Сел. Узгарыш – пер. Солнечный + пер. Сабах Зап(1Б)–пер. Лягарлиф Сев (2Б) – пер. Коростелева (3А)–пер. Ашатская Щель (3Б п/п) - пер. Шутка (1Б) – пер. Урям (2Б-3А, рад. до высоты 4200) – пер. Охотничий (1Б) – пер. Москальцова (2А) – пер. Блока (2А) – пер. Тро-Блок II (3А п/п) –пер. Тро (2А) – пер. Визбора (2А ) – пер. Вадиф Западный (3А) –пер. Кошмойнок (н/к) – пер. Ак-Тюбек (1А) – сел. Узгарыш.
Он начал ходить в горы в Татрах, где первым прошёл классические маршруты свободным лазанием, сделал первые зимние прохождения и совершил кучу первопроходов
Тут меня разобрал смех. Приключение-то выдалось очень хорошим, интересным. Но по спортивности явно "не набирало очков". И быть на что-то номинированным вряд ли претендовало
Огромные, высотой в 69 метров стены льда нависают прямо перед вами. Кажется, что стоит лишь протянуть руку - и вы коснетесь синего льда...
Практически весь промежуток времени от восхода до заката - так называемое и так любимое всеми фотографами "режимное время"
Первую станцию делаем обвязав большой скальный выступ . Выход за перегиб немного затруднён, скальный гребень в этом месте очень узкий и достаточно высокий. Сначала приходится немного подняться, перелезть через гребень и вывеситься на вертикали...
Данная статья рассматривает организацию страховочных станций в сложных условиях на сложном и ненадежном рельефе. В этих условиях лучшим выбором являются «каскадные» страховочные станции
Первая веревка на спуске – по ледовому склону 50°, преодолеваем небольшой прочный карниз.
Живых людей тоже закапывали, но не глубоко и не надолго. Никто из закопанных не пострадал, а навыки зондирования и откапывания получили все
Стою это я себе зимой две тысячи шестнадцатого года босиком посреди Среднерусской то ли низменности то ли возвышенности. И объясняю молодым сильным ребятам-девчатам, что не планировал тренироваться, но судьба решила по-другому
Предварительно – аккуратно спускаем вниз большой камень, плохо лежащий на снегу прямо над кулуаром. Крутизна склона за перегибом - до 45°. Провесили 2 веревки по 50 м.
Пальцы давно уже не помнят шершавости сиенита. Возле открытого на пятом этаже окна предательски кружится голова. А за мирскими заботами никак не удается заглянуть в небо