Mountain.RU

главнаяновостигоры мираполезноелюди и горыфотокарта/поиск

englishфорум

"Горы в фотографиях" - это любительские и профессиональные фотографии гор, восхождений, походов. Регулярное обновление.
Горы мира > Тянь-Шань >

Пишите в ФОРУМ на Mountain.RU

Автор: Анатолий Джулий, г. Москва

Тянь-Шань-1993

Тот горный поход VI-й категории сложности был пройден летом 1993 г. в восточной части центрального Тянь-Шаня, и неожиданно для участников занял первое место на чемпионате России 1993 -1994 г.


Читайте на Mountain.RU статьи А.Джулия:

Снаряжение. Обзор, замечания, пожелания
Кашкар – 6435 м. Первый «русский» шеститысячник в Китайском Тянь-Шане
Восхождение на пик Кашкар, 6435 м
Горный туризм
Вторая экспедиция в "затерянный мир"
Лавина
Фанские горы - глазами руководителя
Чемпионат России по технике горного туризма (многоборье) – глазами очевидца
Москва. Подготовка кадров
Стратегия и тактика горных походов
История одного ЧП
Валера Хрищатый
Ледопад
Пик Гармо, 6595 м. Траверс
Фанские горы. Горный поход 6 к.с.
Траверсы
Первопрохождения
Тянь-Шань - 1993

Маршрут в целом удался и для этого района является неплохой "шестеркой". В начальные планы входил траверс п. Победы, но из-за объективных причин от него пришлось отказаться. В итоге на дневке мы стояли перед выбором - делать радиальные выходы на вершины (Хан-Тенгри, Победа), или заканчивать поход приемлемым перевальным вариантом. Весь маршрут состоит из двух частей - линейной и кольцевой. Первая часть включает в себя период акклиматизации (до перевала Барьер) и первопрохождение перевала. Вторая - кольцевая, заключительная часть позволяла набрать нужное количество перевалов и сохранить сложность похода в случае неудачи с перевалом Барьер (запасным вариантом был заявлен перевал Заслонова - ЗА к.с.). В этом районе в сложных походах редко удается превысить минимальный количественный набор перевалов (зачастую наоборот). На нашем маршруте ключевым оказалось прохождение перевала Барьер - на его фоне концовка выглядит довольно слабо.

Нитка маршрута:
Погранзастава - р. Иныльчек - пер. Обходной (1Б, 3450) - лед. Иныльчек - лед. Путеводный - пер. Шокальского (2Б, 4500) - лед. Шокальского - пер. Барьер (ЗБ*, 5100 - 5200, п/п) - лед. Каинды - пер. Каинды (2Б, 5200) - лед. Комсомолец - лед. Ю. Иныльчек - МАЛ - лед. Семеновского - рад. выход на пер. 3.Седло Хан-Тенгри + подъем к п. Хан-Тенгри до высоты 6400 (2Б - ЗА, 6400) - лед. Семеновского - лед. Ю. Иныльчек - пер. Высокий (ЗБ, 5964) - лед. Звездочка - пер. Дикий (ЗА, 5500) - лед. Дикий - лед. Ю.Иныльчек - МАЛ.

Весь поход занял 28 ходовых дней (по 14 в начале и конце) и шесть дневок в МАЛе (две плановые и четыре дня отсидки в непогоду).

Начало


Перевал Шокальского с запада

После простого, но довольно жаркого начала маршрута вошли в ледниковую зону и, пройдя перевал Шокальского, на пятый день вышли к ключевому участку нашего маршрута - перевалу Барьер. Перевал Шокальского еще в конце 80-х ходили, как 3Б, хотя сложность перевала по нашим оценкам, не превышает 2Б. Это говорит лишь о том, что трудно заставить руководителя сделать переоценку сложности, т. к. это, в какой-то мере ведет к снижению суммарной сложности похода, а в некоторых случаях может привести и к снижению категории сложности похода. Когда я на съезде туристов России рассказывал в кулуарах, что в этом году прошел перевалы Пролетарской печати и Томичей и понизил оценку их сложности на полкатегории - мне сказали - "а зачем, это же невыгодно". На мой взгляд, странный подход к оценке категории трудности перевалов. Перевал Шокальского - снежно-ледовый, пару веревок на подъеме через несколько бергшрундов, с выходом на ледовый сброс, на спуске - три веревки по снежному кулуару вдоль скал до выхода на более пологий и широкий снежный склон. Даже если сгрести со склона весь снег, 3Б там не получится.

Барьер


перевал Барьер с севера

Перевал расположен в хр. Иныльчектау, западнее п. Шокальского, и по сути является одним из вариантов прохождения северной стены п. Шокальского. Соединяет центральную ветвь лед. Шокальского с лед. Каинды. Прохождение этого перевала было задумано с целью пройти нечто более сложное, чем мы ходили до сих пор. Костяк группы состоял из участников, прошедших со мной все походы VI к.с. За плечами - много первопрохождений и траверсов, наиболее сложный - траверс п. Гармо с лед. РГО на лед. Бивачный.

Еще с перевала Шокальского очень хотелось заглянуть за угол - что нас там ждет. Никакой предварительной информацией (кроме карты) группа не располагала. Только после прохождения ледопадов на спуске наконец показался краешек северной стены п. Шокальского, а очень скоро открылся и весь склон. Погода к вечеру как обычно - дождь, снег. В просветах просматриваем предстоящий подъем. Перед нами - северная стена п. Шокальского с перепадом по высоте более километра. Верхняя часть стены выглядит внушительно - заснеженный скальный пояс, и только в западной части видна система контрфорсов, "достающая" до гребня перевала. В нижней части - следы обвалов и лавин.

Наше внимание привлекает контрфорс в западной части стены - на нем возможен безопасный бивак. Контрфорс на пути подъема имеет четыре выраженных скальных бастиона - похоже, именно они и будут ключевыми. И вот мы под стеной. Раннее утро, вышли в 4-20, под ногами жесткий фирн - в этом районе явление редкое, особенно в этом сезоне - год просто аномально теплый, и как правило, снег за ночь даже не подмерзает. Подтягиваемся под "бараньи лбы" под выходом на контрфорс - участок скал, зализанный обвалами. Здесь начинаются перила. Я сначала полез с рюкзаком, но вскоре эту затею пришлось оставить. Рюкзак закрепил на крюке и пошел дальше свободным лазанием. Выше "лбов" - лед, припорошенный снегом, градусов шестьдесят, и мы выскакиваем вправо, на полку под первым скальным бастионом, уходя с линии схода возможных обвалов, следы которых лежат под нами комьями снега, обломками льда и камнями. С полки делаем разведку влево, в обход бастиона, где неожиданно открывается вид на довольно широкий кулуар.


Пробка из "бараньих лбов" в кулуаре на обходе 2-го скального бастиона

Кулуар пологий, градусов 30, но похоже, что это "мусоросборник" всей западной части стены. Для ускорения движения провесили веревку и довольно быстро вышли в широкую снежную чашу под вторым скальным бастионом, в которой опять уходим вправо, с линии возможных обвалов. Интересно, что снизу предположить наличие такой чаши на стене было невозможно. Все-таки первопрохождение - очень интересное занятие. Желание проходить второй бастион прямо в лоб как-то сразу пропало - крутые скалы с элементами нависания. Но время уже близится к 10-00, скоро склоны начнут прогреваться солнцем, опасность обвалов возрастет. Какой же запас времени у нас еще есть? Пасмурно, поэтому рассчитываю еще на пару часов (стена-то северная). Снова ныряем в кулуар. В узком месте он перекрыт пробкой из "бараньих лбов".


Скалы третьего бастиона

Передовая связка навешивает перила по 50-градусному льду слева от пробки, и мы снова ныряем в кулуар. Интересно, есть ли предчувствия? Думаю да, так как я словно почувствовал, что лимит нашего времени по безопасному движению в кулуаре практически исчерпан, и мы рванули вверх по перилам все одновременно. Если бы шли по одному, по правилам - лежали бы там до сих пор, наверное. Проходит последний, выкручивая ледобуры - и на наши следы падает сверху, со стены, лавина.

Мы уходим в боковой скально-осыпной кулуар, к седловине на контрфорсе - это выход на "макушку" второго скального бастиона. И вовремя - по основному кулуару пошли обвалы, лед с камнями, которые засыпали наши следы. Мы еще здесь, причем только первый день, а внизу уже не осталось никаких следов, догадаться, где мы находимся, теперь невозможно.

Выбираемся на гребень второго бастиона и смотрим на третий: вблизи это не цельная стена - она состоит из серии острых скальных гребешков, вытянутых слева направо, вверху сливающихся в общий гребень с несколькими жандармами. Пока обедаем, провешиваю полторы веревки на боковом склоне ближайшего гребешка. Лазание довольно простое.

После обеда проходим этот участок (камнеопасно - в основном за счет участников): острый гребень с серией ступеней и провалов, впереди - Кириенко с Медведевым. Еще несколько веревок - и выходим под жандарм. Я снова ухожу вперед. На жандарме участок предельно сложного лазания для вибрама - 80-градусная плита, переходящая во внутренний угол, лазание на "мизерах" (здесь пришлось вытаскивать рюкзаки). Чуть выше - скальный зуб, за который можно заложить веревку и вздохнуть спокойнее - раньше организовать промежуточную точку страховки возможности не было.

Учитывая нынешний свой опыт, могу сказать, что это - участки "пятерочного" лазания по UIAA, таких участков по пути подъема еще будет достаточно, чтобы оценить прохождение стены по западному контрфорсу на уровне 5А. Дальше от небольшой полки ухожу вверх по спирали по 60-градусной башне первого жандарма. Лазание "беговое", на уровне Крымской единички. Перед вторым жандармом - небольшой пологий гребень. Дальше снова участок в 20 м на мизерах, аналогичный первому жандарму, который выводит на продолжение гребня. Просматривается довольно пологий участок скал, переходящий в снег, и небольшой карниз впереди. Пошел снег. Вовремя мы прошли - по мокрым скалам пройти жандармы лазанием вряд ли удалось бы. Уже темнеет. Прокапываю карниз и выхожу к ожидаемому месту ночевки. В сумерках виден снежный гребень с карнизами поперек него и четвертый скальный бастион. Ничего себе! Завтра надо выйти на "макушку" четвертого бастиона. Гребень крутоват. Работаем на страховке, рубим лед, и уже ночью ставим палатки. За весь день мы изрядно вымокли. Прошли первые восемнадцать часов работы на стене, и первые тринадцать веревок.


Впереди - 4-й скальный бастион и 22 веревки...

Утром яркое солнце. Решили отдохнуть до обеда и просушить хотя бы часть снаряжения. Хоть мы и шли в бахилах, ВЦСПСовские вибрамы насквозь мокрые, а мокрые ноги - не лучшее для продолжения подъема. Да и полезно после вчерашнего напряженного дня немного отдохнуть и изучить дальнейший подъем. Рассматриваем снежный гребень и все, что видно выше. Ясно, что подъем в "лоб" по четвертому бастиону отменяется - слишком круто. Будем подниматься по его правому ребру - там кажется проще. После обеда Леша с Юрой уходят вперед, а мы пока заканчиваем сборы. Поперечные карнизы на гребне отнимают неожиданно много времени, и я понимаю, что если пойдем на четвертый бастион - снова будем ставиться глубокой ночью. Уж лучше отдохнем более полноценно. Поэтому, пройдя две веревки, выше второго поперечного карниза начинаем вырубать новые площадки. Связка топчет ступени и навешивает перила к скалам четвертого бастиона.

Утром быстро проходим провешенные перила и начинаем подъем по скалам. Через одну веревку приходится уходить вправо, на боковой склон бастиона. Здесь скально-ледовый кулуар - градусов 70, смерзшиеся камни; первому идти по кулуару слишком опасно, поэтому ухожу правее, на небольшие (по 2 - 4 м) скальные башни. Они отвесные, зацепок мало, ставлю промежуточные закладки и выхожу на полку выше последней башни. Перед выходом - участок с отрицательным уклоном. С площадки оборачиваюсь - все закладки вылетели и около 30 м веревки висит свободно до ближайшего крюка (вот где пригодились бы френды, но тогда их у нас не было). Да уж! Прохожу выше на снежно-ледовый склон и заворачиваю ледобур - перила готовы. До "макушки" бастиона осталось 20 м, 45-градусный лед и небольшой карниз, но веревка кончилась, нужно ждать. Здесь "висеть" неудобно, поэтому спускаюсь на полку над скальной башней. И снова отсюда вытаскиваем рюкзаки. С подошедшей веревкой ухожу под карниз. Здесь какие-то дыры и провалы, закручиваю под ним ледобур и "прокапываюсь" наверх. Пытаюсь отойти подальше для организации точки страховки, но не тут-то было - в 2-3 метрах гребень обрывается карнизом на другую сторону. Так я познакомился с новой для меня формой рельефа - снежно-ледовыми "булками", одетыми на скалы. Дальше нам предстояло более близкое знакомство. Хорошо, что вчера сюда не вышли - ночевать практически негде.

Барьер. Скальный гребень с "булками". Фрагменты прохождения самых трудоемких веревок - четыре веревки за день...

Выше уходит скальный гребень, большей частью закрытый "булками". Обедаем, и Леша с Витей уходят на обработку. Проходит два часа, а они все еще на конце первой веревки. Эти "булки", как выяснилось, можно только прокопать. Так что на обработку одной веревки уходит 1.5-2 часа. Рельеф не сложный, но мокрый и холодный. Одному можно выдержать на обработке не более 2 веревок. Становится ясно, что ночевать на "макушке" четвертого бастиона все-таки придется. Времени еще много. Выбираем подходящее место прямо под скалами, и начинаем рубить площадку. В карнизе несколько дырок - их закапываем. Одну оставили - окно в мир, видно аж до Иныльчека. До прихода ребят приготовили ужин. Из палаток сделали навес, так как места мало.

Утром копаем дальше и до обеда проходим еще две веревки с "булками". Все снова насквозь мокрые, а мне еще слегка прихватило ноги - сказалось прошлогоднее обморожение. А дальше наконец-то голый лед 50 градусов, очень жесткий, ледобуры крутятся плохо, стоять тяжело, но абсолютно надежно и вобщем-то сухо. До темноты проходим еще пять веревок и выходим на снежный купол. Выше - снова лед, но здесь можно ночевать. Крутизна около 40 градусов, на пещеру сил уже не хватает, роем нишу и, занавесив ее палаткой, устраиваемся на ночлег. Ужинаем в два часа ночи. С утра снегопад и туман, но мы вряд ли смогли бы выйти рано. Чувствуется, что до гребня осталось совсем немного. Сегодня нужно выйти на перевал. От графика мы уже отстаем прилично (на прохождение перевала планировалось 4 - 5 дней). Выходим в четыре часа дня, когда наконец появилась хоть какая-то видимость. Думали по льду еще пару веревок - оказалось пять. В итоге последнюю веревку уже по снегу навешиваем в сумерках. При выходе на гребень -глубокий снег, с рюкзаками идти практически невозможно, их вытаскиваем. Снова поздний отбой, зато мы на перевале. На ужин меня разбудили часа в три.

Утром яркое солнце, но к выходу (10 часов) все затянуло туманом. Идем вслепую по гребню в сторону п. Шокальского. Несколько раз возвращались. Один раз чуть не выскочили обратно на северную стену. Присели подождать просветов. Неожиданно туман исчез и открылся вид на наш спуск: это длинный снежно-ледовый склон с трещинами, похожий на невыраженный ледопад. Спускаемся в связках и через три часа мы внизу. Дальше еще ледопад на выходе на ледник Каинды. По привычке делаем разведки во всех направлениях, но нормальный проход только по правому борту. Идем, вдруг слышу свист, потом удар - и в стороны разлетаются брызги льда и осколки упавшего камня. Снова свист. Камней в полете не видно, с такой скоростью летят. Торможу вторую связку до опасной зоны, и наша связка чуть ли не бегом пересекает опасный участок. Потом - вторая связка. Ни в кого не попало, и мы вскоре на леднике Каинды. Перевал пройден!

Иныльчек

Перевал Каинды с запада и с востока

С едой у нас уже проблемы, но пока хватает. Нам еще нужно пройти перевал Каинды и дойти до МАЛа на леднике Звездочка, где нас ждет заброска. Каинды - нормальная 2Б, так же снежно-ледовая. По леднику Каинды тропим по пояс. Но к утру все немного подмерзло, и к перевалу выходим более-менее нормально. Уже привычная и слегка надоевшая работа с веревками - и мы в верховьях ледника Комсомолец. Теперь забег на 30 км - и можно заслуженно отдохнуть. По моренам на следующий день поднимаемся на лед. Звездочка, и останавливаемся на дневку. Два дня отдыхаем. А на третий день - видимость нулевая, метет метель. Начался снегопад, который длился не переставая 72 часа. Даже Бородкин сказал, что на его памяти такого не было. Каждое утро начиналось с откапывания палаток, вокруг которых наметало около метра снега. Нам повезло - мы сидим на Звездочке, а Бородкин застрял где-то на Важе, много народа сидит в пещерах под Ханом. После снегопада еще сутки ждали, пока снег хоть немного сядет. Алма-атинские политехники - воспитанники Валеры Хрищатого - пошли пробивать тропу по Звездочке, на встречу Бородкину, мы тоже к ним подключились. А на следующий день пошли к Хану. Так как на Барьере я очередной раз слегка поморозился, траверс Победы окончательно отпал, начали работать по запасному варианту.

Валера Хрищатый

Конечно, я читал практически все книги про альпинизм и альпинистов, которые у нас издавались. В том числе и Эверест-82. Конечно я более менее представлял сильнейших альпинистов страны, так как читал отчеты о восхождениях и траверсах, в том числе и отчет о траверсе Победа-Хан, сделанный Валерой в рамках чемпионата СССР, и сильно меня поразивший. Я тогда только начинал ходить траверсы, любая информация мне была интересна, и в этом отчете я искал информацию по Шатрам, заложенным в маршрут 1991 года.

В один из дней пошел помыться в баню к Казбеку Валиеву, и там столкнулся с худощавым альпинистом. Пока мылись, разговорились, он расспрашивал меня про походы, а потом разговор зашел о траверсах, и я начал рассказывать про траверс Победа-Хан, который в 1989 году прошел Валера Хрищатый, а я снял его записку с Шатра в 1991. Потом альпинист представился - так я познакомился с Валерой, на мой взгляд, сильнейшим альпинистом современности. Общаться нам было легко. Валера рассказывал о своих ближайших и далеких планах - о соло по северной стене Хана, и планах траверса п. Ком. Академии - п. Коммунизма на Памире. Задача, кстати, интересная, и заброски там раскидать удобно.


п. Чапаева и Хан-Тенгри с перевала Высокий

На повороте к леднику Семеновского вновь встретились с Валерой - он показал мне примус МСР - как он работает. Это была наша последняя встреча... Примерно через неделю Валеры не стало... Обвал с п. Чапаева в "горле" - узком месте с ледопадом на леднике Семеновского - дело обычное, но тогда там произошел совершенно грандиозный обвал. Мои знакомые, кто пытался копать там тогда, говорили, что обвалом в леднике выбило огромную воронку. Накрыло Валеру с группой англичан. В живых чудом остался один англичанин, остальных так и не нашли.

Что это было - ошибка или беспечность? Уж я так точно судить не вправе. Да, они пошли туда в неурочное время, обвал прошел что-то часов в десять. В любых рекомендациях по "горлу", в т. ч. и моих - там можно достаточно спокойно находиться до восьми часов утра. Позже - плохо, то есть слишком опасно, поэтому на подъем туда выходят ночью, чтобы успеть до восьми или раньше выскочить выше 5300; вниз там идти при наличии тропы чуть больше часа (правда, у кого как получается), соответственно и время выхода можно корректировать. Я думаю, Валера просто был дома, а разве можно ожидать какой-нибудь пакости дома? Я тоже прихожу в горы, как домой. Поэтому приходится постоянно напоминать себе - "здесь можно остаться". Это наш дом, в котором нельзя ошибаться, ошибка может стоить очень дорого.

В 1991 году я ходил через горло вниз после обеда. Тогда я еще мало знал про это место, ведь не всегда бывает достаточно рекомендаций, написанных на бумаге. Второй раз вряд ли позволил бы себе подобное прохождение. Хотя, на сколько я знаю, ходят и сейчас в неурочное время. Игра, наподобие "русской рулетки". Правда и ночные выходы не дают 100%-й гарантии - ледовые обвалы, по большому счету, не предсказуемы. Я как-то на Памире видел огромный серак, размером с большой многоэтажный дом - если бы шли там, по нему пошли бы без опасений - вдруг рухнул, сложился, как карточный домик, очень похоже было на кадры из фильма, когда в дом попадает бомба.

А Валеры не стало...

Заключение

Дорога к п. Хан-Тенгри. Выход на седловину от пещер и западный гребень

В этот год смерть собрала здесь огромный урожай. Когда мы поднялись к пещерам под седловиной, ребята из МАЛа как раз упаковывали "груз-200" - трех поляков и свердловчанина. На уровне верхних пещер - там до седловины метров 40 - они ночевали в палатке под бергшрундом. Во время этого снегопада сошел скорее оползень из снега - палатку раздавило, и ребят просто задушило. Верхние пещеры откопались сами, потом откапывали нижний ярус, на котором этот оползень остановился.


Перевал Высокий и п. Военных топографов

Мы решили попытаться подняться на Хан. В этом сезоне на верх еще никто не поднимался, поэтому мы еще с МАЛа тащили пару веревок, молоток и крючья, чтобы обработать скальный участок выше 6700. У Лехи Масленникова что-то случилось с будильником. Мы уже позавтракали, когда я выглянул наружу, и спросил, почему так темно. Оказалось еще только четыре часа утра. С дуру решили выходить. Знал бы погоду - взял бы с собой бивачное снаряжение. К 10 утра, после блуждания по гребню с фонарями и движению уже после рассвета, поднялись на 6400. Ветер близок к ураганному, попробовали лезть дальше - сдувает. Поставили МАЛовскую брезентовую палатку, привязанную здесь, и устроились в ней чаевничать и ждать погоды. Увы... Оставляем веревки и снаряжение и уходим обратно в пещеры.


п. Победы с перевала Высокий

Там у нас возникла дискуссия, как быть дальше - идти на Хан, заведомо зная, что на этом поход закончится, или пройти перевалы Высокий - Дикий, чтобы маршрут выглядел полноценной шестеркой. Увы, победило второе. Сваливаем на 4200, забираем продукты и уходим вверх... Снегу - наверно понятно, сколько. К вечеру подходим под ледопад перевала Высокий, утром втягиваемся в ледопад вдоль склонов хр. Актау. Чем круче - тем глубже. Иногда приходится тропить по грудь. За день прошли к верхнему краю ледопада, заночевали. Утром подошли к перевалу, и начали подъем. Не традиционным путем, а через зону ледовых сбросов, чтобы не попасть в лавину. Вешаем перила - под сброс, затем вдоль сброса и так далее. Тропежка по грудь и выше.


Верховья лед. Комсомолец, п. Кирова

К вечеру - на перевале. Утром на удивление легко спускаемся по фирну , двигаясь в основном на три такта, с этой стороны на склоне снега почему-то нет, но на Звездочке тонем по пояс, очень быстро выматываемся и падаем. Год был аномально теплый, и за ночь снег так и не смерзался. Так что с утра продолжили месить в сторону перевала Дикий. Здесь попали как раз к спасам - один из старых альпинистов, работавших с Бородкиным на Победе, поймал холодную ночевку где-то под Важей, поморозился, и его ведут вниз. Наше участие ограничилось вытаптыванием вертолетной площадки. Здесь как раз и узнали, что погиб Валера. Прилетел вертолет, из которого выскочил весь какой-то черный и враз похудевший Казбек Валиев - Валерка - его близкий друг и напарник. Погрузили пострадавшего и вертолет улетел. А мы - мы живем, и идем дальше. Поднимаемся на Дикий, ночуем, спускаемся, снова ночуем и по леднику Дикий возвращаемся в МАЛ. Маршрут закончен. Из за всего произошедшего радости никакой нет. Лишь потом, через год, я сяду писать отчет. И только сейчас я рискнул вытащить из памяти эти дни. А мы грузимся в вертолет и отправляемся домой.


Мы закончили. Леша Масленников в Каркаре у Валиева

На сегодняшний день перевалов уровня Бастиона - единицы. Подобный перевал пройден новосибирцами в хр. Тенгри-Таг между п. Горького и Чапаева (он может быть и сложнее, во всяком случае, у него сложные обе стороны); я условно назвал его в новых дополнениях перевалом Абалакова (хотя и не знаю, как они его назвали) для того, чтобы знали, что подобные препятствия туристами проходятся (жаль, что они не участвовали в чемпионате - было бы интереснее). Подобными характеристиками обладает пер. Вертолетчиков в этом же хребте (пройденный группой Будникова из Томска через зап. плечо п. Горького в 1989 году). На Памире это пер. Калинина - между п. Калинина и п. Ворошилова, пройденный в 1987 г. харьковской командой (рук. Гулый), вероятно и перевал Туполева, пройденный группой А. Майорова из Одессы. Характерным признаком таких перевалов является их непосещаемость - они пройдены единожды, и, возможно, не будут больше пройдены никогда. Я думаю, что руководитель, решившийся идти на маршруте подобное препятствие, скорее, найдет никем не пройденное, чем пойдет ранее пройденный маршрут.

В заключение о чемпионате. Не думаю, что наш поход претендовал бы на призовое место в чемпионатах СССР даже последних лет, когда пошел общий спад количества участников. В последнем чемпионате России участвовало 12 команд, из которых лишь три предъявили относительно достойные маршруты. Полагаю, что было пройдено гораздо больше интересных походов, которые, в основном из-за лени руководителей, на чемпионат не попали. Поэтому призываю все маршрутные комиссии содействовать возрождению открытых чемпионатов России.

Наш поход, с моей точки зрения, занял первое место исключительно из-за перевала Барьер. Хотя это было единственное первопрохождение на маршруте, элементов новизны там хватило бы на целый поход из одних первопрохождений. Да и по времени он занял практически четверть похода. По альпинистской классификации подъем на перевал можно оценить как 4Б - 5А к.тр., но пройден он в транзитном маршруте. Кроме меня, в группу входили москвичи: Алексей Кириенко, Виктор Медведев, Юрий Юрьев, Алексей Масленников и Наталья Будянская.

Мнение судейской коллегии: По сравнению с другими участниками первенства, данный поход выгодно отличался охватом большого района и насыщенностью техническими препятствиями.

А. Джулий, январь, 2002 г.,
по материалам собственной статьи в журнале "Спортивный туризм" №3 1995 г., дополненной воспоминаниями


Дорогие читатели, редакция Mountain.RU предупреждает Вас, что занятия альпинизмом, скалолазанием, горным туризмом и другими видами экстремальной деятельности, являются потенциально опасными для Вашего здоровья и Вашей жизни - они требуют определённого уровня психологической, технической и физической подготовки. Мы не рекомендуем заниматься каким-либо видом экстремального спорта без опытного и квалифицированного инструктора!
© 1999- Mountain.RU
Пишите нам: info@mountain.ru
о нас
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100