердый участок, лучше на льду. Я займусь рацией. Все в темпе!
-
Всем! Мысли о походе - отставить! Спасаем! Срочно спасаем, как можно быстрее! Руководство обеими группами беру на себя!

Посовещавшись с Юрием, Степан назначил Оксану и Васю к вылету, они начали спешно собираться и готовить к отлету больного. Андрей дал дельный инструктаж, живо припомнив детали рассказа Вадима Воронина о сходной ситуации с больным и о необходимости просмотра участков хребта с вертолета...

- Поблагодарите Женю Берлину за то, что мы здесь! Если встретите в Пржевальске, в больнице...

Блюмкин в МАЛ ЮИ уже собрался дать полный газ на отлете, как вдруг увидел, что от хижины начальника лагеря, размахивая красным флажком, бежит Паньков, главный радист лагеря:

- Стой! Стой!..

Блюмкин плавно сбросил газ и Михась осел вниз. Приходилось орать вовсю, чтобы перекричать шум турбин:

- Ну что?!
-
Радирует Шепитько! Вне графика! У них проблемы! Нашли группу с тяжелобольным! Его надо снять!
-
Где он находится?
-
Сказали - на том леднике, где Берлина видела следы. Ледник 21! Эта группа - не та, которую ищут! Другая! Что им сказать?
-
Скажи... Скажи: связь через час с Майда-Адыром. Я буду там, разгружусь и полечу! Если разрешат! Идет?
-
Идет! Мы подключимся на связь! Лети!..

Через час с небольшим Халиев радировал своему помощнику в Пржевальск:
-
Леня, Леня, слышишь меня?
-
Да!
-
В темпе! Связываешься с аэропортом! У Блюмкина на борту тяжелобольной! Как только он приземлится в Теплоключенке, часа через полтора-два, ты должен уже там встретить его с санитарной машиной. И сразу в больницу, на обследование. Случай опасный, подозрение на острый перитонит! Запомнил? С больными будут сопровождающие. Помоги им, если надо. Белов и Берлина как?
-
Регулярно заходят. Днем оставляют у меня рюкзаки, а ночуют в палатке у больницы.
-
Если надо, привлеки их в помощь. Пусть обустроят ребят из Донецка, - у тех сходная ситуация!
-
Понял! Больной из донецкой группы?
-
Да! Ее руководитель, Яценко! Двигай!..

Блюмкин сделал над плато сначала пробный круг на небольшой высоте и сбросил носилки. Для этого полета он предельно облегчил машину, не взяв груза и точно рассчитав количество топлива с НЗ. Это позволило ему зависнуть вблизи ожидающих, принять больного и сопровождающих. Он предварительно развернулся носом по ущелью и после захода оторвал машину на полном газе почти горизонтально, разогнал с небольшим скольжением вниз и пошел вверх...

Вечерняя связь на 18.00:

- База пять! На связи отряд-1.
- Cл
ышу, слышу, Павел. База-5. Халиев. Что у вас?
-
Прошли вершину, идем по гребню. Вышли на очередную седловину над следующим ущельем. Пока ничего не обнаружено. Вызываю отряд-2!
-
Отряд-2! Мансуров! Изучили перевал Макарова. Записка от семнадцатого июля. Следов Лапина нет. Завтра предполагаю пройти к перевалу Олимпийский, обходом вниз, до ледника. В группе все нормально. Под перевалом Фрунзе встретили группу из Томска, руководитель Симаков. У них все в порядке, идут дальше на перевал Каинды с выходом к МАЛ ЮИ. До этого они прошли Обходной и Путеводный, и по пути никаких групп и следов не встречали. На Кан-Джайляу по их показаниям никого нет. Группа Симакова здесь, может помочь.
-
Слушаю отряд-3!
-
Отряд-3! Шепитько! Полчаса назад вертолет забрал больного и сопровождающих.
- М
не известно. Что еще?
- Жд
ем указаний.
-
Отряд-1! Что случилось?
-
Павел! Пусть доложат все! Вызов отряда-4!
-
Отряд-4. Перевал Пржевальского прошли. Записка прошлого года. Соседняя седловина - перевал Лушникова с запиской от 22 июня. Следов Лапина нет. Спустились на Каинды. Пока все.
-
Павел! Шепитько обнаружил на леднике 21 по указке Берлиной группу из Донецка. У них тяжело больной, предположительно с перитонитом. Полчаса назад его сняли вертолетом, - сейчас летят на Теплоключенку. Здесь мы управились быстро. Надо подумать, куда направить оставшуюся часть донецкой группы, четырех человек. У них снаряжение и продуктов дней на пять еще есть. Они предлагают использовать их для поиска, нам в помощь. У всех опыт горно-туристской “пятерки” есть, а у руководителя - руководство “четверкой”. Подумай до утренней связи, посоветуйся с Ворониным. На ней дадим им целеуказание.
-
Хорошо! Ринат! Я думаю, им надо докончить западный угол поиска. Южный и юго-восточный участки мы кончаем. Пока здесь все “глухо, как в танке”. Указание Камилю. Группу Симакова задержи на сутки и попроси обследовать одно из ущелий на твоем участке. Поставь задачу сам и договорись о связи. В 21 постараюсь быть на прослушивании. Основная связь - в шесть утра. Если надо, уточню задачу Шепитько. У меня все. Конец связи.
-
База пять - группам Шепитько. Можете приспуститься на ледник Каинды. Указание получите в 6.00 завтра. Андрей, соедини свою группу. Дальше, возможно, будешь действовать двумя шестерками или тремя четверками. Донецкая четверка подчиняется тебе, - реши сам, как ее использовать для поиска на твоем участке. Тебе лучше видно.
-
Группа Яценко проходила Спокойный Восточный, - ответил Шепитько.
-
Когда?
-
Пять дней назад.
-
С Лапиным они могли разойтись по срокам на встречных курсах. Так что, наверно, перевал придется пройти еще раз одной четверкой. Другими двумя пройди следующие седловины.
-
Хорошо! Указание Валерию. Отряд четыре, ты, где сейчас?
-
Мы спустились с ледника 22 на Каинды. Отряд четыре на Каинды.
-
Завтра утром мы с вами соединимся, - ждите. Насчет целеуказания нам слышал?
-
Да, в шесть. Где нам остановиться?
-
В удобном месте, у стыка, так, чтобы вас было видно с ледника. В шесть мы будем готовы к выходу. Вы будьте готовы к семи. Конец связи! КаЭс!

- Понято! Конец связи!..

Помощник Халиева в Пржевальске Леонид Исаев схватил санитарную машину и устремился в Теплоключенку, предварительно предупредив городскую больницу о скором прибытии тяжелобольного. Ему удалось застать там Берлину, которая начала активно “раскачивать персонал”, ожидая сообщения из Теплоключенки. Был уже глубокий вечер, большая часть врачей больницы ушла домой, и Женя опять колебалась. Не зная, стоит ли отрывать людей от вечернего отдыха. Но срочный звонок Исаева уже из Теплоключенки заставил ее с отчаянной решимостью набрать номер телефона главного хирурга Анатолия Фарбштейна:
-
Анатолий, у нас очень острая ситуация. Леня Исаев везет к вам тяжелобольного с перитонитом. Тот заболел в горах и при перевозке вертолетом потерял сознание. Состояние критическое! Наверно, нужна срочная операция. Мы просим Вас организовать помощь.
-
Хорошо, я сейчас подъеду. Дай-ка мне врача дежурной смены...


      Выгрузка из вертолета на погранзаставе "Майда Адыр"

Операционная бригада и Леонид с больным подъехали почти одновременно. Спустя два часа Анатолий снял повязку с мокрого от пота лица и вышел из операционной к группе из четырех туристов и спасателя.
-
Ну, будем надеяться, что все обойдется, ребята. Кажется, удалось успеть. Да, до рассвета он мог..., По крайней мере “вытащить” его утром мне было бы куда труднее. Ему еще надо, конечно, пройти послеоперационный кризис. Сможете ночью подежурить, помочь персоналу?
-
Конечно. Сможем!
-
Дежурный врач вам даст указания, что и как делать. Я буду утром около восьми. Спокойной ночи...

Авария на леднике 21 не произошла, ее очаг был подавлен совместными усилиями группы Шепитько, вертолетчиков и врачей. Случайно или нет? Какое это имеет значение? Нередко цепочка аварии складывается из многих звеньев, выпадение одного из которых резко упрощает ситуацию и позволяют выйти из нее. Но и подавление очага назревающей или развивающейся аварии может требовать привлечения многих сил, - успех борьбы имеет свои составляющие. И если кто-то проявляет бездействие, равнодушие или медлительность в подобные моменты, трагедия случается уже по "воле" слабых и равнодушных...

Пик Игнатьева. Красовский


Подход к месту аварии под пиком Игнатьева (хребет Сарыджас). Кулуар левее скальной гряды в центре снимка - тот, в который лавина унесла пропавших. Конус ниже кулуара еще не виден за перегибом ледника (1989)

Трудные мысли томили Красовского. Положение группы Егорова на “спасах” у пика Игнатьева очень нелегкое и неопределенное. Место аварии находится на высоте 4300, и только непосвященным эта цифра ничего не говорит. А ведь 4300 - это высота вершин Центрального Кавказа в зоне между Эльбрусом и Казбеком. Вершин пусть не самых высоких, но немногих... Ребятам надо не просто взять эту высоту и спуститься, но жить на ней и работать с полной отдачей сил по 10-12 часов в сутки. И это с учетом того, что брошены они не из похода, а прямо “с колес”, без высотной акклиматизации. Будь они обычными людьми без высотного опыта прошлых походов и без хорошей физической тренировки туристов-горников, они вообще не смогли бы жить на такой высоте, - гипоксия скрутила бы так, что пришлось бы срочно спускать заболевших.


Ущелье ледника ниже пика Игнатьева - путь к месту аварии (1989). Сзади - С.Иныльчек и пик Чапаева в хребте Тенгри-Таг.

Вертолет выбросил его на ледник Северный Иныльчек напротив ущелья боковых отрогов хребта Сарыджас, в верховьях которого потерпела аварию группа Ныркова, - вблизи вершины пика Игнатьева, - высотной отметки “5488”. Дальше путь лежал по крутым осыпям поверхностной морены, по открытой части ледника на кошках и, наконец, по снежному плато в обход разрывов. У начала плато его встретили, - выше в одиночку идти опасно. Плато оканчивалось уступом крутых скал со снежными выносами-конусами, самый крупный из которых и был тем конусом выноса кулуара высотой более ста метров, по которому сошла лавина, сорвавшая Ныркова и Коваля. Кулуар выше него является естественным местом сбора всего обломочного “мусора” с расширяющегося вверх участка склона, главной выемкой окончания ущелья. В условиях снегопада источником лавин служил свежий снег, а в солнечные дни - подтаявший фирн, поскольку склон имеет южную ориентацию, и тепловая подсветка солнца резко усиливает таяние в середине дня.

“Возможно, такое активное таяние способствовало и сходу лавины при аварии группы Лапина”, - думал Красовский... Тяжелы мысли на сердце: судя по всему, Нырков и Коваль погибли, а судьба четверки Лапина более чем неопределенна... Где же могут лежать пропавшие? Как высоко и с какой стороны конуса? Над бергшрундом, в самой высокой и опасной для поиска зоне малого, верхнего конуса-керна, или ниже?.. Судя по всему, слишком сильно их не засыпало. Они лежат под слоем снега в один-два метра. Поэтому он изначально, при первом прибытии сюда, распорядился укоротить лавинные зонды до двух метров. С руководителем группы Егоровым обсудил план поиска и план наблюдений за поведением лавинного конуса. Следовало тщательно проследить, как и куда сходят лавины, как они рассыпаются по склону, как изменяется динамика их движения, распределение и толщина нового снега на конусе. Куда упали, а точнее где найдены отдельные предметы снаряжения аварийной группы... Вменил в обязанность Егорову не столько помогать своим участникам, сколько производить наблюдения, планировать их работу, указывая участки для обследования, фиксировать положение обследованных участков и всех результатов проделанной работы. Действия должны быть очень продуманными, избирательными, с максимальной экономией времени и сил, которых остается все меньше...


Пик Игнатьева (справа) и хребет Сарыджас в месте аварии (1989)

Уже с раннего утра по кулуару начинают падать подтаявшие камни. Лавины сходят примерно с десяти утра, с интервалом в 40-60 минут, а в середине дня этот интервал уменьшается в два-три раза и во столько же раз увеличивается мощность. До полудня участники поиска, предупрежденные наблюдателем, разбегались вниз и в стороны по склону от очередного обвала, засыпавшего верх конуса. После полудня работы приходилось прерывать на полтора-два часа для обеда и по соображениям безопасности: лавины “простреливали” конус сверху более чем на половину высоты.


Зондирование снега при поиске пропавших под пиком Игнатьева (1989)

При поиске протыкали склон лавинными зондами, а в наиболее подозрительных местах выкапывали лопатами воронки-каверны и траншеи глубиной до полутора метров. С шести-семи утра до восьми вечера, когда опускались густые сумерки. Такая работа на высоте 4300 метров за несколько дней выматывала силы из самых мощных мужчин, требуя отдыха со спуском хотя бы на ледник Северный Иныльчек. Вести ее более четырех дней одной группой очень тяжело, поэтому привлекли другие проходящие туристские группы, которые просили помочь хотя бы 2-3 дня. Помощь москвичей и свердловчан позволила поддержать интенсивность работ и дать несколько передышек усталой группе ленинградцев, работавшей с самого начала. В ее состав входило и три человека из группы Ныркова.

Красовский подошел в середине дня, когда вся группа спасателей сидела за обедом. Пауза в работе вполне объяснима: каждые четверть часа по кулуару гремит более десятка кубов снега, рассыпающегося по склону...


Е.Буянов при зондировании снега под пиком Игнатьева(1989)

После обеда началась головоломка. Сопоставлялась вся собранная за несколько дней информация: частота, мощность, количество сошедших лавин, характер их рассыпания по склону, оценочные расчеты толщины нарастания и усадки снежного пласта, распределение этой толщины по высоте для определения возможной глубины залегания. Проводили анализ положения отдельных предметов снаряжения, сброшенных сверху лавинами. И размышления, размышления... Где же они задержались? На верхнем малом конусе-керне выше подгорной трещины-бергшрунда? Или провалились в “берг”? Или соскользнули еще ниже? Потом все накрыло снегопадом, слоем свежего снега толщиной без малого в метр. Сейчас он уплотнился в зернистый фирн сантиметров до тридцати плюс снег лавин, сошедших потом, в течение еще пяти суток. По всему выходило, что глубина залегания никак не могла превышать полутора-двух метров. Но обосновано ли укорочение зондов?..


Спасработы под пиком Игнатьева: лавинный конус(1989)

Так, а где найден рюкзак? Вот здесь, в двадцати одном метре ниже бергшрунда. Конечно, рюкзак - не человек, у него форма более круглая и обтекаемая, он мог улететь значительно дальше. Его могло стащить вниз более поздними лавинами. Рюкзак этот - от третьего сорвавшегося участника, Аркадия Бруно. Ему повезло: он хоть и стоял без “самостраха”, но оказался пристегнут к спусковой веревке в момент срыва. Закрепленную веревку продернуло до конца через тормоз обвязки, и счастье Аркадия, что на конце завязали штатный узел. Не будь узла, - лежать бы Аркадию вместе с теми двумя. А так, ... узел заклинило в тормозе, веревка спасла Аркашу и он смог рассказать о подробностях срыва. Два другие рюкзака? Один, видимо, так и остался на Ныркове, если тот не сумел его отстегнуть уже в момент падения. А вот рюкзак Коваля остался пристегнутым к пункту страховки и на спуск его взял Аркадий, потерявший свой рюкзак, сорванный лавиной. Этот-то рюкзак и нашли внизу, вот здесь...

Красовский еще и еще раз мысленно воспроизводил картину трагедии, еще и еще раз перечитал показания участников аварийной группы, записанные им сразу же, по “горячим следам” на месте аварии. Уже тогда, при опросе, он постарался уточнить все детали, которые могли помочь в деле организации поиска, и, прежде всего, - погодные условия, мощность прошедших после аварии снегопадов и лавин. Тогда, в первый приезд, он вылезал на скалы выше конуса, осмотрел его сверху, осмотрел нижнюю часть кулуара, стремясь представить концовку рокового падения. Даже рискнул увидеть сход нескольких лавин.

Рассмотрел и отметил положение всех уже обследованных участков конуса: их, пусть условно, можно исключить как “неперспективные”... Обнаружились и “белые”, неисследованные пятна на подозрительных участках... Мысленно сопоставлял данный случай с другими, известными ему ранее. Там были различные исходы: от роковых, трагических, до вполне благополучных, когда сход лавины и срыв участников не приводил к тяжелым последствиям. Вспомнился и ряд случаев с чужими группами, разобранных на следствиях дисциплинарной комиссии ЛКТ, вспомнились многочисленные случаи наблюдения схода лавин в лыжных и горных походах. Таких походов у него много, - от простых “единичек” до крутых “шестерок”, занимавших первые места в первенстве страны на лучшее путешествие. Его опыт и на лыжных маршрутах в зимних горах и на горных - и зимой, и в межсезонье и летом, во многом уникален, а воспитанная им команда туристов-лыжников, - одна из лучших в Союзе...

Он чувствует, что данный случай - сложнейший в его практике. Конечно, теперь, спустя неделю после аварии, нельзя рассчитывать на спасение пропавших туристов. Самое лучшее было бы найти их тела и поставить все точки над “И”. Без этого немалые сложности возникнут даже с установлением факта гибели, - их будут считать без вести пропавшими... С другой стороны ясно, что работы надо заканчивать: слишком они небезопасны, слишком устала группа спасателей, слишком много затрачено средств. И пока впустую... Осталось последнее усилие, последняя возможность все-таки найти погибших. Промах на этом шаге - это конец всему. И завтра - последний день... Нельзя изматывать группу до предела!..

“Завтра, с утра, надо нанести последний удар... И либо все твои расчеты полетят в тартарары, либо... либо удастся чего-то добиться... Надо добиться!.. На основе имеющейся информации только интуитивное “попадание в десятку” может обеспечить успех. Причем “десятка” не только в правильности определения зоны поиска, но и с точки зрения тактического и технического построения самого процесса... Легко сказать! Действия так скованы соображениями безопасности! Одному черту известно, что вылетит в следующий момент из этого кулуара: толи булыган, толи плита величиной с дверь, толи три вагона снега...

Так, немного подкорректирую текущее расположение зоны поиска... Все-таки они должны быть в этом секторе, где-то недалеко от центральной “директриссы” конуса. И где-то на уровне берга, чуть выше или ниже. А глубина? Их сверху накрыло снегом лавин, и свежевыпавшим... Вряд ли более чем на метр, учитывая усадку свежевыпавшего снега. Да, ведь срыв произошел до снегопада, потому на твердом верхнем “керне” выше берга они вряд ли задержались...

Дальше?.. А кстати, как и где задерживаются камни, скатывающиеся по кулуару? Надо уточнить на основе наблюдений. Ведь человек по плотности и “рыхлости” структуры - нечто среднее между снегом и камнем... Камни придерживаются центра сброса. И улетают недалеко, вязнут в снегу... Самые плотные массы идут в углубление кулуара и преимущественно сходят в центр, а менее плотный снег размазывается по стенкам и ближе к краям конуса выноса. Конечно, растекание неравномерное и отклонение от центра сброса могло составить 10-15 метров...

Снова и снова мысли склоняются к тому, что лежат где-то в зоне “берга”. Искать надо здесь! Но прежде обследовать самый верх. Убедиться, что он очень плотный. Там опасно: все, что падает сверху проходит через это сужение. Выставив наблюдателя, вместе с Егоровым вылезли на самый верх конуса и тщательно прозондировали трехметровыми зондами и сбоку и сверху. Несколько раз по сигналам приходилось отходить вбок и вниз от падающих камней и небольших лавин. Наблюдая их, они лучше прочувствовали динамику процесса. Острие верхнего конуса выше бергшрунда, - “керн”, - оказался действительно более плотным и, судя по всему, в нем ничего нет. Красовский утвердился в своих соображениях, изложил и обсудил их с Егоровым, а в конце дня - и со всей группой. Егоров согласился, только высказал замечание. По его мнению, в зоне берга надо было зондировать на три метра: они могли провалиться в трещину на большую глубину. Красовский согласился и тут же несколько увеличил зону поиска, зацепив “берг на том участке, где его уже обследовали двухметровыми зондами.

Участники группы истомились ожиданием и от бесплодных усилий. Понятно, что нельзя рассчитывать на успех, если не зажечь людей на последний бросок, на последнее усилие, если четко не задать и дальнейшие действия группы, и перспективы их похода.

- Ребята! Завтрашний день - последнее усилие! Прошу всех постараться! Я вижу отдельные недоработки, я вижу некоторую общую разбросанность поиска. Я направлю вас в самое перспективное, самое подозрительное место и мы исправим наши промахи. Насколько в наших силах! Тщательно прочешем это место и, если не найдем, - знать, такова судьба! Продолжать далее не станем, это слишком дорого и опасно. Послезавтра в любом случае пойдем вниз. Но на завтрашний рывок прошу всех собраться. Ради памяти погибших, чтобы нам не стыдно было сказать их близким: “Мы сделали все, что смогли!..” Выход ранний, примерно в 6.00. Тщательное наблюдение и по сигналу сразу же уход вбок и вниз от падающих камней и снега. Зондирование на два метра, а в зоне берга - на три метра. Подозрительные места откапываем. Очень прошу не пропустить такое место, - небрежность одного на одном проколе склона может привести к краху общих усилий. Зондаж цепочкой со спуском сверху вниз. Исходная точка - семь метров выше берга, полоска по центру конуса шириной 30 метров, по бергу и ниже его на 30-40 метров. Это - наиболее перспективная зона и, удивительно, пока еще обследованная только по краям... Теперь о будущности вашего похода. После спасов - день-два отдохнете в МАЛ СИ “Хан-Тенгри”. Я договорился, - вам дадут и приют и пищу для перехода в МАЛ ЮИ. Вы используете обе заброски группы Лапина. Маршрут ваш обсудим и утвердим с Ворониным и Халиевым. Описания перевалов здесь, у меня, - я их взял у Воронина. Недостающие подписи членов МКК я получу в Ленинграде. Спасработы вам зачтутся как перевал не ниже “2Б”. По случаю спасработ я вам обеспечу возможность снижения общей дальности маршрута на 25%. И, наконец, на спасах вы прошли акклиматизацию и можете сразу пойти на технические участки. Так что, если захотите, то за оставшиеся две с половиной недели вы свою “пятерку” пройдете, - пройдете здесь, в чудном районе, который мощнее и выше "Терскея", по варианту маршрута, предложенному Ворониным. Хороший маршрут!.. Идет?

Для участников группы эти слова были музыкой! Красовский понимал, сколько сил и времени, сколько энергии затратили они на подготовку похода, сколько надежд с ним связано. Было бы большой несправедливостью, если бы группа, столько вложившая в спасработы, получила в итоге наказание в виде несостоявшегося похода.

- Ну, а на поиски группы Лапина бросать вас, видимо, уже нет смысла. Там обстановка должна проясниться через день-два. Поисковые группы за это время прочешут большую часть зоны поиска и либо их обнаружат, либо не смогут найти вообще...

На следующий день, около девяти утра, на исходе третьего часа интенсивного зондирования всеми силами и на третьем по счету раскопе, они обнаружили сначала рюкзак, а потом и тело Ныркова в снежном мосту бергшрунда на глубине почти три метра, на пределе возможностей зонда. К одиннадцати часам откопали и извлекли. Рюкзак лежал рядом с телом: Нырков успел сбросить его, но они падали вместе... Интересно, что это место уже обследовали ранее, но двухметровыми зондами... Вот так! Красовский ощутил здесь “присутствие ошибки”... Да, грязная "десяточка"... Так-то! Технический прием должен быть избирательным!..

Но он был не так уж не прав, - во второй половине дня тело Коваля нашли на глубине всего полтора метра, в семи метрах от Ныркова, чуть в стороне и ниже берга...

Оба без признаков жизни, со следами тяжелых травм... Стало ясно: они погибли еще при падении от ударов о скалы. Хорошо, если так, если без мучений под слоем снега... Их уложили рядом на плато, проводили общей минутой молчания и дали два прощальных выстрела из сигнальной ракетницы. Две звезды вспыхнули и погасли одна за другой в вечерних сумерках. Ужин стал поминками, - поставили на него все лучшее, что осталось, выпили по полкружечки разведенного спирта. Спели перед сном несколько грустных и лирических песен...

“Ну, вот и поминки за нашим столом!.. А сколько он падал?.. Там метров шестьсот...” (Ю.Визбор)

Трое из группы Ныркова провожали своих товарищей по походу, а из группы Егорова с погибшими никто в совместные походы не ходил. Но многие знали их по работе в клубе туристов. Их провожали как товарищей по общему делу, как единомышленников и как людей, ставших более близкими за время этих печальных работ...

Просвет в палатке

“И у Шепитько, и у Красовского налицо качественная подвижка в поиске. Хотя Шепитько и не нашел Лапина, его обнаружение другой аварийной группы явилось пусть незапланированным, но явным успехом. Красовский же переломил ситуацию у пика Игнатьева. Это его еще несколько задержит, но там тоже удача! А здесь?.. Да, у нас пока полная неудача на фоне успехов остальных!..”, - думал Романцов.

Поиск зашел в тупик. Да, имелись еще участки третьей очереди, отдельные “белые пятна” на стыках, но что-то явно не клеилось у спасателей. Временами и Романцова и Воронина охватывало задумчивое оцепенение, мучительные размышления о плане дальнейшего пути. Что-то не додумали, не просчитали, не догадались. Головоломка!

Стык с уже исследованным участком Мансурова просмотрели с обеих сторон. Никаких следов не обнаружено. Восточный участок от места предполагаемого подъема пройден полностью, и Романцов решил спускаться на ледник Каинды. Хотя небо хмурилось, горы прикрывались облаками, все же два последние дня погода в целом благоприятствовала поисковым работам. Конечно, поиски затруднены снегопадом: каждую ночь наметало от десяти до тридцати сантиметров свежего снега, который не только увеличивал лавинную опасность, но и, по-видимому, предательски заметал следы. Туман облаков также очень мешал наблюдению, но виды гор временами приоткрывались, так что можно было просмотреть ущелья с гребня. Теперь же Халиев передал метеосводку, сообщавшую о приближении небольшого циклона с прогнозируемым периодом непогоды на 12-20 часов, - находиться в этот период на продуваемом со всех сторон гребне стало не только бесполезно, но и опасно. Они остановились на удобном небольшом участке каменистой морены ледника Каинды, когда день быстро угасал лучами заката.

Молча разглядывали схему района. Георгий тихо возился с примусами снаружи палатки, - была его очередь кипятить воду на ужин. Лида, усевшись у входа палатки, сняла промокшие за день ботинки и протирала их, готовя к укладке на ночь в палатку. В сухой мешок, в ноги, чтобы они не задубели от мороза... Лида полуобернулась и приветливо улыбнулась Вадиму. Внезапно что-то непонятное, но важное, тенью промелькнуло толи перед глазами, толи в сознании Вадима так, что он вздрогнул от неожиданности, как от удара током. Это “нечто” тут же исчезло, оставив в памяти только непонятную “царапину”, ощущение пропущенной детали. Что это было? Перед глазами или в сознании?.. Мысли скреблись, как пальцы по гладкой скале в поиске зацепки. Но след оборвался так же внезапно, как и возник. Вадим решил, что это какая-то суеверная мнительность, вызванная мысленным напряжением. Еще не хватало впасть в маразм от всех страстей! Отставить!.. И все же...

И ночью Вадим не мог заснуть, внутренне “горел” от непонимания ситуации, ощущая, как натянулись его отношения с Романцовым и другими альпинистами: между ними, казалось, легла черта недоверия. Два дня поиска - все впустую! Невольно у всех возникла мысль: а правильна ли сама схема, а верны ли соображения Воронина?.. Слов упрека пока никто не высказывал, но Вадиму уже представлялось, что лимит доверия к нему быстро иссякает. Он лихорадочно обдумывал и отбрасывал десятки возможных вариантов движения и пропавшей, и их поисковой группы. Где, как эти пути должны пересечься, чтобы можно было ухватить нить поиска? Может быть, достаточно одной небольшой зацепки, одной улики... Куска веревки, оставленной на склоне или во льду, скального крюка, упаковочной обертки, утерянной вещи... Пока ничего! И можно только умом дойти до того, в чем тупик ситуации, в чем ее тупик “по крупному”, а не в том или ином “капризе” поворота аварийной группы, побуждений ее и ее руководителя...

Что можно извлечь даже из неудач? Только то, что группы Лапина на исследованных путях нет. Это значит, что она пошла другим, неисследованным путем... Так... Все исследованные пути - достаточно логичные и последовательные. Пусть даже и тупиковые с той стороны хребта. Значит, они могли пойти путем совсем нелогичным и неестественным. Что их могло заставить? Непогода, спешка, отсутствие продуктов, моральное угнетение от гибели товарища. Возможно, все эти причины в комплексе. А каков этот нелогичный путь? Предположим, что опять в тупик. Но как, куда в тупик? Все то же! Опять назойливая старая мысль о боковом отроге. Они вместо основного хребта Иныльчек-Тау могли перевалить через боковой отрог и заблудиться, сваливаясь с него назад, в сторону ледника Каинды. Такое развитие событий изначально предвидели, поэтому по возможности просматривали боковые отроги при выходе на гребень Иныльчек-тау, а в одном месте даже перешли через такой отрог. Траверсировали гребень, ища записки, туры, спусковые петли и крючья... Что здесь не сходится? Что мы могли не увидеть? Того, что у нас на “третьей очереди” исследования, за границами зон поиска? Очень сомнительно, что мы там что-то найдем! Уверен, что поворот туда будет ошибкой!

А все ли увидели на обследованном участке?.. Мелькнула мысль. И сразу отбросил. Она показалась слишком несущественной и легковесной. Но она возникла снова, стала тревожить напряженное сознание все больше и больше. Соображение казалось слишком "легким" и незначительным, но другого у Вадима просто не было. В конце концов, когда уже все улеглись спать, Вадим решился поделиться им с руководителем. Вот только сейчас или утром? Если тот спит, то утром.

- Павел Андреевич, - тихо позвал, чуть слышно.
-
Что, Дима, - Романцов тоже не спал, обдумывая ситуацию.

Романцов тоже находился в тяжелых размышлениях, но эта тяжесть вызывалась не недоверием к Воронину, нет! Руководитель поисковых групп ни на кого не собирался перекладывать ответственность за свои решения. А решения, им одобренные, были ЕГО решениями. Вот ответственность за них угнетала. И еще угнетал сознание самый трудный вопрос спасателя: не поздно ли?.. Может, их уже нет в живых?.. Если Вадим подсознательно не хотел допустить даже мысли об этом, то Романцов изначально не мог не начать разработку и этой версии. Конечно, ее нельзя считать главной, поскольку главной целью спасателей является спасение, а не установление факта и причин гибели. Это - второе... Но по мере затяжки сроков поиска вероятность тяжелого исхода неуклонно увеличивалась. И соответственно, уменьшалась вероятность спасения, уменьшалась с каждым новым днем в геометрической прогрессии в 2-3 раза... А считать надо с момента истечения “нормального” срока выхода группы, с 13-14 августа ... Но вероятность аварии и связанной с ней задержки еще не есть вероятность гибели всех... Здесь много шкал оценок, по каждой из которых свой счет составляющих “за” и “против”, причем весьма различный. Чтобы ситуация прояснилась, нужна информация самая разнообразная и строго упорядоченная. Пока же собранной информации слишком мало...

Взгляд на маршруте все время стремился зацепиться за места возможной катастрофы, - за свежие выносы обвалов льда, снега и скал. В двух-трех местах следы таких обвалов значительны и при крайне неблагоприятной ситуации могли похоронить целиком группу из четырех человек... Что могло еще произойти? Мог случиться обвал карниза на гребне: четверо вышли на гребень хребта или бокового отрога, на карниз-наддув и тот не выдержал, и увлек всех в пропасть... Ушли "с концами", и тела замело снегом!.. Что еще? Коллективное замерзание в условиях суровой непогоды. Период-то непогоды был, но не слишком длительный. Такое могло случиться, если ветрюга и метель застали их на незащищенном месте, на высоком гребне... Вопрос... Мог быть и коллективный срыв с разрушением всей цепи страховки. Обычно это происходит так: срывается один и сильным рывком сдергивает других, если не выдерживают главные звенья закрепления веревок на рельефе... Вот по таким основным сценариям развивается большинство коллективных, групповых аварий. Бывает, что авария развивается цепочкой: одна индивидуальная авария вызывает следующую, разобщение группы и гибель поодиночке. И индивидуальные аварии складываются в аварию всей группы. Но обычно такое развитие событий как ударом разбрасывает группу, отдельных участников и их снаряжение, поэтому остается немало следов и их легче обнаружить. Здесь, похоже, аварийная группа не разобщена...

Романцов пытался заметить, запомнить и записать сведения о главных деталях: расположении свежих выносов лавин, состоянии снега и ледосбросов, положение и размеры снежных карнизов, солнечную ориентацию склонов и преимущественные направления ветра. Все эти данные не могли дать ответа на вопрос, где и как произошла авария, но при тщательной систематизации они могли вывести поиск на правильный путь. У Романцова внутри укреплялось осознание того, что они где-то промахнулись, пролетели мимо в ходе поиска. Что они изначально не ошиблись в выборе направления движения и в выборе тактики... Но где же, в чем промахи? Где тот узел, в котором они отклонились от верного направления, что-то не увидели, или не смогли увидеть?..

“Спасы” - дело серьезное. Все спасатели не только старались работать изо всех сил, но усталость накапливалась и из-за повышенного психологического напряжения. В обычной обстановке похода или восхождения такое напряжение снимается шуткой, отвлечением на работу, естественной забывчивостью про мелкие невзгоды. Здесь же эти элементы снятия стресса присутствовали, но в существенно угнетенном состоянии. На подсознание давило ощущение близости человеческой трагедии. И чувство бессилия. Об этом можно забыть, но ненадолго. Этот спуск на Каинды, этот возврат, как вынужденное отступление, не могли не вызвать и у Романцова горьких чувств поражения, недодуманности, недоработки, крайней неудовлетворенности и ощущения ситуационного тупика. Упреками и обвинениями здесь не поможешь, они только накалят ситуацию. Нервы напряжены у всех, поэтому требуется предельная сдержанность. А шансы спасти пропавших оставляет, видимо, только версия их вынужденной технической задержки. Что же могло задержать? На этой ноте размышления Романцова были прерваны словами Вадима.

- Возникла у меня одна мысль, Павел Андреевич, хочу о ней поделиться. Быть может, чепуха все это, но ничего другого пока придумать не могу!
-
Ну и что же за мысль такая?
-
Я буду говорить, а вы меня отбивайте. Логически. Я все о том же. Они могли перевалить не через основной хребет, а через боковой отрог.
-
Ну, это мы допускали с самого начала.
-
И поэтому просматривали ущелья с узловых точек, сверху, да?
-
Да.
-
Мне кажется, мы не все увидели. По крайней мере, в последнем ущелье, на стыке участков. Я вижу здесь недоработку. Здесь, между основными отрогами от хребта могут лежать один-два дополнительных, не обозначенных на схемах, менее протяженных. А внизу при нашем наблюдении все прикрывала облачность. Мансуров ничего не увидел, но он ничего не увидел не на скате того отрога, который был под нами. Мы тоже не увидели ската того отрога, на котором находился Мансуров. Между нами мог находиться еще один промежуточный отрог! А может, и два. Вот такой расклад. И еще момент: мы наблюдали с узловой точки бокового отрога, находясь в главном хребте. Но мы не выходили на седловину этого отрога, через которую они и могли перевалить на запад, ошибочно приняв ее за перевал в главном хребте. Или через седловину отрога, на котором был Мансуров, в направлении на восток? Такое тоже возможно, если он на нее не выходил, наблюдая, как и мы, с главного хребта. Кроме того, возник у нас разрыв по времени: мы и Мансуров просматривали этот участок в разное время, со сдвигом более чем на двое суток. А за это время могли произойти изменения. Лапин мог еще не выйти на наблюдаемый Мансуровым участок, если... Если он находился где-то здесь, между нами и группой Мансурова, в этом ущелье ниже седловины. Если есть у нас “слабина” поиска, то она - на стыке участков. Есть она! Чувствую. На войне слабина всегда на стыке частей и соединений. У нас, возможно, тоже...

Помолчали. Романцов обдумывал. Потом задумчиво произнес:

- Да, тоненькая ниточка... Туда ли она поведет?

Вадима будто ударило током! Ниточка! Опять ниточка! Нитка! Бело-голубая, свисающая с тряпки! С какой тряпки? Когда? Да! Когда Лида протирала ботинки от воды и снега. Тот ее мимолетный полуоборот назад и взгляд. Это на мгновение мелькнуло на заднем плане у нее в руке и снова пропало. Эта тряпочка, этот упаковочный мешок для продуктов. Бело-голубой, мокрый, выцветший. Их всего было? Четыре-пять? Не помню! Но помню, что у меня был только один. И в него я, помнится, завернул свой ремнабор! Где он?

- Павел Андреевич, я вспомнил вдруг одну вещь. Надо проверить. Чуть пошевелюсь.

Вадим быстро нащупал в кармане рюкзака мешок с ремнабором - мешок лежал на месте. На нем четко виднелась надпись “4З”. Четвертый завтрак, завтрак четвертого дня похода! А тот, что был у Лиды?

- Павел Андреевич, вы не видели той тряпки, которой Лида протирала ботинки? Мне показалось, что это такой же мешок, как этот!
-
Кажется, она оставила снаружи, в изголовье. Посмотри там.

Пошарив рукой за пологом палатки, Вадим действительно нащупал влажную тряпицу, достал и развернул ее. Да, она из такого же материала, как и мешок Вадима. Еле заметная, размытая надпись на ней... “13У”... Тринадцатый ужин!..

- У меня, в моей рюкзачной укладке этого мешка не было. Помню, что не было! Могла ли она попасть ко мне случайно?.. Взятая, например, на Каинды, у ребят?.. Нет! Свои вещи я хорошо знаю. Что-то здесь странное.
-
Ну-ка, давай, разбудим, - сказал Романцов, - Лидаша!.. Лида!..

Лида, едва очнувшись, не сразу поняла, о чем речь, но потом вспомнила.

- Я думала, что тряпочку кто-то из вас оставил у самой палатки на камне. Я не придала ей значение... Да, она лежала не на камне, а между камнями... Провалилась так, что сверху ее почти не было видно. Я ее заметила, сидя в палатке, и вначале не подняла, но потом, когда понадобилось чем-то протереть ботинки... Ведь на глазах у всех...
-
Все-таки, это прокол, Лида! Наш общий прокол. Это - улика! Эту тряпицу, видимо, оставила группа Лапина. Значит, они стояли здесь же. В видимой округе ущелья это наиболее удобное место, один каменистый участок открытого льда... Завтра утром еще раз тщательно обыщем место стоянки. Может, еще что-то найдем, - сказал Романцов.

Лида подавленно молчала. Вина плыла в глазах...

- Вопрос только в том, когда они стояли здесь... Какого числа? - сказал Вадим.
-
Что ты имеешь в виду?
-
Их задержка слишком уж длительная. И мне хочется думать, что они поднялись на хребет там, где мы обнаружили засыпанные следы. Не найдя безопасный спуск, они могли вернуться на Каинды и заночевать здесь. Но все могло быть и не так! Они могли заночевать здесь в вечер расставания с Берлиной и Беловыми. Сложность в том, что возможны оба варианта. Все же эта косвенная улика указывает на это ущелье! Павел Андреевич, давайте пройдем его еще раз, но через боковой отрог на запад. Надо четко соединить зоны поиска.
-
Хорошо, подумаю. Сейчас спать! Утро вечера мудренее.
-
И значительно длиннее...

Утренняя связь в 6.00.

- Отряд один. Романцов. Вызываю отряды два и три.
-
Отряд два, слышу.
-
Отряд три, слышу.
-
База пять на связи.
-
Уточнение задачи объединенному отряду три. Сегодня тремя группами обследовать перевалы Великий Почин, Восточный Спокойный и Спокойный. Завтра одна ваша четверка должна будет завершить поиск на западном участке до перевалов Спокойный и Ат-Джайляу. Две другие четверки завтра должны начать движение на Кан-Джайляу для поиска на северном участке. Южную сторону мы заканчиваем. Может быть, придется пройти ее самый восточный угол. Камиль, отряд-два, у тебя ничего?
-
Да, Симаков обследовал перевал Олимпийский. Записка позапрошлого года. Мы взошли на безымянную седловину западнее. На скатах следов нет. Это уже стык с ущельем 21, где был Шепитько.
-
Далее я направляю твой отряд-два на самый восточный участок, - между пиком Сарагоса и вершиной “5376”. Два сложные перевала, один из которых, - Маршала Крылова. Мы вернемся для дополнительного обследования стыка участков у вершины “5075” и спустимся либо на Каинды, либо на Кан-Джайляу. Группу Симакова поблагодарить и отпустить. Пусть идут своим маршрутом. Ринат! База пять?
-
Слышу!
-
Ринат, я начинаю испытывать затруднения. Если и сегодня ничего не найдем, мы - в глубоком тактическом тупике. Случай очень сложный. Все заметает снегом. Даже надежду на хороший исход...
-
Может, запросить еще помощь? В МАЛ ЮИ готов к выходу интернациональный отряд альпинистов. Пустить группу Милларди вам на помощь?
-
Думаю, это уже бесполезно! На неисследованном остатке мы их найдем, а если не найдем, значит, они где-то под слоем в несколько метров. Центр поиска смещаем на северную сторону. Самое неприятное, если мы ошиблись с самого начала, чего-то не учли или где-то проскочили мимо!..
-
А почему возвращаетесь?
-
Кое-что обнаружили... Место их стоянки на леднике. Есть предположение, что они повернули в ущелье, по которому мы только что спустились. Надо тщательнее просмотреть стык, просмотреть не только с гребня, но и с седловины бокового отрога... Вызываю базу пять! База пять!.. Да, плохое прохождение!.. База пять!.. Плохо слышу! Плохо слышу! Повторите!.. Вот слышимость на “хиньдюшном” языке!..

Восемь по Рихтеру!

Молодец, Инга! Хвала Жене! Слава Блюмкину! Браво, девчата! Добро сработано! Действительно, тяжелый перитонит, обширный, с абсцессом, и по отзыву врачей через сутки было бы поздно. Оперировали уже с риском. Но удачно, спасли парня, вырезали гнойник!.. Несомненный успех! Что это? Случайность?

Да, в ликвидации этой критической ситуации, сползавшей к аварии, много случайностей, но и немало закономерного. Прежде всего - в согласованности, оперативности действий спасателей и вертолетчиков. Первая ласточка! Первый успех, который так окрыляет! Первый порыв теплого ветра. Халиев как-то внутренне, интуитивно ощутил, что группы поиска на верном пути! Процесс раскручен, спасатели активно преследуют аварию! Только бы не сбились со следа, не проскочили мимо! Как же, как же с группой Лапина? Вторая “ласточка” - успех Красовского. Как и что там случилось, пока неясно. Ясно одно: он нашел погибших. Это, конечно, задержит еще немного группу Егорова, но пусть... Главное - там все определилось. А у Романцова пока - полная неопределенность. От последнего его решения Халиев находился вне себя. На кой черт они вновь поперлись в это ущелье? Там же ничего нет! Ничего не нашли! Зачем?..

Успокойся! Успокойся...

Слышимость на связи была отвратительной, а связь - очень короткой. Романцов явно торопился. Почему? Донеслись лишь несколько отрывочных фраз, повторенных несколько раз. Что же сказали сквозь треск разрядов? Одна фраза достаточно определенна: “Нашли место стоянки...”. Еще? “Возвращаемся в ущелье и идем на запад...”, и, кажется, “... через отрог...” - при другом повторе. Остальное тоже понял обрывками.

Еще: “...Они ошиблись!..” Но кто ошибся, Лапин или Романцов? Видимо, группа Лапина. Ринат впился глазами в схему. Да! Кажется, Романцов с Ворониным решили, что Лапин по ошибке пошел через боковой отрог. Это-то понятно, очевидно. Но ведь они просматривали все с гребня. Значит, решили, что чего-то не увидели. Что их толкнуло вернуться? Какая-то улика. Они что-то нашли. Но где и что? Ладно, предположения оставим до дневной связи. Планы Шепитько и Мансурова пока менять не будем. Пусть спокойно делают свою работу. Эх, тоска, тоска!.. “И скучно, и грустно, и не с кем поддать...”

Успокойся!..

Они активным делом заняты, а ты... Для них радиограммы сюда - одна обуза. И с разбором причин - полная “непруха”. Чем заняться? Галинский собрал интернациональную группу альпинистов, готовую помочь, но где, чем и как - пока непонятно. Можно послать сообщение, чтобы выходили, подтянулись к отрядам поближе...

На связь? Вызов? Что-то сообщают!

Пржевальск, КСС Халиеву

Июль-август отмечены пиком интенсивности года активного солнца. Подобные всплески наблюдаются с периодичностью в 12-15 лет. Магнитная буря наблюдалась в период с 2 по 7 августа, - подобные всплески происходят один-два раза в год. В целом указанные даты отмечены активизацией природных аномальных явлений, за которыми последовал период неустойчивой погоды.

Начальник метеостанции Кара-Кол Низолов

Второй ответ, ответ из Москвы о землетрясеньях, из института физики Земли, имел вид таблички со следующим содержанием:

06.08.91

Io , б*

Класс, Кр

MLH (MS)

Гл.

С.ш.

В.д.

0.24

1-2

4

3,7

35

41.58

76.34

5.04

0-1

3

4,1

78

42.47

73.21

13.05

1

5

3,6

63

41.32

77.19

15.12

1-2

6

4,8

68

41.53

78.06

16.41

4

11

6,2

51

41.58

79.37

18.46

7-8

13-14

5,7

3,0

42.05

80.13

19.11

2-3

8

2,8

12.2

41.42

79.20

21.54

1-2

7

3,1

28

41.14

79.01

23.18

1

6

3,4

39

40.45

78.18

*баллы по шкале Рихтера

В чем же суть строк и столбцов? Начнем с оглавления, с первой строки. Первая позиция - дата и, ниже нее, видимо, время в часах и минутах. Да, все по нарастающей, и в пределах 24-х часов и 60-ти минут. И последняя цифра - 23.18, очевидно, восемнадцать минут двенадцатого, исход суток. Содержание второго столбца расшифровано сноской. Не слишком понятны третий и четвертый столбцы. Видимо, в третьем - класс землетрясенья... А в четвертом? Видимо, характеристика магнитуды. Так, а что такое “Гл.” в пятом столбце? Главная?.. Главная чего?.. С шестым и седьмым столбцами, кажется, все ясно: это координаты эпицентра - северная широта и восточная долгота. Эпицентр?.. Это проекция гипотетического центра землетрясенья, гипоцентра, на условную поверхность земной сферы, на эллипсоид ее координат, на “глобус”... Две координаты! А третья? А третья - это расстояние от гипоцентра до этого “глобуса”, или... Глубина залегания. Для землетрясенья - глубина, а для взрыва, например, ядерного - высота... Так что “Гл.”, видимо не “Главная”, а “Глубина”! Глубина в километрах. Что-то припоминается, - при заданной величине энергии землетрясенья, или заданной магнитуде, - логарифме этой энергии, - сила толчка тем больше, чем меньше глубина... А балльность?.. По шкале Рихтера от 1 до 9, или по MSK-64 - от 1 до 12. Да, согласно сноске, столбец два - это балльность по шкале Рихтера: надо нанести координаты эпицентров и силу ударов на карте. Но вначале взглянем на балльность и время... Вот оно! В точку! В 18.46 прошел удар в 7-8 баллов! Вот он, вот он, этот удар! Вот то, что я искал! Какая встряска! Почти восемь баллов!.. И класс 13-14! Заметно более высокий, чем у остальных!.. Пройди он по населенке, посыпались бы осколочки от домов и людей...

Главная причина аварий ясна. Землетрясенье! Силой 7-8 баллов и близкое, с эпицентром всего в 15 км от места аварии группы Лапина. Неглубинное, коровое! Возможно, с быстро гаснущей волной, распространяющейся так, что она не слишком ударила по ближайшим населенным пунктам. Иначе шума от этой встряски было бы значительно больше, и она бы не прошла незамеченной. Ясно! Ясно!.. В довольном исступлении Ринат несколько раз приложился кулаком по столу. Раскусил! Главное теперь понятно! Конечно, для полноты картины предстоит еще кое-что уточнить. Как часто происходят такие землетрясенья здесь и что это, - экстремальный всплеск или вполне заурядное явление. Как оно связано с солнечной активностью, климатическими проявлениями? Это выясню! Выясню! Главное понятно: подземный толчок стряхнул с гор снежные и ледовые массы и, возможно, вызвал отдельные подвижки Иныльчека и других ледников. Последний обильный снегопад наблюдался в период с 29-го июля по 2-е августа. В верховьях Иныльчека кое-где выпало до метра свежего снега, за несколько дней этот снег уплотнился и подтаял. Вообще в июле погода шла слоями: снегопад - солнце, снегопад - солнце. Внизу все стаивало, но наверху мог сложиться хороший лавинный “пирожок”. Слоистый, из снега и льда... Ой, осади, тебя уже заносит в “глубокий теоретический штопор”. Не умничай! Успех не должен кружить голову! Да, а основному толчку предшествовали другие, менее мощные. Они что-то слегка обрушили, но где-то вызвали напряжение рельефа, новые трещины в ледовых массах. При сильном толчке многое не выдержало и повалилось.

Теперь-то все просто! Все проще и прозрачнее. И кажется, что сложного-то ничего не было, только взять, да разобраться! А ведь мог ничего и не увидеть. Зри в корень! Бди!

Именно этот удар вызвал лавины и обвалы, не мог не вызвать, это очевидно. Кроме того, в 16.41 ему предшествовало менее крупное землетрясенье в 4 балла. Нырков? Его лавина сошла около пяти. Возможно, она и была вызвана этим толчком. Да, или нет, это уже не столь важно: лавина сошла, а двое оказались без самостраховки. Их сбило в кулуар, сбросило в конус и засыпало...

“Красная нить погони” (день третий)

Они встали и собрались так, чтобы выйти с рассветом. Утренний, более тщательный обыск места стоянки дал кое-что еще. Под камнем обнаружили мусор - пустую консервную банку из-под печеночного паштета с остатками бумажной упаковки и разорванных полиэтиленовых мешков. Несколько таких баночек заложили в дневные продуктовые раскладки группы Лапина, - это Вадим помнил четко. Факт подтверждала и маркировка на банке (цифры и буквы на крышке) и относительная свежесть закладки, - два-три, от силы четыре дня назад.

Вадим размышлял, медленно произнося фразы:

-Минимум мусора мы, конечно, оставляли. Но при этом тщательно сжигали всю бумагу и горючий пластик, обжигали банки на примусе, чтобы их быстро съела коррозия. И все тщательно прятали, чтобы не оставить грязи. Это вошло в привычку. По крайней мере, у Ака и Неделина. Они бы всегда бивак прибрали. И, действуя без спешки, не обронили тряпицу. Либо при уходе осмотрели бивак и подобрали ее. Здесь с мусором не обожгли. Значит? Что это может значить? Наверно, они экономили топливо. А почему банку не расплющили? Видимо, они торопились. Пока я это понимаю так. Может быть, имелись и другие причины. Павел Андреевич! Эта находка пусть и не дает нам четкого направления поиска, все же очень обнадеживает. Ясно, что они останавливались здесь не так давно и, возможно, намереваясь свернуть в ближайшее ущелье. В то, из которого мы спустились, либо? Либо они спустились сюда после неудачного подъема где-то выше по леднику.
-
Могло быть и так. Хорошо, попробуем пройти назад, в это ущелье и через боковой отрог. Другой более обоснованной версии у нас нет...

По известному пути они еще до полудня вышли на снежную седловину бокового отрога. Следов, тура с запиской не нашли и здесь и на скалах выше. Вадим тщательно просмотрел видимые сверху участки снежного склона и скал, тактически продумывая возможности спуска в этом месте.

С седловины просматривались два примерно равноценные варианта спуска. Оба по скальным гребешкам-контрфорсам или вдоль них, по кулуарам, по границе скал и не слишком надежного снега. Оба вели вниз с плавным поворотом влево. После короткого совещания решили исследовать оба варианта двумя связками.

- Сбор на седловине через три часа. Исследуем на 4 - 5 веревок вниз. Дальше, видимо, уже не стоит... Искать будут ведущие - Вадим и Лида. Небрежных разведки, поиска, как и страховки, быть не может! Я и Георгий - страхующие. Устанете - сменим. Двинулись!..

Романцов ощутил бездну вины и грусти в глазах Лиды за ту оплошку на стоянке. Желая реабилитироваться, она будет искать отчаянно. Вадим тоже... И если здесь что-то есть, они не пропустят. Ну а ты, шеф, изволь подумать, что делать, если ничего не найдем! Такой исход более чем возможен! Ладно гадать...

Вадим искал сначала со жгучей надеждой, потом с отчаянием обреченного. Тщательно осматривались скалы на предмет обнаружения свежих сколов на трещинах, в которые можно было забить скальный крюк. Искали остатки следов на снегу. Но веревка за веревкой уходили вниз, а результата нет! Скалы и снег девственно чисты и не хранят никаких отпечатков рук человека. Мокрые, холодные руки Вадим ободрал в кровь, ощупывая под снегом края скальных трещин. Пятая веревка легла на душу смертной тоской. Опять впереди тупик! Опять все напрасно и ничего не получается! Более трех часов ползания по скалам ничего не дали. Надо возвращаться. Тупое отчаяние!..

- Павел Андреевич! Пройдем еще веревку. Ну, задержимся немного. Они нас простят.

Романцов задумчиво обвел склон взглядом. Все молчаливо и пустынно печально. Стоит ли еще тратить время? Уже два часа дня... Место мрачное, богом забытое. Вадим, конечно, устал, и надо дать ему передышку.

- Хорошо, только теперь страхуешь ты, а я буду искать.

Лида искала так же, как Вадим. Она была зла на себя, “как чэртонок” (глазами Георгия). Руки стыли от холода, острые льдинки фирна впивались в кожу. Но она не надевала рукавицы, желая чувствовать рельеф “на все сто” незащищенными пальцами, до крови. Поиск на четыре веревки ничего не дал, и пора было возвращаться.

- Надо еще одну пройти, Гера! Ну, немного опоздаем, - не убьет нас за это начальник!

- Ладно! Навэрстаэм!..

Эта трещина среди множества других ничем не примечалась, но Лиде показалось, что чуть ниже нее снег имеет еле заметную неровность. А что, если это вытоптанная площадка пункта страховки, засыпанная свежим снегом? Приостановилась.

Рука по локоть ушла в этот снег и... Вытащила-таки, вырвала у горы эту заледеневшую петлю из репшнура!

Петля висела на скальном крюке. Совсем новом! Без налетов ржавчины и грязи...

А как оно вниз?.. Внизу крутизна увеличивалась, спуск становился более трудным и опасным. Петля кем-то оставлена на спуске, это очевидно. Причем недавно, - “реп” совсем не старый, на солнце не выгорел, без серого налета грязи.

-Надо вызвать наших. Пусть Вадим осмотрит крюк. Нестандартный, может быть, их?..
-
Лыда, останься. Я подымусь одын и спушусь с нашимы суда.
-
Может, немного обойти скалу вбок, увидем их за выступом и позовем.
-
Попробуэм!

Обойдя скалу, Георгий действительно увидел Романцова и Воронина, поднимающимися по скалам в ста метрах в стороне и выше. Предупрежденные криком, они аккуратно обошли скальный уступ сверху и спустились к Лиде.

- Крюк наш! Акулининский! Однозначно! Титан ВТ-5, повышенной прочности. Алексей сам делал такие для похода. И репшнур наш! Сомнений нет, они здесь были. Вопрос, когда? Вот это уже кое-что, Павел Андреевич! Вот она - ниточка за иглой!..
-
Движемся далее по их спусковому пути, выискивая промежуточные точки закрепления. Предельное внимание и осторожность! Они могли сорваться или попасть в лавину, и мы на их пути можем поскользнуться и пропасть на том же самом. Вадим - ты направляющий. Задаешь тактику и направление, как они должны двигаться в этих условиях. Я подкорректирую. Подготовь веревку. До дневной связи - 20 минут. Георгий, Лида, рацию и антенну!
-
Ринат, Камиль, слышу хорошо! След пропавшей группы обнаружен на западном скате бокового отрога восточнее ледника “17”. Зона поиска - южнее и юго-восточнее вершины “5075”. Предположения Воронина оправдываются. Возможно, они уже на удалении менее километра от нас по прямой.
-
Вы уверены?
-
Да! Определенно! Утром нашли кое-какой мусор на стоянке, оставленный ими. А сейчас обнаружили крюк и спусковую петлю. Однозначно ими, причем ясно, что они ошибочно пошли на спуск через боковой отрог, сваливаясь опять на Каинды! Вернее всего дня два-три назад! Два-три дня назад, а может, и меньше! Наш прочес начинает давать результаты. Камиль, слышишь?
-
Да!
-
У тебя ничего?
-
Да, в цирке перед перевалом Крылова никаких следов нет.
-
Прошу тебя срочно вернуться на Каинды и занять позицию наблюдателя южнее вершины “5075”. Будь готов соединиться с нами по кратчайшему маршруту. Задачу уточню на вечерней связи, в 22.
-
Понял!
-
Павел! Что поручить Шепитько? - включился в разговор Халиев.
-
Он не вышел на дневную?
-
Значит будет на запасной, в 18.
-
Его пока срывать не станем, - целеуказание на вечерней связи в 22. Его позиция - вблизи перевала, так чтобы можно было начать движение по любую сторону хребта. Сообщи ему наши результаты. Лида ставит пять с плюсом Инге за диагноз. Есть ли известия о Беловой из больницы. Как состояние?
-
Нашли переломы шести ребер и левой ключицы. Истощена морально и физически. Но опасений за жизнь нет. Лечат!
-
Ну, спасибо! Пока все. Жди нас на 18 и на 22. На 18 можем не выйти, если будем очень заняты. К 20-ти или 22-м, думаю, еще кое-что прояснится. Пока все!
-
Буду ждать на 18, 20 и на 22. Успеха! Конец связи!
-
Успеха! Конец связи! КС!
-
Конец связи! КС!

Романцов выбил найденный крюк с петлей и спрятал его как улику в карман рюкзака. Вместо него выбрал место, подобрал и забил свой крюк. Забил с “малиновым звоном”, надежно. Закрепил веревку, сбухтованную Вадимом .

-Идем преимущественно по скале. Постарайтесь не ронять камни. Они могут быть прямо под нами!
-
Понес же их черт в эту преисподнюю!
-
Да, хорошенькая будет у нас ночевка! В сладком местечке! И под дождичком. Хе-хе-хе...
-
Какое мрачное ущелье!..

Действительно, это ущелье уходило вниз темным колодцем с дикими скалами, и, серо-черным туманом. Хотя было только начало пятого часа дня, сумерки уже легли на склон. С неба капало водой и снегом. Несмотря на промозглость и тревогу, ожидание прожигало их теплом и дрожью нетерпеливой лихорадки. Ощущение близости развязки завладело всеми участниками спасательной группы. Ощущение не менее сильное, чем у кладоискателя, наткнувшегося на сундук, или у разведчика, открывающего папку с секретами

Веревка змеей заструилась вниз, затем натянулась струной под весовой нагрузкой. И хотелось, и не хотелось верить, что “пропащие” пошли сюда, в забытый богом узел, в это урочище ведьм. Но факты - упрямая вещь! Веревкой ниже нашли еще одну петлю в ледовой проушине, потом следующую петлю - на скалах. “Ниточка” натянулась и потянулась к “игле”. Но не прервется ли, не выпадет ли из ушка? Не останется ли у них в руках пустой кончик следа, разрушенного лавиной или камнепадом? А может, впереди зловещее кладбище из фигур, замерзших на ветру? После приключения в потоке на Каинды такой исход казался вполне возможным!

Спаси и сохрани! Дай их “достать” живыми!

Очарование Востока (хохмочки)

Образ похода: БОЛЕЗНИ

Кому-то пристала простудка,
Кому-то тупая мигрень,
Кому несваренье желудка,
Кому - безудержная лень!

“Медвежка”, ангина, горняшка
Шатают в начале пути,
Как будто хорошая "пьяшка"
Тебя с непривычки мутит!

Любимые наши заразы,
Услада, награда для всех, -
От них - песен звонкие фразы,
От них начинается смех!

Ты скажешь: "Слова те - шутихи!"
Ты скажешь: "Нет логики, врут!"
Отвечу тебе: "Только психи
По-доброму в горы идут!"

Они шли в поход, в путешествие, чтобы увидеть, узнать, понять и полюбить! Чтобы потеснее уложить в себя хороший кусок внешнего мира и через общение с чистым миром гор стать выше, мудрее... Их взгляд на окружающее был пытливым взглядом ученика и исследователя. Они не замыкались только на любимой специфике горных маршрутов, стремясь использовать небольшие отрезки времени на подъездах и выездах для познания местных обычаев, истории, традиций и взглядов людей...

Они любили Восток и отдельные формы “общения с Востоком” обставляли как ритуалы. Таким был ритуал “казнь базара” (какой же восток без казни!). В роли “отрубленной головы” должен был выступить самый крупный арбуз. “Палач” с двумя подручными, с самым зверским видом, в наиболее рваных и грязных ботинках и штормовках, с ледорубами и огромной сеткой-авоськой тяжелым ритуальным шагом входили на базар и обходили его целиком в поисках самой большой кучи с арбузами. Остальные, “сторонние” члены группы наблюдали за сим со стороны и подначивали окружающих: “...Казнить базар будут!..” Так что при торгах собиралась небольшая толпа заинтересованных представлением и умным торговцам это нравилось. Конечно, все основывалось на понимании того, что восточный базар - не просто “торгушка”, а интерес живого действия, живого общения! Восточный базар столетиями играл роль всех средств массовой информации, театра и кино, особого вида искусства и торговли и общения, и обмена новостями и информацией... “Палач” выбирал из кучи самый крупный арбуз, споря до хрипоты и до последней копейки с торговцами, заранее предупрежденными “сторонними”, что без ругани и “страшных угроз” не обойдется... Обычно в качестве “палача” выступал Акулинин, - он умел при всем комизме ситуации сохранять такую натуральную серьезность позы, мимики и выражений, что окружающие дрожали от смеха как листья на ветру... Наконец, сделка заканчивалась, “палач” братался с торговцами и набрасывал им ритуальный рубль сверху, сокрушаясь, что “так жестоко не переплачивал все последние полтораста лет своей жизни” и что “мир еще не видал такой щедрости со времен пьянки на коронации царицы Савской...”

- Хвала Хоттабычу!
-
Слава аксакалам! Аксакалам слава!
-
Аллах велик и правит, но Коран “ишака” не исправит!
-
Алладину все до лампочки!
-
Толста кишка!!!
-
Секир башка!!!

И после взмаха ледорубом “башка” арбуза весом более двадцати килограммов падала из рук “палача” в авоську, подставленную подручными. Они вешали авоську на ледорубы и торжественно, в ногу, шествовали через базар и город в свой лагерь есть арбуз. За один раз даже все 8-9 человек группы такой арбуз съедали не всегда... Так были “казнены” базары в Самарканде, Душанбе, Алма-Ате, Фрунзе, Пржевальске...

Другой ритуал носил название “ночь Ходжи Насреддина”, “ночь Ходжи”, или тайно, шепотом меж собой, “хадж” (да простит им Аллах сие шутливое святотатство за неимением возможности совершить хадж настоящий, хотя бы совершить такой!..) К этой ночи еще до похода готовили заранее смешные, “страшные” и поучительные истории и анекдоты, сочиняли новые стихи и песни, номера выступлений. Это был праздник художественного творчества с приятной фруктовой закуской и умеренным головокружением от шампанского. Некоторые номера запоминались надолго: лекция Ака о чувственных прелестях Востока, танец гаремных дев, поэма “Молодой Хоттабыч” (... Сулейман Секс-Ибн-Хоттаб был любимцем сладких баб, - почему таким он был? - Просто сам он баб любил...), сказка “Али-Баба и сорок баб...”, лекции по походной медицине, диетологии и гигиене “Хана хану”, “Не бей бея”, “Хамы в хаммаме”30, “Хроники хроников”, “Магарыч и старый хрыч” и многое-многое другое... Проводился конкурс на лучшую восточную мудрость (Во! - Мудрость!) и лучшую западную мудрость (“замудрость”), на лучшую абсолютную мудрость (мудрость “отруб-башка”, за которую башку не грех и отрубить). Например: мы полуевропа - полуазия, с того и другого у нас безобразия!.. “Мудак несет бардак”...

Ночное бродяжничество, блуждание среди древних медресе, минаретов, мазаров (кладбищ) и мавзолеев носило название “Ночь Тадж-Нахала” (да, представьте, не “Махала”, а именно “Нахала”). Разгуливая с фонарями по восточному городу у древних памятников, мазаров, мавзолеев под таким черным и таким звездно-глубоким южным небом, дышали воздухом столетий и каким-то особым ароматом Востока. Ночь имела свою тайну, тайну истории, тайну очарования Кораном, тайну прошлых поколений. Тайну непонимания Востока и его понимания каким-то внутренним движением души.

- Мыслить вредно! Мозги усыхают!

- Очень правильная мысль для тех, кто ее сочинил!..

Обстановка и условия похода накладывали яркий, своеобразный отпечаток на отношения между людьми. Отношения весьма эмоциональные, не свободные от задиров и шероховатостей, но все же отношения глубоко товарищеские, сплоченные общей целью, общим делом, общими взглядами единомышленников... Здесь утверждался свой, своеобразный стиль общения, режим и ритм жизни, даже своеобразные обороты речи, языка.

Непосредственно в походе представители определенной секции пользовались даже специальным жаргоном (сленгом), понятным поначалу только людям, входившим в этот коллектив в походной обстановке. Например, в секции Вадима обычно изюм называли “клопами”, чернослив - “тараканами”, а курагу - “устрицами”. Перловку называли “домбайскими яйцами”, а сублимированное мясо вакуумной сушки - “верблюжатиной” (сухое, как из Сахары). Вермишель - “червячками”, а макароны - трубами... Обороты вроде “молочные червячки с клопами”, “трубный супчик с верблюжатиной” или “компот из яблочного сухаря с тараканами” звучали по-родному, по-походному...

Пищевое наслаждение от экзотических фруктов и базара особенно обострялось тем, что называлось “жор”, - ну прямо-таки зверский аппетит, который можно только уменьшить, но не убрать обильным “столованием”. “Жор” наступал ввиду больших нагрузок и весьма скромного питания в течение похода. Еда после походных ограничений (как по количеству, так и вкусовых) приносила огромнейшее удовольствие, тем не менее, следовало соблюдать осторожность и меру: организм не всегда выдерживал пищевые перегрузки. За перебор жирных продуктов, к примеру, сметаны или каймака, печень напрочь отключала аппетит, включала общую разбитость, а то и кое-что похуже... За попытку совместить дыню с молоком или мороженым клиента выворачивало, “без проволочки, как навололочку”.

Образ похода: ВОКЗАЛ

Чуть забелило рань, -
Вокзал берем на приступ,
Все знают: эта рвань
Из племени туристов.

“Все сами - анекдоты
Балуются смешками,
Вагоны, самолеты
Уродуют мешками!..”

А шуточки-то, шутки, -
От драных ловеласов, -
Трясутся смехом сутки,
А пыль - как из матрасов...

- “Уж месяц, верно, койки
И бани не видали!..”
- “Наверно, на помойке
Три раза ночевали!”...

Враз дрогнул весь вокзал
От топота и храпа:
“Посадка!”, - шеф сказал, -
“Ботинки рвем до трапа!..”

Если жизнь или ситуация тебе скучна, неинтересна, то создай новую ситуацию, которая была бы новой, интересной, динамичной. У них это получалось как-то само собой... Мы часто жестко запрограммированы на определенные действия, не можем вырваться из привычного “зацикливания” на обыденном. Юмор позволяет сделать непредсказуемый шаг в новом направлении, отклониться от привычной прямой... Поэтому юмор - серьезный инструмент сознания и преобразования! Разумная неразумность. Очень мрачное утверждение, не правда ли?..

Перед Аллахом я в долгу,
Стать правоверным не смогу, -
Живу с желанием-мечтой
Свиной горячей отбивной...

<< Назад Далее >>


Дорогие читатели, редакция Mountain.RU предупреждает Вас, что занятия альпинизмом, скалолазанием, горным туризмом и другими видами экстремальной деятельности, являются потенциально опасными для Вашего здоровья и Вашей жизни - они требуют определённого уровня психологической, технической и физической подготовки. Мы не рекомендуем заниматься каким-либо видом экстремального спорта без опытного и квалифицированного инструктора!
© 1999- Mountain.RU
Пишите нам: info@mountain.ru
о нас
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100